Чтение онлайн

– Что это? – поинтересовалась я.

– Мои беглые заметки и грубая самодельная карта. Вчерашнее предприятие имело более серьезную цель, нежели только гадание по руке. Я нашла свидетельства перемещения Голема в двух других случаях, когда его видели.

– Значит, были еще случаи?

– Всего только два, если не считать того, когда вы с Годфри его повстречали.

– Значит, в целом три раза. Похоже, нечто огромное и страшное действительно вырвалось на свободу, заведя обыкновение гулять по Праге.

Ирен прижалась ко мне и понизила голос до шепота, то есть привлекла внимание всех и каждого в радиусе двадцати шагов от нас:

– Возможно, это чудовище Франкенштейна. Вот будет открытие, не правда ли, Нелл?

– Не будет никакого открытия, – возразила я. – Надеюсь, Голем окажется порождением тех же фантазий, что и безумный доктор.

– А я надеюсь, что все будет наоборот, – призналась Ирен. – Иначе все результаты моего расследования пойдут насмарку. Взгляни на эту карту: места, где он появлялся, я обозначила крестиком.

– В высшей степени оригинально!

– Вот трактир «У Флеку», – продолжила моя подруга. – Заметь, все крестики сосредоточены вокруг Старого города и квартала Иосифа.

– Это лишь вероятные места, где может являться глиняное чудовище.

– Пожалуйста, не употребляй это противное слово, Нелл, – нахмурилась Ирен.

– Какое слово?

– «Являться». Я убеждена: Голем – вполне материален, как ты и я.

– Тогда я рада паломничеству, которое мы с тобой совершим, чтобы обнаружить его при свете дня. Удивляюсь, как это ты не вытащила меня на поиски при свете луны.

Она косо взглянула на меня, и ее янтарные бусы звякнули от негодования.

– Раз уж мы установили, где обитает Голем, значит, экспедиция становится необходимой. Нужно самим посмотреть, что там и как.

– Блестящая перспектива, – скривилась я. – Хотя, сказать по правде, один раз я уже видела этого Голема и теперь сыта по горло всякими чудовищами!

– Боюсь, что нам все же придется туда сходить. Голем – ключ к решению всего дела.

– Он лишь персонаж средневековой легенды, Ирен, как и Фауст. Иногда ты слишком серьезно воспринимаешь всякие выдумки, созданные лишь для сцены.

– Как ты считаешь, кого вы с Годфри видели?

Я задумалась:

– Некое крупное существо, которое передвигается быстро, но неуклюже. Если бы на его лице не застыло выражение чего-то неземного… я бы с уверенностью сказала, что мы с Годфри повстречали невероятно грузного пьяницу.

– Что же неземное было в его лице? – продолжала настаивать подруга.

Мне не хотелось ворошить в памяти события той ночи, но Ирен была опытным собеседником, и вскоре подробности снова обрели очертания в моем мозгу.

– Лицо было бесформенным, недоразвитым. Вроде у него присутствовали и глаза, и нос, и рот, но ни одна из его черт будто не обрела окончательной формы. Я видела перед собой, если так можно выразиться… оплавленное лицо, Ирен.

Она закусила губу и подняла брови. Никого на свете не украсило бы такое выражение, но моей подруге оно шло, делая ее чертовски привлекательной.

– Боюсь, ты с замечательной точностью описываешь внешность, какая и должна быть у ожившего глиняного гиганта. Страшная картина, Нелл, но не стану тебе возражать, потому что полностью доверяю твоим наблюдениям. Даже я не смогла бы описать Голема лучше, доведись мне увидеть его собственными глазами.

– Значит, мы действительно напали на след Голема?

– Похоже на то. – Она затянула шнурки своей сумочки и помахала самодельной картой у меня перед носом: – Ротшильды не обрадуются, услышав, что слухи подтвердились. Но, что бы там ни было, мы пойдем по следу и доведем дело до логического завершения.

И мы отправились в путь.

Как бы ни были очаровательны улицы Праги в районе Старого города, я не могла не поглядывать с тревогой на каждую малопроезжую дорожку. Многие улицы казались такими тесными, что там едва ли могли бы разминуться несколько человек. Легко было представить себе неземное существо, крадущееся по этим темным, узким, извивающимся проходам, размеченным арками, которые тянулись от стены к стене.

Между тем жители Праги уже вышли на улицы, спеша кто куда по своим делам. В лавке булочника было подметено; половину прилавка занимали маковые булочки. Местное население очень любит черный мак, но я, глядя на эти булочки, отводила взгляд, потому что темные точки мака живо напоминали мне мышиный помет.

Крепкие полногрудые богемские поселянки в кружевах прошли мимо нас. Их обширные телеса, покрытые шалями, выпирали из платьев, перехваченных поясами, и фартуков, украшенных вышивкой.

Мы проследовали вперед, углубившись в самый центр Старой Богемии, а затем свернули в Йозефов квартал. Место назвали в честь австрийского императора Франца-Иосифа, который несколько десятилетий назад предоставил евреям гетто все гражданские права. Такое великодушие было необычным для Европы, и, возможно, именно по этой причине на этом маленьком пространстве процветало сразу несколько синагог, самая главная из которых, Старо-Новая синагога, стояла у излучины реки Влтавы.

Следуя по многолюдной узкой улочке, Ирен остановилась поблизости от лавки мясника и при свете, падавшем из окна, приступила к дальнейшему изучению своей самодельной карты.

Я уставилась на мясные изделия иностранного производства, на связки жирных колбас: некоторые были темными, как кровь, другие – бледно-розовыми. Неизвестные запахи витали в теплом воздухе лавки, но все перебивал чеснок, заявляя о своем присутствии, словно завиток французского фимиама.

Окружающая обстановка выглядела довольно отвратительной, но Ирен, нахмурившись, разглядывала свою карту, и ее невозможно было чем-то расстроить.

– Если и есть место, вокруг которого объект наших поисков обнаруживает свое присутствие, – пробормотала она, ткнув в бумагу указательным пальцем, затянутым в перчатку, – то это здесь. Иного решения нет и быть не может.

– Как далеко это «здесь»? – поинтересовалась я.

– Всего лишь в двух улицах отсюда.

– Тогда почему бы не сходить и не посмотреть, что там находится? – спросила я.

Ирен с изумлением взглянула на меня.

– Потому что я знаю, что там находится, – сказала она. – Точнее говоря, кто покоится. Ведь я толкую о старинном еврейском кладбище.

Дрожь пробежала по шнуркам моего корсета.

– Такое место мы видели во время нашей прошлой поездки в Прагу, – напомнила я. – Могилы, тысячи могил, громоздящихся одна на другой…

Ирен кивнула:

– Говорят, Голем был создан, а потом погружен в вечный сон на верхнем этаже старой синагоги. Если предположить, что он восстает, чтобы снова погулять по земле, то окрестности такого вот древнего кладбища – самое подходящее место для существ, подобных ему.

– Значит, мы говорим о призраке! – воскликнула я.