Чтение онлайн

– А где остальные наши? – спросил Икс. – Потери есть? Расскажите поподробнее, Платонов. Я абсолютно ничего не помню с того момента, как Морок скрылся в подземелье. – Увидев, как переглянулись Платонов и Колхауэр, он спросил упавшим голосом: – Кто?

– Личутин, – глухо ответил Платонов. – Одинцов ранен в плечо, а у Карасева сломаны ключица и челюсть. Их увезли вертушкой в госпиталь.

– Рассказывайте, Платонов, – скрипнул зубами Икс.

– У них оказалось оружие, Шеф. Они неплохо все рассчитали. Когда вы сражались с Мороком, я чувствовал себя так, как будто попал внутрь работающего ядерного реактора. Меня просто расплющило всего… Не знаю, как другие, но я очнулся уже на полу… даже не помню, как свалился… Когда все это прекратилось, мы будто ослепли и никак не могли понять, чем закончился ваш поединок. Но зато сообразили – не знаю, как другие, но я ощущал себя частью целого, частью ударного кулака, – что наступил наш черед. Тогда мы еще не знали, что у этих подонков есть оружие. Они очень хитро все тут обустроили, – Платонов натужно усмехнулся. – То есть они думали, что переиграют, перехитрят нас. Пока вы сражались с Мороком, кто-то из них нажал на потайную кнопку, и прямо в стене открылась дверца, за которой лежали их спецстволы. Впрочем, они также вынуждены были действовать вслепую, поэтому оружием успели обзавестись только Альбинос и Пистольерос.

Увидев на лице Икса недоумение, Платонов улыбнулся и пояснил:

– Это я про себя так назвал двух типов, которые мне показались наиболее опасными из всей этой тепленькой компании. Альбинос – светловолосый крепыш с красными глазами и лицом маньяка, Пистольерос – стрелок, импортированный Мороком, как мы полагаем, из-за кордона.

– Ясно, – кивнул Икс. – Продолжайте.

– Эти негодяи, видимо, решили не разочаровывать меня и подтвердить свою репутацию лучших в мире наемных убийц. Во всяком случае, они первыми добрались до оружия. Мы тогда еще не знали, что вы потеряли сознание. Одинцов первым это понял и прикрыл вас своим телом. Альбинос стрелял навскидку, вслепую, и успел выстрелить дважды. Первый выстрел он произвел в вашу сторону и попал в плечо прикрывавшего вас Одинцова. Опытным глазом профессионала Альбинос заранее выделил Личутина, посчитав его самым опасным из нас. Поэтому вторую пулю он послал в Личутина, догадываясь, очевидно, что, если не уберет его, больше стрелять ему не придется.

Платонов замолчал и тяжело вздохнул. После небольшой паузы он продолжил свой рассказ:

– Они умерли одновременно, Шеф. Личутин метнул нож, но прежде чем тот успел вонзиться в горло блондина, Альбинос успел выстрелить второй раз.

– Нож? – удивленно переспросил Икс. – Откуда у Личутина оказался нож?

– Думаю, мы этого так никогда и не узнаем, – горькая улыбка мелькнула на лице Платонова. – Возможно, я не совсем верно выразился. Это был не нож, а острый тонкий металлический прут, или «заточка», как называют его бандиты. Откуда у Личутина оказалась эта заточка, для меня является большой загадкой. Нас ведь всех тщательно проверили металлодетектором. Скорее всего, он умудрился как-то спрятать нож, когда мы осматривали помещение. Личутин был профессионал до мозга костей и очень многому научился у тех, с кем он боролся всю жизнь. Он знал, что бандитам, а тем более наемным убийцам, никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя доверять, и, похоже, решил держать под рукой эту заточку на самый крайний случай.

– Эх, жаль Личутина, – тяжело вздохнул Икс. – Крастиньш мне этого не простит.

– Личутин выполнил свой долг, – жестко проговорил Платонов. – Крастиньш не простил бы нам, если бы с вашей головы упал хоть один волос. Мне тоже жаль Личутина. Но он обменял себя на Альбиноса и тем самым избавил нас от опаснейшего противника.

Дальше началась всеобщая свалка. Я, может, слишком долго рассказываю, сам эпизод длился всего несколько секунд… В этой неразберихе трудно было запомнить все детали. Поэтому расскажу так, как я сейчас это понимаю.

Еще накануне встречи мы договорились между собой, что Личутин берет на себя Альбиноса, я – итальянца, а Карасев – двух оставшихся верзил. Про себя мы их назвали Бифштекс и Свиная Тушенка.

Икс улыбнулся и кивнул головой, показав, что понимает, о ком идет речь.

– Элизабет оставалась в резерве. Одинцов не в счет, хотя он сам по себе стоит двоих. Но я ему крепко-накрепко приказал не отходить от вас ни на шаг и в случае чего прикрыть вас.

– Вы жестокий человек, Платонов, – проворчал Икс.

– Вы тоже не ангел, – парировал Платонов. – Старшина и без моего приказа действовал бы точно так же. Так вот, Одинцов не в счет. Когда я услышал первый выстрел, то сразу понял: что-то неладно – и метнулся в прыжке в сторону Пистольерос. Но этот негодяй все же успел один раз выстрелить, и, надо отдать ему должное, выстрелил неплохо. Еще сантиметр влево, и этот рассказ вы бы слушали от кого-нибудь другого. Меня оглушило, но я все же добрался до него, и какое-то время мы спорили за право обладания стволом. Мне пришлось сломать ему все пальцы, пока он согласился отдать пистолет. Через пару секунд из его черепной коробки можно было добывать свинец открытым способом.

Пока я возился с Пистольерос, Карасев, не теряя времени, включился в свалку. Он разбил стул об голову Свиной Тушенки и схватился в рукопашной с Бифштексом. Несмотря на переломанные Бифштексом ключицу и челюсть, Карасев все же дорвался до его горла. Когда я наткнулся на них, Бифштекс был уже готов, и мне с большим трудом удалось разжать пальцы Карасева, вцепившиеся мертвой хваткой в горло громилы. Потом… – Платонов закашлялся и несколько секунд сдерживал приступ душившего его смеха, – потом в дело вступила миссис Колхауэр.

Когда Свиная Тушенка очнулся после удара стулом, он, как разъяренный вепрь, рыча от злобы и матерясь, принялся носиться по комнате… и наткнулся на Элизабет. И что вы думаете, Шеф? – Платонов зашелся в смехе. – Она его выключила!

– Как вам удалось, Лиз? – весело поинтересовался Икс. – Вы, наверное, подняли его над головой, хорошенько раскрутили и шмякнули о землю?

– Эта грязная вонючая туша посмела ко мне прикоснуться! – проворчала Элизабет. – Он сказал что-то вроде: «Иди сюда, мой цыпленочек», – но я заставила его прикусить язык хорошей порцией кураре.

Элизабет вытащила из волос заколку и показала ее. Внутри заколки был миниатюрный стилет, длиной не более трех сантиметров.

– Терпеть не могу хамства, – добавила Колхауэр и довольно улыбнулась.

– С вами следует быть поосторожнее, Лиз, – озадаченно произнес Икс, рассматривая стилет.

– Только не вам, Шеф, – кротко сказала Элизабет и тут же вспыхнула от смущения.

– Из преисподней больше никто не появлялся? – спросил Икс, кивнув в сторону дома.

– О, там собралась целая толпа желающих принять участие в нашем представлении, – хмыкнул Платонов. – Но по крайней мере два десятка из тех, что были поблизости от входа, просто-напросто сгорели. «Броники», шлемы, амуниция, оружие… Все это тоже как будто побывало в адском пламени! Страшное дело, Мастер… ума не могу приложить, как вам удается проделывать такие штучки?! Ну так вот… Пока уцелевшие боевики пытались пробиться по трупам своих же из подземелья, подоспели наши спецназовцы…

– Климов оказался прав, когда упоминал об этом подземном ходе, – задумчиво сказал Икс. – А где он сам, кстати?

– Часть его людей в противогазах и соответствующей экипировке проникла в «ход» и преследует отходящих боевиков. Здесь была оборудована подземная ветка… как мы и предполагали. Что касается Климова, то он еще раньше отправился в известный вам сектор московских подземелий. Мы работаем сейчас согласно ситуации «Морок». Около получаса назад я с ним разговаривал. Климов и другие наши командиры действуют четко в рамках тех задач и требований, которые были обговорены и согласованы с ними как раз на случай подобного развития ситуации.

– Вы умница, Платонов. Что бы я без вас делал…

– Вы полагаете, все идет как надо, Мастер? – в голосе Платонова появились вопросительные интонации. – Мы ведь проговаривали заранее все варианты, включая и этот.

– Ну конечно же! Именно так и следует действовать, – Икс медленно, сцепив зубы от нестерпимой боли во всем теле, поднялся со стула, который кто-то из сотрудников притащил, кажется, из усадьбы. – Мы ведь теперь лучше знаем, с кем имеем дело. Мы уже неплохо понимаем, какие именно действия они могут предпринять, чего от них следует ожидать, а на какие ходы они решительно не способны. Не надо забывать, что мы имеем дело с суггестированными, прошедшими специальную обработку личностями. Поэтому не ищите в их действиях человеческой логики, ее здесь нет. Морок, если он еще жив и способен сопротивляться, будет стягивать остатки сил к своему логову. Оборудованная в подземельях и тщательно охраняемая Фабрика – это единственное место, где он может попытаться укрыться. Других вариантов у него попросту нет, ибо он уязвим сейчас как никогда.