Чтение онлайн

Город кроме помпезных зданий из стекла, бетона и мрамора имел ещё и телецентр с телевизионной вышкой, наследство старого государства, отвергнутого новым демократическим обществом. То есть народом. Виктор в первую очередь посетил это наследие и в старой аппаратуре появился новый небольшой блок. Он не привлёк внимания сокращённого персонала обслуживающего аппаратуру телевышки. Новое время изменило многое. Исчезли регламенты работ, плановые осмотры и проверки. Но то, что добавил Виктор, было сделано добротно и в обслуживании не нуждалось. Зато теперь весь город со всеми своими жителями находился под властью Императора. Хотя никто и не знал, о прошедшей смене власти. Внешне всё осталось, как и было до этого, тот же губернатор, тоже областное правительство, те же депутаты областной Думы и те же люди, живущие по указаниям и решениям своих избранных слуг. Слуг служащих в большинстве себе, своему благу и благополучию. Но это было всегда, везде, ничего нового в этом не было.

Виктор имел два пульта управления установленным ретранслятором внушения. Один пульт был установлен в его старой машине ВАЗ 2108, он мог работать, передавая сигнал с кассет, без участия Виктора. А второй, миниатюрный, в виде медальона, передавал всё внушаемое самим Виктором. Его он носил с собой. Привёз он и две кассеты. На первой кассете был записан сюжет работы органов НКВД по борьбе с врагами народа. Это были очень сильные ощущения для человека, там было всё. Аресты, допросы, жизнь в переполненных камерах, путешествие в товарных вагонах, лагерные будни. Это уже было опробовано в одном городе, люди познавшие все ужасы того времени на себе, счастливыми не были и влились в ряды людей яростно осуждавших это смутное время в истории нашей страны, хотя по возрасту знать той жизни не могли.

Второй сюжет был рождён злостью Виктора на врагов-чиновников. Им предстояло участвовать в октябрьских событиях далёкого прошлого. Штурм матросами, солдатами и рабочими Зимнего дворца. В этом сюжете был и выстрел носового орудия "Авроры", и броневик у местного вокзала. Только вместо Зимнего дворца, штурмовать восставшие должны были дворцы губернатора, правительства и областной Думы. Ощущения обороняющихся от ужасов того штурма, должны были достаться обитателям всех этих зданий, людям которые руководили областью и строили козни городу, где были выбраны не их ставленники. Там были страх, отчаяние, боль, голод, холод и тоска. Виктор был зол и на ужасные ощущения людям, вызвавших его гнев не поскупился. Нужно было только приложить палец к сенсору и это всё обрушилось бы на местную власть, но что-то удерживало Виктора от этого шага. Своим ощущениям он привык доверять и решил выждать. Но отодвинув на время свою месть, времени он не терял.

Эти дни старая "восьмёрка" постоянно стояла у дворцов местных руководителей, а они добросовестно подходили к ней, передавали папки и кассеты сидевшему в ней человеку. Отходили от машины и тут же забывали обо всём. Виктор читал и слушал записи признаний. Сказать, что узнанное приводило его в шок? Было нельзя. Ничего нового или необычного он не узнал, всё было как везде. Личная выгода, личный интерес были основным, а остальное просто побочным. В новый класс владельцев стремились все, государственная служба была хорошим подспорьем. Поразил Виктора губернатор. Он был белой вороной. Ни фирм, ни счетов, ни дворцов не имел, мало того был выходцем из старых руководящих кадров. Этот человек очень заинтересовал его и Виктор начал изучать его биографию.

Смелый Лен Павлович, родился в 1940 году в городе Ленинграде. Дата его настоящего дня рождения и родители были неизвестны. Его нашли в подвале дома, среди умерших женщин и стариков. Блокадный Ленинград переживал тяжёлую зиму. Голод, холод, артналёты, загоняли людей в подвалы и бомбоубежища. Многие там умирали, умирали медленно. Патрули обходили подвалы, квартиры, отыскивая живых. В этот подвал зашёл патруль моряков сторожевика "Смелый", они и нашли свёрток, в котором был ребёнок, единственный живой среди тел умерших людей. Он даже не плакал. Нашедший его матрос сам не мог объяснить, что заставило его развернуть этот свёрток. Увидев ребёнка, он снял бушлат и завернул в него найдёныша. Патруль со своей находкой вернулся на вмёрзший в лёд свой сторожевик. Три дня найдёныш прожил с ними, а затем "дорогой жизни" был вывезен на Большую землю, там был определён в детский дом городка в российской глубинке. В честь нашедших его моряков со "Смелого", ему дали фамилию Смелый, имя Лен, в память о родном городе и потерянных родителях, а отчество дал ему директор их детского дома. Его звали Павел Иванович, в гражданскую войну он потерял руку и с тех пор был директором этого детского дома в российской глубинке. Лен полностью вкусил горечь сиротства, но в те годы таких детей было много. Война. Она всегда приносила слёзы и горе всем людям, не щадила никого. Ни победителей, ни побеждённых. В стране была разруха, и его голодное детство ничем не отличалось от жизни большинства детей. Избранные жили иначе, но и тогда их было немного. Жизнь для детдомовских детей не предлагала выбора множества дорог. Она была одна, начальное образование, неполное среднее, ПТУ и рабочее место в одной из отраслей народного хозяйства. Лен прошёл этот путь, но не остановился. Средняя вечерняя школа рабочей молодёжи по праву гордилась усердным учеником. Он учился настойчиво, с полной отдачей, совмещая работу и учёбу. Закончил 11 класс вечерней школы и 19 летнего парня призвали в армию. Тогда в сухопутные войска призывали на 3 года, но и здесь Лену повезло. Его призвали в ряды военно-морского флота СССР, 4 года он прослужил на суровой Балтике.

Были ли тогда "дедовщина" и другие неуставные отношения? Виктор не знал. Ни отец, ни дядя, ни о чём таком не рассказывали. Свой призыв в армию, когда он пугал любопытную девушку-медсестру хоботом на одном месте, службу, когда он не служил, а отъедался и гонял, всю их военно-строительную часть, он вспоминал с умилением и улыбкой. Но настали новые времена, возникло отрицательное отношение к службе в армии. Когда родился Виктор Викторович тётя, тёща и примкнувшая к ним Лиза, заявили, что служить в армию они его не пустят. Тётя и тёща сразу начали копить деньги на дачу взятки, Лиза от участия в этом мероприятии отказалась. Деньги уплывали из её рук, как вода. У неё даже на свои мечты копить не получалось. Виктор представил избалованного бабушками сына в армии и тоже согласился участвовать в сборе денег на взятку. Но родилась Алина, он узнал её возможности и из этого союза вышёл. Вышёл со скандалом. Его дикое предложение возмутило всех. Иначе и быть не могло! Он предложил вместо сына отправить в армию Алину при этом давал гарантию, что все постыдные явления, которые имели место в армии и о которых знали все, быстро исчезнут. Возмущённые тётя, тёща и Лиза назвали его предателем, просто не хотевшим копить деньги на взятку. Они осудили его и объявили ему о своём решении, не общаться с ним три дня. Но Виктору его идея очень понравилась, он часто развлекался, представляя Алину на призывной комиссии и в казарме. Алине эта игра, по ошибочному мнению Виктора, тоже понравилась. О том, что он ошибался, Виктор узнал скоро. Целую неделю, сидя и устремив взгляд в пространство, они вместе вдруг начинали безудержно смеяться, обмениваясь репликами. Остальные члены семьи в такие моменты смотрели на них удивлённо, а Душка начинала лаять. Но началась новая неделя. Виктор привычно создал образ парня с хоботом и ушами, перед ним визжала медсестра, а хобот, удлиняясь, полз к ней, извиваясь и мяукая. Он радостно рассмеялся и только через несколько минут осознал, что смеётся он в одиночестве. Поперхнувшись своим смехом, он опустил глаза и посмотрел на Алину. Она не смеялась, а с жалостью смотрела на него. Увидев, что он обратил на неё внимание, Алина погладила его руку, вздохнула и произнесла ласково:

— Успокойся милый! Я знаю, что жизнь сложная. Стрессы, непослушные дети, бестолковая жена, это пережить трудно. Но ты крепись! Целую неделю я смеялась с тобой, над всякой глупостью, но ты уже не можешь остановиться. Это тревожный симптом, он указывает на очень нехорошую болезнь. Это конечно не СПИД, но и ничего хорошего тоже. Я тебя не брошу, поговорю с бабушками. Тебе нужны сок, прогулки, овощи, фрукты и секс. С мамой могут возникнуть проблемы, но я поговорю с классом, у некоторых детей есть более продвинутые матери. Они успевают и с их папами, и с несколькими любовниками справляться. Их и привлечём! А пока попробую тебе объяснить твою глупую шутку. Таких дремучих медсестёр в природе не существует. Дети уже в детском садике знают, где и у кого что растёт. Знают и где берутся дети. Ирка говорила, что её старшая сестра уже в шестом классе имела секс-партнёра, это нужно нам женщинам для здоровья. Теперь ты понял? Таких тупых медсестёр не бывает, тебя просто развели. Успокойся и не верь никому! Бабы такие коварные, чтобы взнуздать мужика могут такую сказку рассказать, что всем старым сказочникам и не снилось.

Виктор слушал дочь, с открытым ртом. Он всегда терял дар речи, сталкиваясь с её глубокими знаниями вопросов жизни, от её разговоров на такие темы просто впадал в шок. Ничего не ответив ей, он быстро сбежал от неё. Больше о своей шутке не вспоминал и старался с дочерью наедине не оставаться. Она особо не настаивала.

Сейчас Виктор вспомнил некоторые эпизоды из их игры, речь дочери, представительницы продвинутого поколения, поёжился и рассмеялся. Звук собственного смеха вернул его из воспоминаний к действительности, и он продолжил знакомиться с биографией губернатора.

У парня всю жизнь не имевшего своего угла, а имевшего только койко-место в детдоме и общежитиях, жизнь в казарме не могла быть сложной. Он был в привычной с младенчества среде.

Отслужив положенный срок в армии Лен, вернулся на койко-место в общежитии завода. Он не только стал на четыре года старше, но имел и карточку кандидата в члены КПСС. Демобилизованный матрос без проблем поступил на первый курс института с вечерней формой обучения. Другие парни гуляли, женились, жили полноценной жизнью, а он работал, учился, выполнял партийные поручения, ходил на партсобрания. Проще сказать вёл жизнь аскета. Пришедший к власти новый Генсек объявил новый лозунг о поднятии на небывалую высоту, за счёт кукурузы, всего сельского хозяйства. Тогда и стали организовывать МТС, это была не связь, а машинно-тракторные станции. Студент четвёртого курса вечернего отделения института станкостроения, Смелый Лен Павлович, член парткома завода, перевёлся на заочное отделение. Он был направлен райкомом партии на фронт борьбы за подъём сельского хозяйства, в МТС секретарём парторганизации. Работать Лен умел, умел заставить это делать и других. Через три года, получив диплом, он уже был директором МТС. Лучшей МТС в области, обладавшей переходным знаменем обкома КПСС и кавалером ордена Трудового Красного Знамени. Точно даты своего рождения он не знал, но по имевшимся документам ему шёл тридцатый год. Это было счастливое для него время. Он получил первую свою квартиру, женился на учительнице поселковой школы и стал отцом. Дальше начался взлёт. Сначала втроём, затем вчетвером они переезжали, с одного места на другое место, куда партия направляла главу семейства. Но теперь везде их ждали квартиры, ибо статус Смелова при переездах рос. Директор завода, председатель райисполкома, горисполкома, зампред облисполкома, депутат областного Совета народных депутатов. При новом Генсеке, ставшим первым и единственным президентом СССР, Лен Павлович был председателем облисполкома, депутатом Верховного Совета СССР.

Если вдуматься и рассмотреть даже известные, совсем не секретные факты жизни руководства тех лет, то получается, что голова рыбы начала открыто портиться при Генсеке орденоносце, трижды Герое СССР и Герое Социалистического труда. Один из секретарей обкомов устроил свадьбу для своего чада в царском дворце с серебряной и золотой посудой, другие попались на хлопке, член семьи Генсека стала коллекционером драгоценных камешков и изделий жёлтого метала. Но это были уже самые верха, остальные тоже скромностью не грешили. Портясь сверху, с головы, рыба не могла не портиться дальше. Только отдельные руководители, слишком идейные ещё держались, становясь белыми воронами в своей среде. Замечали ли они общее гниение? Наверно да, но сделать ничего не могли. Урок отца всех народов помнили крепко. Да и рот им заткнули бы быстро, тех, кто жил новой барской жизнью было на много больше. Лен Павлович был из белых ворон. Он, как и секретарь Московского горкома КПСС, будущий первый президент России, ездил в общественном транспорте, ходил по пустеющим магазинам областных городов. Встречался с людьми, пытался помочь народу и стране. Таким его и знали люди. Когда начались массовые выходы из КПСС тех, кто говорил и изобличал, но сам был не безгрешен, Лен Павлович растерялся. Сдаваться он не умел, приспосабливаться тоже, поэтому упрямо хранил свой партбилет. Удивительно, но его даже ярые демократы в грязь не втаптывали. Ни в 1991, ни в 1993. Он так и остался главой облисполкома, затем стал замом губернатора. Последние годы уже второй раз его избрали губернатором. Это объяснялось просто. Ни одна из трёх образовавшихся группировок старалась не дать другим поставить своего губернатора. Все прекрасно понимали, каковыми будут последствия такого шага для остальных. Народ был за Смелого, он был единственным в их области, кого избирали честным голосование. Губернатор без команды, без своих людей на руководящих должностях устраивал всех, кормившихся у власти. Он не имел своих банков, своих фирм и не мог мешать никому. Подчинённые имели власть, большинство голосов депутатов, поддержку в Москве и проводили свои решения, блокируя его. Нравилось это ему или не нравилось Лен Павловичу, он играл роль свадебного генерала, кочки среди болотной жижи. Это всё Виктор выяснил, читая и слушая откровения остальных областных чиновников и депутатов. Он похвалил себя за свою сдержанность. Ни один из имеющихся у него сценариев здесь был не приемлем. Болотная жижа поглотила бы всё и грозные действия НКВД, и штурм матросами, солдатами, рабочими зданий власти. Даже вождя мирового пролетариата с его броневиком. Новый президент формировал свою команду, избавлялся от пылких всезнаек, из перестроившихся в демократы бывших комсомольских и партийных деятелей. В его новую команду попали и старые кадры из белых ворон, настоящих людей живущих для страны и народа. Но до областей и губернаторов руки пока не дошли. Чистить гниль, приходилось с головы.

Поняв всё это, Виктор и придумал новый сценарий. Он просто использовал опыт своих действий, при построении своей Империи, отодвинув в сторону утопическую идею о народе могущем бороться за себя. Последние выборы показали, что это не так. Эйфория непонятной демократии уже схлынула, люди просто принялись стенать и выживать. До единства народ ещё не дорос, а возможно ли оно? Возможно ли, чтобы народ сам мог решать свою судьбу? Увы! История говорит о том, что такого никогда не было. А будет ли? Сказать трудно. Всегда народ куда-то вели, использовали его порывы в личных целях определённых групп и личностей. Самое интересное, что в этих целях места народа было только как орудия, отложенного после использования в сторону. Виктор тоже использовал людей, зомбировал их, внушал им цель и идею, но он всё делал для благо людей, пусть и насильно. По крайней мере, там, где была Империя, старики по мусорным бакам не ковырялись, народ не спивался, бомжей по подвалам, теплотрассам и чердакам не было. Дело находилось для всех и общество безразличием к соседям не страдало. Понятно, это противоречит понятиям свободы личности и демократии, но почему никто из борцов за эти светлые идеалы не спросил простого человека, а нужна ли ему такая голодная и холодная свобода, демократия? Сами борцы голодными не были и на улице не жили. Эти рассуждения и заставили Виктора в своих действиях вернуться назад, поправ демократию и утопические мечты о возможном сознательном и справедливом обществе.