Чтение онлайн

– В преисподней очень жарко, - пояснила девушка, - я не представляю, как он там выживет. Единственное, я могу попытаться связать с той частью души. Меня господин Неридас вряд ли услышит, но мы сможем понять, что с ним.

– Это безопасно для него?
– решил убедиться сбитый с толку сотник. Он до последнего верил, что Глеб сможет вернуться в этот мир, но из преисподней...

– Да. Я даже смогу увидеть то, что произошло в момент разделения души. Я же не сразу вернула частицу души в тело господина Неридаса. А в то время могло произойти что-то важное.

– Давай, - разрешил сотник.

Девушка подошла к основанию кровати, села рядом с головой Глеба, положив ему на виски ладони. Вновь разгорелось то самое зеленое пламя. Керит не говорил девушке, что уже знаком с той силой, которая пытается спасти Глеба. Хотя изначально старательно делала обратное.

– О, Боги!
– не открывая глаз, прошептала девушка.
– Я вижу троих. Господин Неридас и... НЕЧТО. Судя по всему... это боги! Одна, так точно богиня Денниала. А вот второй... я могу ошибаться, но это скорее всего владыка преисподней.

– Ох!
– дружно выдохнули все величи, что были в комнате.

– Они ругаются, - продолжила девушка, - потом... господин Неридас все-таки попал в преисподнюю, но не был во власти Владыки. Потом БОЛЬ! Ужасная! Слава Всем Богам, что в этот момент тело не было связано с душой!

– Что произошло?
– подался вперед сотник.

– Падение, - с натугой сказала едва удерживающая связь девушка, - и жар. Нестерпимый. От такого любое сознание разрушится. Боюсь, господина Неридаса уже не вернуть. Дальше мне не дают заглянуть...

Девушка повалилась на кровать, тяжело дыша. То, что она сказала... нет, этого не может быть! Не может Глеб умереть после того, как сотник сам свою жизнь едва не положил ради спасения его!

– Продолжайте следить за его состоянием, - холодным голосом приказал сотник.

– Но...
– пыталась образумить офицера девушка, но сотник чуть ли не рыча сказал:

– Я сказал, продолжайте!

Сотник с силой хлопнул дверью, отправившись во внутренний двор крепости. Он собирался провести учения для войск. Потому что месть должна была свершиться в полной мере, а для этого должен был умереть главный виновник - граф герд Жегритес, который наверняка уже получил послание. Послание в виде головы его сына.

Девушка сочувствующе посмотрела в сторону ушедшего сотника. Но приказ есть приказ, не ей его обсуждать. Поэтому она повернулась к застывшим величам, указала на потекшую из шеи кровь:

– Лечите.

– Ты можешь нормально объяснить, что произошло?
– Доринер начинал терять терпение. Около получаса назад ему как снег на голову свалился Ворон, несущий какой-то несвязный бред. Давно гном не видел таким своего друга.

– Я же говорю!
– сбиваясь, чуть ли не прокричал Ворон, - Глеб погиб! И не погиб!

– Это как?
– не понял Доринер.

– В общем, он и жив и мертв, - поражайся непониманию своего друга, Ворон стал разжевывать, как маленькому ребенку, - часть его души в теле, а часть в преисподней!

– Как такое вообще возможно?
– обеспокоенно спросил гном.

– Богиня смерти Денниала пыталась отнять душу Глеба у Владыки Преисподней через смертную, - пояснил уже немного успокоившийся Ворон, - только в итоге они разорвали душу Глеба на две части. Небольшая часть осталась в теле, а большая, вместе с сознанием, отправилась в преисподнюю. Только Владыка, судя по его возмущениям, не смог заполучить контроль.

– То есть, Глеб сейчас просто гуляет где-то в раскаленном мире, при этом умудряется выжить?

– Вроде того, - кивнул конь, - в момент его попадания в преисподнюю он не умер лишь потому, что за его душу в этот момент продолжали бороться Денниала с Владыкой, неосознанно вливая в душу достаточно энергии для сохранения жизнеспособного состояния.

– Значит, Глеб сейчас в физической оболочке в преисподней, - задумчиво проговорил Доринер, - но если он погибнет, то попадет в лапы к Владыке. Как он до сих пор не погиб от жара?

– В момент попадания в преисподнюю энергии богов хватило на перестройку души Глеба. Он теперь отчасти демон, - пояснил Ворон, - я чувствую его до сих пор.

– Это понятно, у вас сильная связь, - кивнул задумчивый гном, - к сожалению, мои силы истощены. Я не могу вытащить Глеба.

– Но ты же можешь ненадолго попасть в преисподнюю?
– начал напирать Ворон, - Ты можешь успеть объяснить Глебу, что к чему, и даже помочь в чем-нибудь.

– Твоя мысль здравая, - признал Доринер, - я что-нибудь придумаю. И, кажется, я знаю, чем помочь Глебу.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Удивительно, но рана на шее очень быстро затянулась. Тем лучше. А пока я брел по дороге, надеясь как можно быстрее выйти хотя бы на деревню. Главное, чтобы там было место, где можно поспать. И даже если кто-то попытается меня убить, я посплю. Пусть для этого и придется кому-то надавать по рогам.

– Глеб!

Я замер. Не веря своим ушам, я обернулся на до боли знакомый голос. По дороге бежал гном! Черт меня подери, это Доринер! Я вспомнил слова Архимага, когда тот рассказывал о гибели Рикависа. И в облике гнома оказалась некая могущественная сущность.

Отступив на несколько шагов назад, я выставил вперед копье. Гном удивленно посмотрел на меня, но все же приблизился вплотную. Он посмотрел на меня взглядом, в котором читалась тысячелетняя мудрость. Да кто же ты такой, Доринер?

– Вижу, ты в курсе некоторых моментов, - усмехнувшись, сказал Доринер.

– Кто ты на самом деле?
– перешел я в наступление, - Я знаю, что случилось во время гибели Рикависа.

– Ну и что?
– Вдруг спросил гном.
– Доринер - это я. Именно со мной ты общался почти месяц, именно я подарил тебе коня и именно я уничтожил эльфов. Может, уберешь копье? Неудобно говорить в такой ситуации.

Все-таки я убрал копье. А что оно мне даст? Я уверен, что Доринер, или как его там на самом деле зовут, легко меня уничтожит. Поэтому уж лучше поговорить.

– Так-то лучше!
– улыбнулся Доринер. Потом огляделся, увидел у дороги поваленный ствол большого дерева, - Пойдем, присядем.

Мы присели, и гном продолжил просвещать меня. А то я действительно ничего не понимал.

– Понимаешь, я на самом деле гном Доринер, прожил длинную жизнь и дослужился до сотника. Но это лишь одна из моих жизней. Я прожил их десятки, но лишь для того, чтобы не утратить разум.