Чтение онлайн

Все ждали, пока он продолжит.

– Жрица Элан была оружием, которое юужань-вонги планировали использовать для уничтожения джедаев. Почему тогда Вержер не может быть ее сообщницей, которую направили к нам с той же целью? Хэн Соло, по-видимому, так и думал, иначе не стал бы он стремиться к тому, чтобы вернуть ее неприятелю.

– Хэн не был уверен насчет Вержер, – ответила за Люка Силгхал.

– Тогда какой смысл было Элан скрывать в себе смертельно опасный токсин, в то время как у ее любимицы был антидот против болезни Мары?

– Возможно, Вержер не совсем та, кем кажется, – сказал Люк, – даже для Элан, – он сделал короткую паузу, после чего добавил. – Хэн признал, что его мучил соблазн уничтожить колбу, пока он не задумался над тем, что сказала ему Вержер, прежде чем скрыться в спасательной капсуле. Она поблагодарила его за то, что он подарил ей шанс вернуться к своим.

– Ну естественно, – отозвался Томла Эл, его голос звучал как ритмичное стерео. – К юужань-вонгам.

– Но ранее Хэн отмечал очень странную реакцию Вержер, когда он назвал при ней мое имя. Да и Дрома утверждает, что однажды уже встречал представителя народности Вержер в Корпоративном секторе.

– Это ровным счетом ни о чем не говорит, – возразил Томла Эл. – Агенты юужань-вонгов проникали в нашу Галактику еще лет пятьдесят тому назад. Раса Вержер вполне может принадлежать галактике юужань-вонгов.

– Томла Эл прав в одном, – произнес Оолос, отворачиваясь от голограммы. – Мы не можем быть полностью уверены, что этот якобы подарок не является частью коварного замысла с целью вселить в нас ложное доверие и непреднамеренно нанести Маре еще больший вред.

Взгляды всех присутствовавших сосредоточились на ней. Такая же бледная, какой и была последние несколько недель, она продолжала выказывать необычайную стойкость и упорство.

– Мне кажется трудным свыкнуться с мыслью, что юужань-вонги затратили столько усилий, чтобы убить одного джедая – то есть меня, – в то время как Элан была готова уничтожить нас всех.

Оолос приказал МД – дроиду отключить голограммы; следующие несколько мгновений он провел в глубоком раздумье.

– Нам нужно действовать осторожно, – он бросил взгляд на питьевую колбу. – Мы даже не знаем, как следует употреблять эту жидкость – впрыскивать, глотать или наносить на кожу.

– У нас есть подсказка, – проговорил Люк. – Вержер использовала свои слезы, чтобы исцелить бластерный ожог, полученный офицером разведки на борту «Королевы Империи». Она втирала их пальцами в рану.

– Локально, – добавил Оолос.

Один глаз Силгхал был направлен на него.

– Но болезнь Мары не локальна, она носит общий характер.

Внезапно Люк призвал Силу и с ее помощью потянул колбу к себе, опустив ее на ладонь. Перевернув ее, он поднес колбу ко рту, приготовившись выдавить каплю себе на язык. Но Мара столь же поспешно выхватила колбу из его рук и выжала несколько капель в свой собственный рот, прежде чем Люк успел спохватиться.

– Мара! – в один голос воскликнули Оолос и Томла Эл.

Но Мара не испытывала боли. Она глубоко вдохнула, затем широко распахнула глаза.

– О Люк, – воскликнула она, словно в благоговейном трепете. – Я не могу точно описать мои чувства, но это словно глоток воды после нескольких дней беспрерывной жажды, – она оглядела свои руки, сначала ладони, потом запястья, и коснулась ими лица. – И я ощущаю покалывание в лице и пальцах.

Люк осторожно забрал у нее колбу и выдавил каплю себе на язык.

– А я ничего не почувствовал, – произнес он через мгновение.

Мара отобрала колбу обратно и прижала ее к груди.

– А ты и не должен ничего чувствовать.

Люк заглянул в глаза своей жены.

– Мара, тебе следует знать еще кое-что: Шоволтер сказал, что целебное воздействие носит временный характер. Об этом ему говорила и сама Вержер, когда принималась за его лечение. Он уже почти лишился всех своих сил, когда встретил Хэна.

– Но это не означает, что со мной все будет так же, – твердо сказала Мара. – Кроме того, я готова согласиться и на временный эффект. Я знаю, что вы с Силгхал пытались излечить меня при помощи Силы, и я знаю, что вам было нелегко это сделать, поскольку я полностью ушла в себя. Но я живу с этим недугом уже больше года. Это мое испытание, и я пробовала противостоять болезни всеми известными средствами. Но она одолевает меня, Люк. Она одолевает меня.

Она подняла колбу на уровень глаз.

– Если это только ухудшит ситуацию, мне придется всего лишь удвоить усилия для борьбы с болезнью. Но все во мне говорит, что этого не случится. Вы меня понимаете?

– Позволь нам по крайней мере держать тебя под наблюдением, – заявил Томла Эл. – Если что-то пойдет не так, мы сможем принять хоть какие-то меры по предотвращению рецидива.

– Нет, – произнес Люк, задержав на себе взгляд Мары. – Мы поступим так, как хочет Мара.

Она нежно сжала его руку, затем подошла к ближайшему столику и аккуратно накапала небольшую дозу слез на раскрытую правую ладонь. Но не успела она поднести ее к губам, как жидкость внезапно испарилась.

– Моя рука впитала ее, – в изумлении воскликнула она, демонстрируя раскрытую ладонь.

Оолос подошел к ней и окинул ее взглядом с высоты своего огромного роста.

– Мара, ну расскажи нам, как ты себя чувствуешь.

Она с запинкой вздохнула. – Я не уверена. Легкой, возбужденной. Все внезапно стало таким ярким… – она вздрогнула, – Словно внутри меня что-то зажглось. Я…

Руки и колени Мары задрожали. Она откинула голову назад, как будто пытаясь поймать нарушенное дыхание. Она упала бы, если бы Люк не подскочил к ней вовремя.

– Скорее, Люк, клади ее на стол, – крикнул Оолос.

Люк подтащил ее к диагностической кушетке и положил на спину. Мара постанывала, стиснув веки и крепко вцепившись руками в свое дрожащее тело.

– Получим первые показания с секунды на секунду, – сообщил Томла Эл, вставший у контрольной панели.

Люк не сводил взгляда с Мары.

– Мара, – шептал Люк ей на ухо. – Мара…

Она издала еще один стон и вздрогнула, широко распахнутыми глазами разглядывая Люка.

– Я не знаю, – раздался ее слабый шепот. – Я не могу объяснить то, что я ощущаю. Разве я сделала неверный выбор, любовь моя? – выражение ее лица стало умоляющим. – Посмотри на меня, Люк. Посмотри на меня…

Ее голос затих, и она ушла в забытье. Люк пытался найти что-то ободряющее в глазах Силгхал, Томлы Эла и Оолоса, но не преуспел. Он вновь перевел взгляд на Мару и потянулся к ней через Силу.

Как только он это сделал, судорожное подергивание ее конечностей начало сходить на нет и все ее состояние начало меняться. Ее лицо расслабилось, а из уголков ее глаз пролились слезы. Цвет вернулся и к лицу Люка, его глаза тоже стали влажными от облегчения и неподдельного счастья.

Глаза Мары распахнулись, на лице возникла слабая улыбка.