Чтение онлайн

рисковала лишний раз открыть рот. Бабушка, услышав четкий ответ, удивилась. Алфавит мы

быстро прошли, и я поразила ее до глубины души, читая не по слогам. А я сама была в шоке,

поняв, что могу сразу читать. И позволила себе почитать несколько детских сказок. Что-то

серьезное побоялась открыть, она же проверила, что я делала на планшете. И увидела, что я

смотрела сказки и дала их же мне почитать, но уже другие, не те, что открывала.

— А ты действительно умная, — сказала она довольно. — Это хорошо.

Странно, что ее это не насторожило, мне ведь гораздо меньше двух лет.

— Буду оставлять тебе задания на день по чтению. Хм, и нужно, чтобы ты начала письмо

осваивать.

Она посмотрела на мои маленькие ручки.

— Да, это будет сложно. Но ничего, справишься. Писать будешь стилусом в электронных

прописях. По одной букве на день. Но твоя задача — отточить навык до идеала. И нужно

начинать учить тебя пользоваться ножом и готовить.

— Высоко, — сказала тихо.

Бабушка посмотрела на кухню по-новому. Я все время была на первом этаже дома. Даже моя

кровать-манеж была здесь же, спрятана за диваном. А первый этаж был и гостиной, и кухней

одновременно.

— Хм, придется потратиться на лесенку. М-да, как меня бесят эти траты. Толку от тебя нет и

пользы тоже. Может, когда готовить начнешь, хоть какая-то польза будет. И если куплю

лесенку, хм, придется опять у артефактора заказывать. Тогда она будет складываться в

маленький футляр, и ты осилишь перенести. В общем, на тебя еще теперь ложатся стирка, сушка

и уборка первого этажа.

— Тяжело, — намекаю на размер тела и то, что я быстро устаю.

— Не все в один день. Но по одной вещи ты сможешь переложить вещи из стиралки в сушку. И

потом так же достать и аккуратно сложить. А полы мыть тебе будет не так уже и сложно. Выдам

тебе тряпку, и будешь отжимать и вытирать полы.

Честно говоря, хотелось назвать ее как-то грубо и высказать все, что я о ней думаю. Но если

вякну, огребу полотенцем. Посмотрела на окно, на улицу, хотелось пойти погулять.

— На улицу хочешь? — догадалась родственница. Я кивнула. — Я на выходных доделаю ограждение

на заднем дворе, и сможешь выходить. Но только после выполненных заданий на день. Поняла?

— Да.

Раньше она выпускала меня только когда сама была рядом. На заднем дворе даже песочница

была, и поколупаться в ней было порой очень приятно. Прописи она скачала и установила при

мне, сразу показав, как пользоваться программой. Я при ней попробовала писать палочки и

кружочки, которые были до букв. Получалось весьма криво. Руки в этом теле еще не

тренированные.

— Сиди, рисуй, чтобы за вечер освоила эти задания.

Перед сном она проверила, что я освоила, и покачала головой.

— Плохо, Лили, очень плохо. Значит, завтра работаешь над первой буквой и этими заданиями.

Пока больше не даю заданий. Но если не выполнишь на отлично, пожалеешь.

Оценку ставит программа. Сегодня у меня была твердая тройка. Я сглотнула, смотря на

бабушку. Хотелось сказать, что она, кхм, плохая женщина. Утром проснулась из-за того, что

она меня тормошит.

— Просыпайся, дрянь.

Меня подхватила на руки и потащила в ванну. Поставила в ванну и быстро выкупала. Потом,

замотав в полотенце, поставила на пол.

— Вытирайся и одевайся. Я пока кушать приготовлю. Срочно нужна лесенка. Тогда ты сама

сможешь купаться, надоело на тебя драгоценное время тратить.

Я проснулась окончательно, когда она меня холодной водой облила. Бабушка никогда не ждала,

чтобы вода стала теплой, сразу мочила меня и быстро мыла мылом с головы до пят. Вытершись,

пришла в гостиную и одела чистое белье и шорты с футболкой. Родственница брякнула на низкий

журнальный столик миску с кашей и яичницей. Потом рядом бросила два куска хлеба.

— Это на день. Вечером сделаю закупку. В холодильник не смей лезть, для тебя там ничего

нет.

Не стала говорить, что того, что она оставляет мне на день, не хватает. Но её это явно не

волнует. Когда она ушла, подумала про мать. Она недавно приезжала на месяц за весь год. Она

смогла поступить на бюджет и всё время посвящала учёбе. Бабушка её хвалила, ведь дочка на

бюджете, отличница и преподаватели её хвалят. Но я видела, как девушка измождена. Не легко

ей даётся учёба. Она этот месяц даже побыла немного со мной. Я настороженно подходила к ней.

Бабушка её просила не баловать меня вниманием. Типа ты снова уедешь, пусть не привыкает.

Поев, взялась за письмо. Писала до тех пор, пока рука не начинала дико болеть. Уже даже

второй рукой стала учиться. Получалось одинаково коряво. Естественно, вечером мне прилетело.

Так отходила, что думала, убьёт. Она и пришла злой, видимо, на работе нервы бабушке

потрепали. Так она на мне и сорвалась. Утром я была вся в синяках. Она поняла, что

перестаралась, и даже пыталась приласкать, но я от неё шарахалась как от прокажённой.

— Ты сама виновата, нужно было лучше стараться. Лесенку я тебе купила. Сегодня ты должна

вчерашнее задание доделать. И очень тебе рекомендую, — она начала говорить шипя, значит,

злится, — в этот раз меня порадовать. И раз взялась писать обеими руками, значит, чтобы

обеими руками было одинаково красиво. Поняла меня?

— Да, — пискнула.

Она по-быстрому сварила мне кашу и сделала омлет. Сегодня приготовила побольше, так что мне

на день хватило. Но каждый день одно и то же, уже тошнит от однообразия. В моём случае

выбирать не приходится, хочешь есть — ешь то, что дали. Иначе будешь голодной. Это мне дали

понять сразу.

Пока освоила письмо, ходила в синяках. Благо она додумалась бить так, чтобы синяков из-за

лёгкой кофты было не видно. Но и избежать колотушек у меня не получалось ни разу. Как бы ни