Чтение онлайн

–  Сука, ты продажная, Розенберг, и за сколько, он тебя купил?
– От этих слов Федр Васильевич чуть было не подавился водой.

–  Ты думаешь, что ты говоришь!?
– Розенберг набросился со злостью на меня.
– Да ты сопляк и не представляешь, что говоришь. А чтобы охладить твой пыл, у меня есть хорошее средство.
– Полковник достал из портфеля, толстую папку, на которой красовалась надпись, Дело «№n».
– Знаешь, что это?

–  Догадываюсь.

–  А давай-ка, я тебе память освежу. Например. Вот. Двадцатого февраля, две тысячи пятого года, старший лейтенант Владислав Сергеевич Ростов, при задержании подпольной банды боевиков, застрелил безоружного главаря Халифа Басаева. помнится, тебя тогда подозревали в умышленном уничтожении подозреваемого, и свидетеля по многим громким делам? Было такое? Было! Или вот, например. Старший лейтенант пограничных войск ФСБ России, Владислав Ростов, выбросил трех рядовых, старослужащих, дедов, примечание следователя, из окна третьего этажа, казарменного помещения. Помнится мне, все они тогда и померли. Что тогда тебе сделали? Правильно сослали сюда. А вот это вообще интересно. Заставил бежать двух старослужащих по аномальному полю, подгоняя их стрельбой из пулемета, в результате чего, рядовой Денисов попал в аномалию «карусель», а рядовой Шац угодил в «гравитационную плешь». Его тогда еще стая слепых псов доела, да!? А вот это!
– Полковник достал из портфеля два листа с печатным текстом.
– Вот это, о твоих сталкерский похождениях, о том, как ты, находясь под следствием, дезертировал с оружием, как два с половиной года занимался сталкерством. В общем, лет на тридцать строгача, я тебя засажу. По этому, если Боров выживет, я все спрячу надежно.

–  Ну и сука ты Розенберг.
– Я вскочил со стула, со злостью ударив о ножку стола.

–  Подполковник, ты сам творишь свою судьбу, только завтра, а пока подумай. Хорошо подумай!
– Розенберг убрал документы в портфель, встал и отправился к выходу. Остановившись у двери, он добавил.
– Ты Влад еще не знаешь, какую судьбу тебе уготовил завтрашний день.
– Полковник вышел из кабинета.

Я сел на стул, голова болела, в сознании не укладывалось все происшедшее здесь. Вскоре в кабинет вошли генерал Чернигов и его зам, полковник Тормасов.

–  Что было?
– Генерал, растерянно смотрел на меня.

–  Ни чего. Он просто интересовался деталями, одной операции, которою я как-то проводил.
– Я налил стакан воды, и осушил его до дна, а после вновь поднес к носу сигару, оставшуюся в пепельнице.

–  А, что такое состояние как будто расстрелять тебя хотели?
– Полковник Тормасов достал из внутреннего кармана фляжку, и налил из нее коньяку в стакан.

–  Да нет, просто устал, день блин тяжелый выдался!
– Я залпом выпел коньяк.

–  Э-э-э, нет братец, так коньяк не пьют, его по глоточку надо, держа двумя руками, чтобы нагревался, нагретый коньяк по-настоящему передает аромат и вкус напитка.
– Полковник снова налил мне спиртного.
– Пей, как учат.

–  Тормасов, ты его не спаивай, мне он трезвым нужен.
– Чернигов выхватил стакан у меня из рук.
– В общем, Ростов, тут дело такое. Завтра на «дикой территории» пройдет стрелка, между Боровым, с темной долины, и Косым.

–  Да! А что это они?

–  Я точно не знаю, но говорят, что Боров наехал на Косого, мол, или ты вливаешься в мою группировку, или я «дикую территорию» силой возьму, а Вострикову не то, не другое не понравилось, в общем, разведка лучше знает, если честно. Завтра вас высадят возле, Долговской базы, операция будет совместной, с вами будут работать два отделения спецназа СБУ, и два спецотряда «Долга», ребята проверенные, не раз в деле были. Операцией руководить будешь ты. Нам главное любым способом устранить обоих. Уничтожите, так уничтожите, повяжите, придадим суду, справедливому, и «мягкому».

Сейчас отдыхаете до семи ноль - ноль, а затем быстро выступаете к заводу «Росток».

Я сразу же позабочусь о снаряжении, чтоб патронов по больше выдали, снаряжение нужное. А теперь шагом марш отдыхать.

–  Есть шагом марш отдыхать!
– Я схватил каску и разгрузочный жилет, и пулей вылетел из кабинета. У меня было не понятное состояние, какое-то волнение и злость от встречи с Розенбергом и не определенность в завтрашнем дне, мне придется подставить человека, который на меня рассчитывает. Но садиться в тюрьму то-же не вариант. Ладно, пусть будет, как будет.

Ночь была сегодня светлая, огромная луна и многочисленные звезды хорошо освещали землю. Спать абсолютно не хотелось, меня мучила встреча с полковником. Будь то бы кто-нибудь другой на его месте, может, я бы так не мучился, но давняя не приязнь к Розенбергу ярко сказывалась. Да и эта фраза - «Ты Влад еще не знаешь, какую судьбу тебе уготовил завтрашний день».
– Постоянно крутилась в голове. Я облокотился на высокий бруствер, в голову лезли разные мысли, которые я пытался обдумать и переварить. На крыше форта была абсолютная тишина, даже собака не завоет, или кабан не похрюкает около трупов убитых мутантов у стен форта. Постепенно мозг начал отключаться, веки накатывались на глаза, а в мыслях промелькнуло.
– Сейчас усну, и рухну на пол, ну и пусть, наплевать, на все и на всех.
– Я потихоньку начал сползать по стене. Меня разбудил, прервав тишину, кашель часового, стоявшего возле ста двадцати миллиметрового орудия, неподалеку от меня. Я поднялся, вновь попытавшись опереться о холодную, бетонную стену. Постепенно ноги вновь перестали держать меня, и я начал сползать вниз, окончательно заснув. Сколько я так проспал, не знаю, но разбудил меня крик часового. Сначала я ни чего не понял, толи на него кто-то напал, толи он заснул, и ему приснился ужас. Но когда я окончательно очнулся, оказалось, что это мне с просони показалось что-то ужасное, а часовой всего лишь по телефону передавал о большой стае кабанов несшихся в нашу сторону. Я подошел к орудию, оттолкнув часового, и выглянул в орудийный порт. Стая кабанов быстро приближалась к нам со стороны «Агропрома». Все звери были матерые, по полтора и больше метра в холке, красные глаза ярко выражались в ночи. К орудию быстро подоспел артиллерийский расчет. Я поднялся на смотровую площадку, где уже копался наводчик. Он передал координаты наводки, и в миг местность осветила вспышка выстрела, еще миг и грохот разнесся по долине. Снаряд попал в траекторию движения стаи, множество осколков, оставляя трасы, устремились в разные стороны, подгоняемые взрывной волной.

Стая сразу же рассыпалась, часть зверей осталась лежать на земле, а оставшееся сначала кинулись в разные стороны, но за тем вновь устремились все вместе в нашу сторону. Командир расчета быстро подхватил заряд шрапнели, и зарядил орудие. Через мгновение над стаей показался сноп огня. Разлетаясь от него шрапнель, оставляла огненные трасы в воздухе. Кабаны, опять начали разбегаться, но орудийный огонь поддержали два тяжелых пулемета, звери один за другим падали скошенные пулями, и вскоре осталась всего пара хромых вепрей, которые заковыляли назад к «Агропрому».

–  Жуть, что это с ними, вроде матерые зверюги были, а ломились как от кровососа.
– Ко мне поднялся прапорщик Евстигнеев, командир расчета.

–  Да, кабанчики еще те, собакам еды, на пару месяцев хватит.
– Ответил я прапорщику, но сам вглядывался в долину, словно пытаясь обнаружить причину такого бегства кабанов.

Долина была спокойна, очень спокойна. Тут я заметил двух спавшихся кабанов, они лежали друг возле друга, уперев головы в землю.
– Что-то тут не то.
– Промелькнуло у меня в мыслях.
– Дежурный оптику, быстро!
– Старлей дежуривший сегодня, быстро шмыгнул внутрь форта. А я по-прежнему вглядывался в ночную даль. Кабаны так и лежали на том же месте. Ну не уснули же они! Пока старлей бегал за снайперкой, я заметил какое-то движение, что-то не маленькое, очень черное, быстрыми движениями, прячась за деревьями, приближалось к кабанам. Я подозревал, что это могло быть, но в тоже время очень сомневался в своих догадках. Вот и дежурный подоспел с «СВД». Вскинув винтовку к плечу, я быстро примкнул к оптики. Прицел был обычный, не навороченный как на моем «Винторезе», и не показывал целей. Однако мой глаз еще не успел забыть старую добрую оптику. Вот снова что-то порхнуло, в близи кабанов. Тут я и разглядел, что так напугало вепрей. Матерая химера, быстро приближалась к ним. Я приготовился к выстрелу, луна хорошо освещала местность, однако монстра все равно было плохо видно. Пулю я выпустил почти наугад, но как у меня запело сердце, когда зверь подпрыгнул вверх, и по долине разнесся его вой. Я выпустил еще одну пулю, но химера лишь отозвалась злым рычанием, и кинулась прочь. Собственно говоря, отпускать зверя я не стал, сделав третий выстрел. Вдали вновь послышалось рычание, зверь проковылял еще пару метров и рухнул на землю.

–  Держи солдат.
– Я отдал винтовку старлею.

–  Странно, откуда здесь взялась химера?
– Дежурный смотрел в сторону «Агропрома»

–  Не знаю, наверное, в поисках лучшей жизни сюда забрела!
– Я похлопал офицера по плечу, и спустился с наблюдательного пункта.

После такого зрелища, и выброса энергии я замертво рухнул на кровать, еле стащил с себя ботинки, заснув в одежде.

Проснулся от грохота в коридоре, кто-то, что-то уронил, и, по-видимому, тяжелое. Я приподнялся и сел на кровати, капитан Коваль, сожительствующий со мной, уже проснулся, и шумел в ванной. Тут зазвенел будильник, окончательно разбудив меня.

Я быстро умылся, и мы с Ковалем отправились в столовую. Сегодня там было многолюдно, третье и четвертое отделение военных сталкеров отправлялись к «Янтарю», да еще и наше отделение к «Ростку». Попутно поздоровавшись со всеми, я сел за стол нашего отделения, все мои ребята уже завтракали. На завтрак была, как всегда каша, чай и бутерброд с колбасой и котлета. У нас всегда работал буфет, с довольно большим выбором всякого разного. Быстро перекусив, мы все шестеро двинулись на сбор. Первым делом зашли в чистку. Основной защитой от радиации и химии был специальный комбинезон, состоял он из ткани, пропитанной нано раствором, который не пропускал всякую гадость, при этом комбез был легок и удобен. Подобным раствором пропитывались чехлы для касок, разгрузочные жилеты. Комбинезон так же имел встроенную «компенсационную систему подавления аномальных полей». В ткань вшивалась мелкая металлическая проволока, которая соединялась с металлическими пластинами, нашитыми на комбинезон, они как громоотводы, поглощали часть энергии аномалии, а по проводкам она попадала в специальный накопитель, который в шутку назывался «обжора». Таким образом, человек, попав в аномалию, поглощал часть ее энергии. Конечно, свежая аномалия все равно могла покалечить, но шанс выжить был. Помнится мне, с этой системой был скандал, точней с защитным комбинезоном «Сева». Киевское НИИ «Обороны и Высоких Технологий» создало в две тысячи десятом году «Севу», костюм получился достаточно надежным и универсальным. Но дорогим. Изначально его хотели поставить на вооружение военным сталкерам Украины, но более простой и надежный защитный костюм «ПЗК-4м» российско-германского производства оказался более лучшим вариантом. В результате, «Севу» начали выпускать не большими партиями и продавать частным лицам, то есть сталкерам. По этому «Сева» достаточно массово попала в «Зону отчуждения», а с ней и система подавления аномалий. Теперь каждый серьезный сталкер имеет подобную, самодельную систему. Одев очищенные от радиации, эта процедура была обязательной после возвращения из «Зоны», комбинезоны и ботинки мы двинулись в оружейную комнату. Защита от огнестрельного оружия, для всех спецотрядов российских миротворцев была стандартной. Кевларовые бронежилеты, полимерную кирасу, бронешлем типов «Сфера» или «Скат», целеуказательная маска и кислородный фильтр, поножи, наколенники и налокотники, а так же полимерная кираса, защищающая грудную клетку бойца, это было стандартное защитное снаряжение спецназа. Они хорошо защищали солдата, при этом были легкими и надежными. При сильной радиации кислородный фильтр заменялся противогазом восьмой серии, он хоть был менее удобен, но лучше защищал бойца. Вооружение спецназа было самым разным, от самых обычных «Калашей» до АС «ВАЛ» и «Калашников» сотой и двухсотой серии. Но самым популярным оружием были «Абакан» и «Гроза». На моей полке лежал, почищенный еще с вечера, «Винторез». Я зачехлил его маскировочной лентой, и забил разгрузочный жилет патронами и обоймами, гранатами и прихватил пару «мин Клеймора». Малый армейский рюкзак, я загрузил различными маячками, детекторами и пачкой сухого пайка и патронами. В отличие от военных сталкеров, которым приходилось работать в зоне несколько дней, а то и недель, военный спецназ отправлялся в зону на один - два дня, по этому дополнительного оборудования и снаряжения много не требовалось, и большие армейские ранцы военных сталкеров заменялись не большими компактными рюкзаками.

–  Все готовы?
– Обратился я к своим бойцам, одевая каску.

–  Так точно!
– Хором ответили солдаты.

–  Выходим, вертолеты уже ждут.
– Мы все двинулись на крышу форта, где нас уже ждали десантный вертолет «Касатка» и ударный вертолет для прикрытия. Я уселся на днище вертолета, свесив ноги, и придерживаясь одной рукой за борт. Машины быстро поднялись в небо, и вот снова начали показываться знакомые пейзажи «Агропрома». Полет был нормальным, но на подходе к «Свалке», под нами началась пальба. Я, было, подумал, что это по нам палят, но когда вертолет повернул в бок, стало видно две группы бродяг ведущих бой возле железо-дорожного туннеля, наверное, бандиты подловили сталкеров, с хабаром, а те делиться не стали. Наша «Касатка» двинулась дальше, а «Мишка» задержался на пять минут, выпустив несколько ракет в обе группы, попали ли они, я уже не видел, но стрельба сразу, же смолкла. «Свалку» мы довольно быстро миновали, и вскоре оказались у завода «Росток». Высадили нас на востоке комплекса, там всегда было пусто, сталкеры сюда практически не совались. Лишь иногда могла забрести группа «долговцев», но это было редко. На земле нас уже ждали украинские спецназовцы, и несколько сталкеров из «Долга». Оба сталкера были одеты в камуфляжные защитные костюмы, камуфляж был российский, на рукавах были черные отвороты, один из них имел на рукаве черно-красную повязку, а у второго на каске был красный щит - эмблема «Долга». Долговец в каске, это капитан Трухинин, а второй прапорщик Жданов. Знал я их обоих, еще с тех пор как вольным сталкером ходил в «Зону». Мне пришлось пару раз с ними работать. Они были хорошими сталкерами. В отличие от остальных «долговцев» в них не было, какой-то присущей «Долгу» серьезности и высокомерия. Они не смотрели на обычных сталкеров с высока и с презреньем, как гренадер на «пехотного», как говорится, готовы были дать последний бинт.