Чтение онлайн

— Похоже, когда они промчались здесь, тут было пусто. Никто не придал значению этому проклятому мостику. А потом евразы повыползали из каких-то дыр и обосновались здесь!

Я расстроенно покачал головой.

— И это было бы еще полбеды, если бы не эти чертовы пушки! — продолжил майор.

Как раз с этими словами один из бойцов, засевших у руин памятника, неосторожно шевельнулся, и бетонный заборчик у его головы с треском рассыпался на мелкие осколки. Чудом уцелевший боец покрепче вжался в землю.

— Что это за хрень? — закусив губу, спросил я.

— Не знаю. Компьютер их не распознает. Что-то похожее на микроволновые орудия, которыми вооружены «Ронины». Но скорострельность куда выше, — угрюмо объяснил майор. — Турели очень хорошо бронированы. Но подвижные, сука! Управляются продвинутым ВИ. Понимают, кого нужно уничтожать в первую очередь. Поэтому, как только из-за угла появляется боец с тяжелым оружием, он погибает первым. Выпускают по 40–50 импульсов в минуту. Причем взрывы чрезвычайно разрушительные. Головы бойцов вместе со шлемами взрываются, как арбузы под колесами грузовика. И магнитные щиты не спасают.

— Не припоминаю, чтобы когда-то такие видел.

— Можешь полюбоваться, если заглянешь за угол. Но я не советую — безголовых трупов мне тут хватает.

Интерактивная карта подтверждала слова Берна. Подвешенные под потолком стационарные орудия, составляющие основу огневой мощи новомосковцев, светились на карте огромными красными ромбами. Вероятно, после бомбардировки и уничтожения основных источников энергии они отключились и поэтому остались незамеченными для авангарда. А теперь, когда передовые отряды уже прошли вперед, включились резервные генераторы, пробудив грозные орудия от «спячки».

— Одну из них удалось повредить при первой попытке штурма, когда мы понадеялись взять их с наскока, — поведал напоследок командир 3-го батальона. — Но далеко мы не продвинулись. Всего за пару минут — десяток погибших и столько же раненых. Пришлось отступить, пока всех не перебили. Собирался подождать «Автоботов» для поддержки. Но чертовы инженеры их все никак не спускают!

— Хреново. Есть какой-то обходной путь?

— Если б так — стал бы я тут, бляха, торчать?! — разозлился майор. — Перекрыв Заводскую, сукины дети перерезали сообщение между отрядами, уже ушедшими вглубь города, и подкреплениями. Парализовали все наше наступление на этом участке! Этот их опорный пункт — настоящая заноза в заднице!

Пораскинув мозгами, я согласно кивнул, признавая серьезность положения.

— С этим надо что-то делать.

— Есть предложения, капитан? У меня не слишком мало сил, чтобы слепо бросаться в атаку. Я направлял посыльного вперед, где основные силы 7-го батальона ведут бой на подступах к ТЯЭС. Но у них там ситуация не лучше нашей. Майор Рекс не может выслать нам подкрепление. Наоборот, сообщает, что они сами срочно нуждаются в помощи, пока евразы их не задавили. Постоянно посылают назад толпы раненых. Но доставить их к лифту мы теперь не можем. Вон они, сидят, на той стороне, подыхают себе потихоньку.

— Проклятье, — только и сказал я.

— Ничего так картинка, да?! — раздраженно продолжил майор. — И я готов биться об заклад, что так не только на нашем участке. Передовые силы на кураже поврывались вглубь города, думая, что победа уже у нас в кармане. А евразы, оклемавшись от первого шока, пытаются отрезать их от поддержки, изолировать и уничтожить. Если мы ничего не сделаем — им это удастся!

— Тогда, похоже, нам придется остаться тут. И помочь вам разобраться с засевшими тут сукиными детьми, — тяжело вздохнул я, методично проверяя магазин своей винтовки. — Иначе мы все равно не сможем добраться до нашей цели.

Майор кивнул, соглашаясь со мной.

— Что ж, вместе с вашим отрядом сил на штурм может хватить. По крайней мере, я готов попробовать.

— Лады.

— Готовьтесь! Две минуты хватит?!

Я кивнул. Повернулся к своему отряду. Помня, что нанокоммуникаторы могут быть неисправны, я начал отдавать команды громко, чтобы меня слышали все бойцы:

— В нашем плане — изменения! Впереди — опорный пункт противника. Мимо него так просто не пройти! Придется брать штурмом! Иначе к нашей цели не добраться.

— Ну наконец-то настоящее дело! — с жаром воскликнул один из легионеров.

— Вместе с бойцами из 3-го батальона, которые тут сидят, у нас хватит сил, чтобы выбить евразов оттуда! В первую очередь уничтожаем пушку, пока она не превратила нас всех в мелкий фарш. Потом все, у кого есть топливо в ИРД, поднимайтесь на мостик! Убейте там всех ублюдков и закрепитесь. Тогда двигаемся к ДОТ в конце тупика. И зачищаем его!

Я ненавидел отдавать приказы вроде этого. Намного лучше себя чувствуешь, когда придумываешь нестандартный, дерзкий и умный ход, чтобы обмануть врага, зайти в тыл, ударить с фланга, получить над ним тактическое преимущество, а не просто кричишь «все вперед!», посылая людей грудью на амбразуру. Впрочем, не в этом ли вся суть этой дебильной операции?! Не для этого ли вперед послали именно «частников» — камикадзе, которых не жалко?!

— Все слышали?! — взбудораженный предстоящей схваткой, прикрикнул на своих бойцов лейтенант Буллет.

На моих глазах высунувшийся из-за угла легионер из 3-го батальона буквально взорвался от прямого попадания импульса из микроволновой пушки. Кровавые брызги медленно осели на пол по наполненному газом воздуху. Сцепив зубы, я покрепче сжал винтовку. Обменялся кивками с майором. Пора.

— Вперед! — крикнул майор, и через миг перекресток огласила канонада.

§ 28

Десять минут спустя мы продолжали свой путь по Заводской. Я шел в середине колонны, рука об руку с Берном. Мы оба хранили гробовое молчание. Нарастающий гром перестрелки впереди возвещал, что мы приближаемся к тому самому месту, где остатки 7-ого батальона ведут яростные бои на подступах к новомосковской ТЯЭС.

— Лучше пошли с нами, капитан, — наконец нарушил молчание комбат. — Там, впереди, на счету каждый ствол. Речь сейчас даже не о штурме станции! Если комми выбьют 7-ой батальон с занятого плацдарма — то вы, куда бы вы там не пошли, окажитесь отрезаны, и долго не проживете!

Идя мрачнее мрачного, я ничего не ответил. Штурм опорного пункта евразийцев стоил моему и без того крохотному отряду четверых убитых и семерых тяжелораненых, которых пришлось отправить в тыл. Потери среди бойцов 3-го батальона были еще больше. Цель, впрочем, была достигнута. Легионеры всегда достигают своей цели. Если только они не умирают.

Микроволновое орудие было уничтожено. Ополченцы на мостике — перебиты. Сам мостик — обрушен. Вражеский ДОТ в конце тупичка — зачищен. Среди легионеров из роты Колда, попавших в мой сборный тактический отряд, очень кстати оказался огнеметчик. С его помощью полдюжины непримиримых «тибетцев», никак не желавших сдавать бункер, поджарили внутри живьем. Слышать их дикие вопли было, мягко выражаясь, не самым приятным занятием на свете. Но в моей памяти сразу всплыли запеченные в своей броне «Крестоносцы». И я припомнил, что принцип «око за око», кажется, был придуман еще в библейские времена.