Новый мир. Очищение
Шрифт:
за мной, я ей в очередной раз заявила, что ненавижу её. Она меня тогда сильно побила. А мама
ей написала, что приедет за мной. Она достала какой-то странный гадкий гель. Он так больно
пёк кожу, но зато все синяки прошли за ночь. Только усталость была сильная. А потом она меня
ещё зельем напоила, но я в машине уснула. Только маме не говори!
— Почему тогда ты мне рассказала?
— Не знаю. Тебя бабушка просто тоже ненавидит. А если я маме скажу, бабушка опять сорвётся.
— Ты же понимаешь, что бабушка, мягко говоря, не права.
— Да, но она же типа взрослая, и я ей всем обязана.
— И чем же ты ей обязана?
— Жизнью. Она могла опоить маму, и та бы меня скинула. Или бы я случайно могла утонуть в
ванной. Поэтому я должна её слушаться, потому что я маленькая дрянь.
Отец сгреб меня в объятья.
— Знаешь, крошка, я бабке глаза выцарапаю.
— Так нельзя! Тебя засудят за такое.
— Думаешь, за то, что она сделала, её не должны наказать?
— Может и должны. Я просто не хочу никогда больше с ней наедине оставаться.
— Хорошо, больше не останешься. Там мама с Корином и нашими друзьями идут. Так что давай на
стол накрывать.
Я услышала, как хлопнула входная дверь, а только потом через несколько секунд отец повернул
меня лицом к пришедшим. Мама с трудом взяла себя в руки и сразу сгребла в объятья.
— Как прогулка в парке? — спросила она хрипло.
— А что у тебя с голосом?
— Устала.
— А мы в парке бегали в обороте, и меня мороженым угостили! Мик, его брат и сестры тоже,
как я, черненькие котята. Тебе Митчел должен прислать видео из парка. Напиши ему. Было
весело. А потом мне портал открыли! Это так круто! Я пришла домой быстро. А тут папа
готовит. И уже вкусно пахнет.
Мама бережно прижала меня к себе и одними губами сказала Тину:
— Спасибо.
— Лили, я вот подумываю тебе телефон купить. Будешь пользоваться? – сказал Корин?
— Да!
— Хорошо, зайдёшь завтра в участок. Пусть тебя друзья проведут только.
— Угу. Давайте кушать, мне ещё уроки делать.
После того как я поела и ушла в свою комнату, мама спросила тихо:
— Как у тебя вышло её расспросить? Я у неё не раз спрашивала. Корин спрашивал и ребята. Она
молчала...
— Это мой дар, если ты забыла. Я умею к себе располагать, особенно девушек. И ты слышала —
ключевая фраза «маме нельзя говорить». А трое здесь присутствующих точно бы тебе рассказали.
А меня твоя мать так, видимо, просклоняла перед малышкой, что я не выгляжу тем, кто будет
тебе докладывать. И всё очень удачно сложилось: вы вовремя пришли. Я бы пересказал, но
хорошо, что вы сами услышали. Но у меня есть несостыковки в её рассказе.
— Училась говорить, — сказала мама. — Я помню, когда приехала после первого курса, ей как
раз годик исполнился. Она уже очень чётко говорила. Вот как сейчас, так же чётко. Но, Лили
тогда предпочитала помалкивать и отвечать одним словом. Типа «да», «нет», «устала». Мама
просто отговаривалась, что это благодаря тому, что она с ней занимается. Спросишь у неё?
— Хорошо.
Отец пришёл с леденцом на палочке.
— Как уроки?
— Почти сделала, мало задали.
— Лили, можешь мне кое-что объяснить? — спросил он тихо. Я кивнула. — Ты сказала, что сразу
поняла, что умеешь читать. А сколько тебе было тогда?
Я нахмурилась.
— До года. Я осознаю себя по-другому с самого рождения и помню всё сразу после рождения. Я
даже помню, как была приведением и видела маму беременной, и бабушка настаивала, чтобы она
избавилась от меня. Следующий раз осознала себя уже в теле. Бабушка тогда не дала маме взять
меня на руки. Она не подпускала её ко мне, заставляла всё время учиться.
— Что-то ещё помнишь, что было до рождения?
— Другую жизнь, — сказала едва слышно, — это был ад, я мечтала умереть.
— Почему?! — хрипло спросил отец, сев рядом со мной.
— Там, тогда я попала в аварию с друзьями, меня парализовало полностью. Я могла сама только
дышать и моргать. Меня отдали дальней родственнице, чтобы присматривала. Я до сих пор помню,
какой ужасный запах был в комнате, от него глаза слезились. А потом что-то случилось, дом,
наверное, загорелся, пошёл очень едкий и густой тёмный дым. И я умерла. А потом осознала
себя, висящей рядом с мамой и бабушкой. Бабушка со мной специально не разговаривала. Потом
только спохватилась и купила планшет, чтобы я начала заниматься. Я тогда за мультяшными
героями повторяла.
Как-то незаметно для себя оказалась у отца на руках. Он просто обнял меня и стал гладить по
спине.
— Пусти, мне нужно уроки доделать.
Он оставил меня, а сам вышел в коридор и оперся спиной на стену. Рядом стояла мама, зажимая
рот руками. Её обнимал Корин, а волки были мрачные. Они ещё немного постояли и вернулись на
первый этаж.
— Не представляю, как она со всем справилась, — прошептала мама. — Моя девочка… Я помню тот
разговор, он был не первым, но последним. Никогда не хотела, чтобы она о нём узнала.
А я, доделав задания по школе, задумалась. Я выложила всё отцу и теперь понимаю, что мама
обо всём узнает. А значит, и бабушка тоже скоро узнает.
«Она меня убьёт? — задала сама себе мысленно вопрос. — Думаю, нет. Будем
надеяться, что мама с папой и Корином не дадут меня теперь в обиду. Может, нужно было
раньше рассказать, но словно что-то мешало. А папе, которого я сутки знаю, смогла легко
обо всём рассказать».
Утром проснулась сама и снова, превратившись, побежала проверять отца. Он уже потягивался,
будучи котом. Меня попытался поймать и вылизать. Мы немного подурачились, и я побежала к
лестнице с чердака. Чуть кубарем не покатилась. Меня поймали и явно магией.
— Лили, — выдохнул отец испуганно, — я не готов тебя терять. Лучше на двух ногах спускайся