Чтение онлайн

– Прости меня. За то, что я уходил, за все мои обиды прости меня, Бэннер.

Он погладил ее щеку. Другой рукой обвил талию и притянул к себе, так что ее груди коснулись его тела. Потом опустил голову и прижался губами к ее губам.

От нахлынувших чувств по телу Бэннер прошла дрожь – отголосок бурных рыданий. Она обняла Джейка. Ее руки встретились у него за спиной, пальцы сплелись.

– Кто тебя учил целоваться? – через несколько мгновений спросил он.

– Ты.

– Я тебя не так учил. Открой рот.

– Не хочу, чтобы ты подумал, что я шлюха, как Уоткинс, или вертихвостка, как Дора Ли Дэнни.

– Ох, ради бога, – выдохнул Джейк. – Поцелуй же меня как следует.

Собственно говоря, он не оставил ей выбора. Его язык касался ее губ с такой нежной настойчивостью, что они раздвинулись. Еле уловимо подтолкнув рукой ее щеку, он наклонил ей голову вбок. Его язык проник глубже и заметался в поисках. Изогнулся, коснувшись нёба, внутренней стороны зубов, шелковистой подкладки губ. Он ласкал, напоминая о том, что было, с каждым волшебным толчком проникая все глубже.

Потом Джейк выпустил ее губы, но вовсе не для того, чтобы закончить любовную игру. Бэннер прильнула к нему, обессиленно, доверчиво. Он слизнул с ее ресниц замешкавшиеся слезинки, тронул языком кончик носа, осыпал поцелуями щеки со следами слез. Они потерлись носами. Было так покойно. И тревожно. И чудесно.

– Так почему ты плакала?

Бэннер улыбнулась в крепкую гладкую скулу Джейка.

– Я ведь тебе сказала. Сенная лихорадка.

Джейк запустил пальцы ей в волосы, взъерошил их и прикусил мочку уха. Она ойкнула, он улыбнулся.

– Зачем же ты собираешь цветы, когда у тебя сенная лихорадка?

– Я их не собирала.

– Тогда откуда они?

– Их принес Грейди.

Голова Джейка отдернулась. Секунды ползли одна за другой, а он все смотрел на нее. Потом медленно выпрямил колени и поднялся во весь рост. Снял шляпу, которая во время их объятий чудом удержалась на макушке, и выколотил ее о затянутое в кожаные штаны бедро, подняв тучу пыли.

– Надеюсь, я ослышался.

– Их принес Грейди, – повторила Бэннер. Ее разозлило, что его лицо осталось непроницаемым.

– Грейди Шелдон? – Беззаботный дружелюбный тон противоречил исходившему от Джейка напряжению.

Бэннер встала с кресла.

– Да. Грейди Шелдон.

Джейк взорвался. Он швырнул шляпу на вешалку у двери. К счастью, она с первой попытки зацепилась за один из крючков. Он резко повернулся и уперся кулаками в бедра.

– И ты его впустила?

По его позе и выражению лица стало ясно, что он считал ее невероятной дурой. Это не прибавило Бэннер добродушия.

– А почему бы и нет? – За неимением более подходящего занятия она подошла к раковине и начала яростно наливать в нее воду, хотя в этом не было никакой нужды.

– Почему бы и нет?! – От рева Джейка зазвенели оконные стекла.

– Да, почему бы и нет? Я когда-то была с ним обручена, помнишь?

– Помню, еще бы. – Джейк подошел к раковине. Стянул вторую перчатку и швырнул ее на стол рядом с первой. – И еще я помню, как он в день твоей свадьбы получил пулю в плечо за то, что сделал ребенка некой оборванке.

Бэннер развернулась.

– У тебя очень милая манера выражаться, – саркастически произнесла она.

– О чем ты только думала, когда впускала его сюда, раз была одна?

Только теперь, когда Джейк заговорил об этом, Бэннер поняла, какую глупость сваляла. Ли сказал ей, что Росс в церкви грозил убить Грейди. Грейди гордый человек, он не пропустил бы такое предупреждение мимо ушей. Что, если он приехал сюда, ища мести, а не прощения? Но вряд ли. Если ее и мучили угрызения совести из-за того, что она впустила Грейди, Бэннер ни за что не призналась бы в них Джейку. Она посмотрела на него с холодной отчужденностью:

– Он принес извинения за то, что произошло. Просил меня выйти за него замуж.

Джейк онемел. Он не верил своим ушам. Наконец он встряхнул головой и невесело рассмеялся:

– Надеюсь, ты не приняла это всерьез.

– Могла бы и принять.

Глаза Джейка угрожающе сузились. Он не доверял Шелдону ни на йоту и был уверен, что тот уничтожил Ванду и ее отца в пожаре – слишком уж много было совпадений. Не говоря о том, что так и не выяснили, с чего он начался. Джейк возненавидел сукиного сына с той минуты, как увидел его в церкви. Он сразу понял, что Шелдон для Бэннер слабоват. Он всегда терпеть не мог скользких самовлюбленных мерзавцев вроде Шелдона.

– Этот недомерок тебе угрожал?

– Нет!

– Тогда что он говорил?

– Это мое дело.

– Не хитрите со мной, мисс Коулмэн. Росс убил бы Шелдона на месте, если бы узнал, что он к тебе приближался.

– Полагаю, ты тут же отправишься в Излучину и обо всем доложишь.

Каждая черточка обветренного лица Джейка выражала отвращение.

– Я не сплетник, Бэннер, а ты не ребенок.

– Верно. Не ребенок. И имею право принимать цветы от кого хочу. Ты управляющий Сливового Ручья. Я прислушиваюсь к твоему мнению в деловых вопросах, но советы о моей личной жизни будь добр держать при себе, пока я их не спрошу.

Джейк не знал, придушить ее или еще раз поцеловать. И для того и для другого он был слишком взбешен. Он схватил перчатки, сдернул с вешалки шляпу и распахнул дверь. Каблуки топали по твердой земле. Он ругался в такт их звону.

Капризная, испорченная девчонка. Сама не знает, что для нее лучше. Не распознает удачу, даже если та пнет ее в зад. Не понимает, что он изо всех сил старается ее защитить от таких хорьков, как Шелдон, и от волокит вроде Рэнди.

И, черт ее побери, она его целовала, а проклятые Шелдоновы цветы лежали тут же на столе!

Джейк сам не понимал, почему его это так задело. Он обещал Россу присмотреть за ней. Хорошо, он присмотрит. Но никто его не обвинит, если она снова попадется на крючок какого-нибудь пустозвона вроде Шелдона. Никто не обвинит. Если она попадет в переделку, значит, сама того заслужит.

И все-таки Джейк знал, знал так же твердо, как то, что солнце завтра взойдет, что он скорее убьет Грейди Шелдона, чем даст ему дотронуться до Бэннер.

Холодные серые глаза пробежали по колонке цифр в гроссбухе и остались довольны окончательным итогом. Прибыль получалась неплохая. Пусть церковная община марширует с дурацкими лозунгами, накликая на нее проклятие и гнев Божий. Пусть проповедники вещают об адском пламени и сере. В «Райских кущах» дела шли как нельзя лучше.