Чтение онлайн

Энакин вернул ему вызывающий взгляд:

– Наши способности не порождаются машинами. Некоторые из твоих сородичей должны бы это знать, потому что у них было достаточно возможностей вскрывать тела наших. Твои слухи врут.

– Да? Значит, у предводителя джиидаев нет машинной руки?

– У мастера Скайуокера? Есть, но… – Энакин запнулся. – Откуда ты это знаешь?

– Мы слышим много историй от перебежчиков и шпионов. Значит, это правда. Глава джиидаев – частично машина. – Наверное, лицо Рапуунга могло бы выразить большее отвращение, лишь будучи изменено хирургически.

– Одно к другому не имеет никакого отношения. Мастер Люк лишился руки в великой битве. Ему заменили ее. Но его способности, как и мои, порождаются Силой.

– У тебя есть имплантаты, как у твоего предводителя?

– Нет.

– Ты получишь их, когда тебя повысят в звании?

Энакин коротко засмеялся:

– Нет.

Вуа Рапуунг кивнул:

– Тогда будет, как я сказал. Мы будем сражаться вместе.

– Но только если ты больше не будешь сбиваться с курса, как минуту назад, – ответил Энакин. – Может, я и ранен, но, как ты видел, я не беспомощен.

– Вижу, – проворчал Рапуунг. – Но не провоцируй меня. Я этого не люблю.

– Ты тоже имей это в виду, приятель. Итак. Ты говоришь, что мы будем сражаться вместе, но не хочешь сказать мне, почему. Можешь тогда хотя бы сказать, как?

– Формовщики вырастили на этой луне пять дамютеков. Именно там держат твою подругу-джиидаи.

Энакин решил пока отложить точное определение дамютека.

– Для чего? Что они с ней будут делать?

Снова в глазах Рапуунга мелькнуло желание убить, но на этот раз он сдержал себя.

– Кто может знать намерения формовщика? – сказал он тихо. – Но не сомневайся: они будут формировать.

– Я не понимаю. Что такое формовщик?

– Твое невежество… – Рапуунг остановился, медленно закрыл глаза, открыл, закрыл и начал снова:

– Формовщики – это каста. Каста, ближайшая к великому богу Йун-Йуужаню, который вылепил Вселенную из своего тела. Они – те, кто знает пути жизни, кто приспосабливает ее к нашим потребностям.

– Биоинженеры? Ученые?

Рапуунг секунду пялился на джедая.

– Тизовирм, который переводит для меня, не знает значения этих слов. Я подозреваю, что они непристойные.

– Не обращай внимания. Был когда-то один джедай, его звали Мико Реглиа. Твои сородичи пытались сломать его волю с помощью йаммоска. Они пытались сделать то же самое с другим джедаем по имени Вурт Скиддер. Ты думаешь, они будут делать то же самое с Тахири?

– Меня не волнует, что они сделают с твоей джиидай. Но то, что ты описал… – Рапуунг скривился. – Я когда-то знал формовщицу, которая говорила о чем-то подобном – о воинах, которые думали, будто они могут выполнять работу формовщиков, как ты сказал. Но ломка – это не формовка. Это детская пародия. Пойми, формовщики делают наши корабли-миры. Они делают йаммосков. Они не будут пытаться сломать твою джиидай – они ее переделают.

По спине Энакина пробежал холодок. Он вспомнил привидевшуюся ему взрослую Тахири.

Он знал, во что они ее превратят. И они добьются успеха, если его постигнет неудача.

Предложение Рапуунга могло быть жестоким обманом, частью долговременного плана; но Энакин все равно пошел бы на этот риск. Без Силы, что вела бы его, он никогда не будет знать с уверенностью, что йуужань-вонг не говорит правду. Сейчас было не до раздумий. Любой курс, который приведет его к Тахири, стоило прокладывать, даже если нужно доверить некоторые расчеты подозрительному постороннему.

– Ладно, – сказал Энакин. – Вернемся к предыдущему вектору. Ты что-то говорил о дамютеках…

– Священные пределы, в которых живут и работают формовщики.

– Сколько их там? Сколько формовщиков?

– Точно не знаю. Около двенадцати, если учитывать инициатов.

– И это все? Это все вонги в этом мире?

Рапуунг буркнул что-то невразумительное. Он не выглядел настолько разгневанным, как при неподдельном потрясении.

– Не… Никогда нас так не называй, – прошипел он. – Как ты можешь быть таким невеждой? Или ты хотел нанести оскорбление?

– На этот раз нет, – сказал Энакин.

– Использовать одно лишь слово “вонг” без приставки – это оскорбление. Тем самым подразумевается, что лицо, о котором идет речь, не имеет покровительства богов и семьи и родства с ними.

– Извини.

Вместо ответа Рапуунг стал всматриваться в лес.

– Нам надо идти, – сказал он. – Я скрыл наш запах от охотников, но они нас отыщут довольно скоро, если мы здесь задержимся.

– Согласен, – сказал Энакин. – Но сначала – сколько всего йуужань-вонгов на этой луне, как ты думаешь?

Вуа Рапуунг на миг задумался.

– С тысячу, наверное. Остальные в космосе.

– И мы будем пробиваться через всю эту толпу?

– Разве не это был твой план? – спросил Рапуунг. – Разве число врагов что-то для тебя значит?

Энакин покачал головой:

– Только в смысле тактики. Тахири там. Я найду ее и заберу оттуда, независимо от того, сколько йуужань-вонгов мне придется положить по пути.

– Очень хорошо. Ты уже можешь идти?

– Я могу идти. Скоро я смогу бежать. Наверное, будет больно, но идти я смогу.

– Жизнь есть страдание, – изрек Вуа Рапуунг. – Мы идем.

Вуа Рапуунг скрежетнул зубами.

– Нет, невежда! – рявкнул он. – Не туда!

Энакин не обернулся, его блуждающий взгляд был направлен вдаль, за шелестящие деревья массасси – он высматривая тени, что двигались против ветра.

Они стояли на разделе горной гряды; один каменный хребет змеился вниз и влево от Энакина, другой шел вверх и вправо. Энакин вознамерился лезть дальше по крутой тропе.

– Почему? – спросил он. – Ведь поисковые аппараты вон там. – Он показал рукой на низину за левым отрогом.

– Они не “аппараты”, – прошипел Рапуунг.

– Ты знаешь, о чем я.

– Откуда ты знаешь, что они там, если ты не чувствуешь йуужань-вонгов и жизнь, сформированную для нас?

– Потому что я чувствую все, что для этого леса родное, – ответил Энакин. – Каждую птичку-пушинку [8] и каждого ранйипа [9] , каждого стинтарила [10] и вуламандру [11] . И те существа, что в той стороне – они чем-то взбудоражены. Я улавливаю вспышки паники.