Чтение онлайн

Ну что, предъявим им иск за то, что воруют у интеллигенции последнее — красивые и поэтичные греческие слова? Да нет, просто улыбнемся…

ПИАР

Не раз говорилось, что словом можно убить. Но и слово можно убить, уничтожить чрезмерной эксплуатацией. Это происходит на наших глазах со словом «пиар» и его производными: пиарить, пиаровский и так далее. Был деловой термин «паблик рилейшенз», означавший контакты того или иного учреждения с общественностью. Теперь же «пиаром» называют любую рекламу, пропаганду, все способы оповещения, то есть по сути всякую информацию. Обозвать «пиаром» можно буквально каждую реплику в бытовом разговоре. «Я защитил диссертацию» («Так! Пиарит свою диссертацию»). «Я этой осенью отдыхал на Кипре» («Он пиарит туристскую фирму!»). «Она разводится с мужем» («Черный пиар!»)… Согласитесь, это уже доходит до абсурда.

Не советовал бы современным писателям использовать в художественных произведениях слова «пиар», «пиарить», «пиарщик». Через какие-нибудь полвека они будут непонятны читателям и потребуют комментариев. Слишком уж запиарили сегодня само слово «пиар», раздув его значение до бесконечности. В конце концов оно лопнет, как воздушный шарик, и от него останутся только ошметки.

ПО ЖИЗНИ

Выражение не самое изысканное, но есть в нем некоторая сермяжная правда. Оно иногда помогает вскрыть противоречие между мнимостью и сущностью. Иной публичный человечек «по имиджу» — страдалец за общее дело, а «по жизни» — эгоцентрик и гедонист. Или в литературе немало таких, кто по должности связан с высокой словесностью, но сам в ней смыслит очень мало, поскольку «по жизни» он предпочитает потреблять Маринину или Устинову.

В речи культурного человека сочетание «по жизни», конечно, не очень уместно, но в порядке особого исключения возможно. Ведь было у нас всех когда-то в ходу выраженьице с одесским акцентом: «Давай поговорим за жизнь». В нашем распоряжении всегда множество языковых красок: архаизмы, экзотизмы, научные термины, лексика книжная, разговорная, жаргонная и даже экстремальная. И полноценная речь — это не стерильная чистота, а вкус и мера. Это индивидуальная картина, в которой могут быть использованы любые краски.

ПОЗВОНИТ, ПОЗВОНЯТ

Поначалу, во времена Льва Толстого и Чехова, наши соотечественники пользовались выражением «говорить в телефон», но потом его вытеснил глагол «позвонить», который из моды не выйдет, наверное, никогда. Мы произносим его каждый день, причем в формах второго и третьего лица большинство людей делает неправильное ударение. «Ударять» этот глагол во всех формах надлежит на последнем слоге: позвонИшь, позвонИт, позвонЯт.

Нет ничего скучнее, чем объяснять такие азбучные орфоэпические истины. Горбатого могила исправит, и многие до самой смерти будут говорить с неправильным ударением, невзирая на все проповеди и призывы. Но беспокоит меня судьба молодежи, у которой вся жизнь еще впереди. Особенно качество речи милых и стройных девушек. Вот познакомится она с достойным молодым человеком и после нежного свидания спросит: «Ну, ты мне позвОнишь?» А он вдруг окажется выходцем из интеллигентной семьи, которому такое произношение в нос шибает, как дурной запах. И не станет он девушке звонить. Или придет та же девушка устраиваться на работу в солидную фирму. Пройдет собеседование и уходя задаст вопрос: «Мне вам позвонить или вы сами позвОните?» А начальники как назло окажутся грамотеями и тоже сморщат носы, после чего отдадут предпочтение претендентке с более высоким уровнем речевой культуры. Обидно, если так получится. А что делать?

Выход один — следить за чистотой речи так же тщательно, как за чистотой тела. Моемся ведь мы каждый день, даже если не очень хочется. А девушкам, желающим быть безупречными во всех отношениях, можно посоветовать следующий гигиенический метод, нечто вроде ежедневной медитации. Когда вы после душа пользуетесь дезодорантом, то, проводя им по левой впадинке, повторите вслух с правильным ударением: «позвонИт», а потом, скользя по правой, произнесите: «позвонЯт».

И он вам непременно позвонит. И назначит свидание.

И они вам позвонят. И предложат очень выгодные условия работы.

ПОЗИЦИОНИРОВАТЬ

Некрасивое, на мой вкус, новообразование. Какая-то словесная опухоль. На некоторых латинских корнях появляется столько наростов, наворотов, что изначальный смысл слов уже неощутим. Например, был глагол «struo» — его и переводить не надо, настолько похож на русское «строю». От него произошла «структура» — строение, попросту говоря. А на нее нагромоздили еще суффикс: «структурировать». Что сей глагол означает? Чтобы создать структуру — надо правильно строить с самого начала. А если постройка ущербная, если план был неверен, то потом структурируй не структурируй — толку не будет.

Так и здесь. Глагол «ропеге» значит «класть», «ставить». От него произошла «позиция», то есть по-нашему «положение», а в переносном смысле — точка зрения. Если ты стал на определенную позицию, так и стой, отстаивай свои взгляды. Зачем еще заниматься каким-то «позиционированием»? За этим словечком мне видится беспринципность, рептильность, суетливость, желание угодить и нашим, и вашим. «Он позиционирует себя как реформатор». А является ли он таковым? Не знаю, как другие, а я перевожу слово «позиционировать» на русский язык выражением «делать вид». Вот есть в России одна партия. В свое время она хитроумно позиционировала себя как «либеральная» и «демократическая». И что же в итоге? Скомпрометированы понятия либерализма и демократии, а позиции никакой там нет — сплошное приспособленчество.

ПОНТ

Одно из ключевых слов русского жаргона. Для пущего понта оно часто предстает во множественном числе — «понты», смысл при этом существенно не меняется. Обладает бесконечной сочетаемостью и предельной гибкостью, эластичностью значений. Произвело на свет множество детей и внуков, среди которых понтануть, понтерщик, понтин, почтить, понтовать, понтоваться, понтовик, понтовитый, понтово, понтовский, понтовый, понтщик, понтяра, понтярщик и др. Фразеология «понта» не менее обширна: тут и гнилой понт, и крутить понт, и понты давить, и с понтом под зонтом, и на почтах, и понты корявые — всего не перечислить.

Происхождение слова точно не установлено. Наиболее вероятна связь с пришедшими из французского языка карточными терминами «понтировать», «понтёр». Менее убедительны предположения по поводу латинского «pons, pontis» («мост»), от которого произошли понтоны и один из титулов римского папы — «понтифик». Наш русский понт также не имеет общих корней с греческим словом «море» (и, значит, с Понтом Эвксинским, т. е. Черным морем), с Понтием Пилатом, с итальянским архитектором Джо Понти, с супругом Софи Лорен — Карло Понти и с отечественным академиком-физиком Бруно Понтекорво.

Значение слова «понт» амбивалентно (пардон, но тут никак не обойтись без сего модного термина). То есть оно может выражать и положительную, и отрицательную оценку. «Понт» в изначальном значении — это «условия, создаваемые помощниками вора с целью облегчения кражи». Но постепенно слово вошло в речь вполне законопослушных граждан. Даже ученые мужи и дамы порой хвалятся тем, как им удалось «взять на понт» министерство или правление фонда и в результате получить грант или субсидию. Граница между истиной и ложью иногда бывает размытой и нечеткой. Чтобы добиться благородной цели, надо эту цель эффектно подать, довести до непонятливых, кое-что при этом слегка преувеличив. Смело пообещать, а потом вдохновиться и выполнить, сделать то, что казалось невозможным и партнерам, и тебе самому.

Люди, видящие в жизни только черное и белое, конечно, ни малейшего понта не приемлют. Что ж, мы их за это уважаем: пусть живут себе беспонтово. Но у мироздания есть еще и третий цвет — понт, без которого жизнь была бы беднее и скучнее. Ведь даже малые дети не осуждают за обман и мистификацию сказочного Кота в Сапогах — одного из самых ярких понтовиков мировой культуры. Понт — синоним игрового начала, той вечной театральности, которой пронизано человеческое бытие.

И, конечно, понятие «понт» теснейшим образом связано с культурой потребления, со вкусом к деликатесам и понтовому прикиду, с умением толково раскошелиться. Для человека обеспеченного, как говорится, понты дороже денег. Наш брат, простой российский интеллектуал, увидит где-нибудь в Цюрихе, на Банхофштрассе, витрину часового магазина и подумает: ну, зачем мне такая золотая «Омега», усеянная брильянтами? Потеряешь, не дай бог, или украдут — страшно представить! Не проще ли носить на руке часы, купленные в простом магазине за двести франков: время ведь они показывают с той же точностью? Но что скажут на этот счет русские богатенькие буратины, завсегдатаи подобных бутиков? Такая вот фраза всплыла из Интернета: «Однозначно, швейцарские часы — это качественный атрибут понтов хай-класса». А, ну тогда понятно…