Чтение онлайн

В середине зала поднялся высокий жилистый мужчина, смущенно приглаживающий волосы:

— Пошутил.

— Нет-нет. — Лектор замахал руками. — Повторите, пожалуйста, вы очень точно сказали.

— Я сказал: «Фокусник Данилин». Фильм был такой…

— Совершенно верно, — развел руками бородач. — Садитесь, большое вам спасибо. Именно что фокусник. Теперь можно и представиться: Данилин Евгений Алексеевич. Конечно, не тот, который в кино, но похож. И, как видите, однофамилец. При этом у кинематографического Данилина и у меня есть точки соприкосновения. Если помните, он был гипнотизером. Что подразумевает хорошее знание психологии. Так вот, я буду вести у вас небольшой курс лекций по психологии.

Он сел за стол, потом вскочил, убрал доску, по которой ходил.

— Итак, какое ключевое слово в этом нехитром фокусе? — задал Евгений вопрос залу. — Ключевое слово тут «равновесие». Причем зависимость от психического равновесия тут прямая. Человек, умеющий держать свои мысли в покое, сможет контролировать и собственное тело. Полностью. Хотите удержать равновесие на доске, сначала наведите порядок в голове. Как входить в нужное состояние, мы с вами выясним позднее. Это, на самом деле, довольно просто. Достаточно одного-двух занятий. Потому что состояние равновесия достаточно естественно для каждого условно здорового человека. Сегодня мы поговорим с вами, как из этого положения выходить.

Евгений вскочил, сделал пару кругов по кафедре.

— Выходить из себя. Терять равновесие. Впадать в ярость. Все это синонимы одного и того же процесса, которому свойственны определенные признаки. Например, отсутствие страха за свою жизнь. Инстинкт самосохранения в этой ситуации угнетен, рассудочная часть сознания отступает на второй план. А что же на первом?

Данилин резко развернулся к залу, раскинув руки в стороны. Жест получился неожиданным. Аудитория вдруг ощутила себя внутри какого-то круга, едва обрисованного руками Евгения.

— А на первом плане, дорогие друзья, стоит звериная суть человека. Поскольку человек является частью мира животных, то и звериная сущность в нем присутствует. Насколько я знаю, людей, сознательно угнетающих в себе хищника, вегетарианцев и прочих последователей дзен-буддизма среди вас нет, а значит, с внутренним зверем все в порядке. Зверем можно называть природную агрессию человека. Или определенную часть инстинктов. Слово это очень емкое и очень понятное. Зверь. В каждом из вас. И этому зверю присущи определенные качества.

Бородач резко свел руки на груди.

— Вы перестанете бояться. Вы не будете страдать. Маяться от комплексов и неудовлетворенной агрессии. Все, что вам будет нужно, — это выполнить поставленную задачу. И вы это сделаете.

Кто-то поднял руку.

— Пожалуйста.

— Простите, по как можно говорить об успешном исходе дела, если на его выполнение брошена стая зверей?

— Хороший вопрос. И хорошая формулировка. Стая — это правильное слово. И как вы знаете, стая всегда действует слаженно. Волки загоняют добычу не толпой. Скорее наоборот, толпа, стадо является добычей волков, объединенных на более прогрессивном уровне. Стая, команда всегда выигрывает перед толпой, несмотря ни на какое численное преимущество. Из-за согласованности действий. И стоит отметить, что человеческая природа не настолько слаба, как нас пытаются уверить разнообразные заокеанские производители фильмов о многочисленных маньяках, серийных убийцах и прочем мусоре. Человеческая составляющая нашего сознания всегда удерживает контроль над своей животной природой. Именно этим своеобразным раздвоением мы и отличаемся от других зверей. В какие бы глубины хищнической природы мы ни окунались, вы всегда будете помнить о том, что вы команда.

Данилин сделал несколько шагов вперед и, снова раскинув руки, едва ли не крикнул:

— Вы стая!

И, отступив назад, продолжил уже более спокойным тоном:

— Стая, действующая сообща. Вместе. Во имя общих интересов. Такова вводная. Но теперь мы поговорим более детально о том, как вам заглушить такую немаловажную часть сознания, как инстинкт самосохранения. Или страх смерти.

Евгений сел, закинул ноги на стол и спросил:

— Что такое смерть? Прекращение жизни. А что такое жизнь? Вот это очень интересный вопрос. Много это или мало? Я полагаю, все вы знаете эту песню…

Данилин ткнул кнопку проигрывателя, стоящего на крае стола.

«Призрачно все в этом мире бушующем.

Есть только миг, за него и держись.

Есть только миг между прошлым и будущим.

Именно он называется жизнь…»

Лектор убрал звук до еле слышного шептания.

— Я хочу, чтобы все очень внимательно послушали меня сейчас. Ваша жизнь — только миг. И все, чем вы рискуете, это миг. Ничего больше…

Он говорил еще долго.

Из интервью с политиком:

«…тот, кто убивает население и шантажирует, как Басаев, тот террорист. А полевые командиры, которые воюют с федеральной армией за свои политические цели, — военная оппозиция. Понятно, кого нужно преследовать, а с кем вести сегодня переговоры».

— Слушай, а чего мы тут ждем? — спросил водитель у угрюмо сосущего сигарету майора. — Вроде ж ничего еще не случилось, а?

— Приказано ждать, вот и ждем, — ответил майор, даже не обернувшись. Он втянул жгучий дым, зло прищурился, выкинул окурок и повторил: — Приказано!

Водитель почесал в затылке, вздохнул и попытался разговорить начальника снова:

— А чего злой такой, Михалыч?

— Чего-чего! Ничего. — Майор сплюнул и вытащил еще одну сигарету.

— Курить — здоровью вредить, Михалыч. — Водитель сознательно провоцировал начальство, зная, что командир откричится и успокоится, а где-нибудь нет-нет да и проговорится.

Расчет оказался верным.

— Пошел ты! — гаркнул майор. Приблудная дворняга, что-то старательно ищущая в мусорной куче, встрепенулась и отошла на другую сторону помойки — Сказано ждать — значит ждать! Бля! Понаедут всякие чернозадые, сволота, твою мать, а ты потом разбирайся! Насрут, дерьмо свое продают, тухлятину всякую, кишмиш-чебурек, твою мать! А ты потом, бля, разгребай! Москва, твою мать, не резиновая! Сколько уже говорено?! Не резиновая! Так нет же…

Он нервно выдернул сигарету из пачки. От неосторожного движения на асфальт высыпалось еще несколько.

— Да что ж ты будешь делать?! — Майор взмахнул руками. Судорожно прикурил.

— Так что, — осторожно сунулся водитель после первой затяжки, — хачей, что ли, грузить будем?

Майор горько усмехнулся:

— То-то и дело, что нет. Блин. И вообще, хватит языком трепать. Есть приказ, надо выполнять! Разговорчики в строю… — И майор отошел от разговорчивого водителя.

Тот повздыхал, покрутил головой в поисках кого-нибудь, с кем можно зацепиться языками, но, не обнаружив никого, кроме дворняги, с сосредоточенным пофыркиванием расшвыривающей мусор в разные стороны, успокоился.