Чтение онлайн

Потому насторожённость здесь - правильное качество: в большой семье хавлом не щёлкай. Вот только одно другому рознь. Одно дело - подарить бомжику, подрабатывающему на выпивку на восстановлении храма в Новоанновке, двадцать гривен, держа весь кошелёк от него подальше. Другое - беречь свою жизнь, подозревая, что тот под видом просящего милостыню бомжа на самом деле желая воткнуть шило тебе в печень.

Грубая аналогия, но, в общем, рабочая. Полного доверия ни у кого ни к кому тут нет. Кроме ближайших родственников и друзей. Потому как война. Очень даже высококонкурентная среда. Прос... пал, ну, или промямлил гуманитарку - умирай с голода. Социальные столовые начали открывать совсем недавно - с ноября. И мало их. Особенно на периферии. А больше многим кормиться и не с чего...

Но всё же настоящей подляны люди этой войны друг от друга не ожидают. За исключением политического уровня, конечно. Хотя... Впрочем, там речь идёт уже о подлянах масштаба той, на которой в буквальном смысле слова сгорел хороший человек Сан Саныч Бледнов. Этот уровень уже не подлянами играет... И даже не смертями, а...

Полным уничтожением...

Ладно, дело не в этом, как говаривал дорогой шеф "Антея".

А в том, что охранница эта рыночная переступила где-то грань, где здоровое недоверие столкнувшегося с нею превращается в не менее здоровое подозрение. Ну, или должно превратиться, ежели жизнь дорога...

Алексей тихонько поднялся с колена - на котором, оказывается, так и продолжал стоять!
– и тихонько, на цыпочках, прокрался к двери. Приоткрывать не стал - не такой дурак, как эта хабалка ополченская, - но аккуратненько лёг на пол возле двери и приник ухом к щели под нею.

Краем глаза отфиксировал вторую койку в палате, попавшую в угол зрения. Не заправлена, но пустая. Соседка была, но куда-то смылась. Когда? Зачем? Когда вернётся? А если сейчас?

Снаружи доносилось лишь какое-то бухтение. Ополченка явно с кем-то говорила и явно по телефону, но о чём - этого было не разобрать. Караульного начальника вызывала? Да ладно, не надо песен! Нет у неё караульного начальника, по всему видно! Тогда - что за охрана такая?

Он упруго поднялся на ноги. Вот чёрт!
– ведь и от Ирки он просто так уйти не может! Надо же хоть посидеть с человеком, поговорить о чём. Чая хоть сварить - вон чайник на столе! Конфетками угостить, её любимыми, шоколадными... Опять же - мандаринки, абхазские, каким уж неведомо путём залетевшие сюда, в войну и нищету Луганска первой зимы независимости.

Хотя торговля - как вода: дырочку найдёт. Луганские магазины не назовёшь бедными. Не Москва, но... Брянск - ну, почти. Но в принципе есть всё. И мандаринки. Для Иринки. Как вкус из детства. Новый год - мандаринки. Хоть кило - но всегда отец приносил. Вчера и у Мишки они были. А вот у него, у Лёшки, не нашлось. Забыл! Вспомнил вот теперь...

А главное - как её оставить, Ирку, в такой-то подозрительной ситуации?

А... ладно! Идут они все в баню! Ополченки, охранницы, комендачи, эмгэбэшники... Сегодня он будет ублажать свою девочку! Ну-у, не в том, конечно, смысле. Но будет делать ей хорошо - насколько то можно сделать контуженной близким взрывом женщине в больнице посреди войны...

Дальнейшие полчаса он честно стремился доставить хоть сколько-то радости своей контуженной взрывом женщине. Передал ей новый телефон с новой симкой, с обозначенным в списке контактов его, Алексея, новым номером. Передал приветы от всех знакомых, от её матери и сына, сказал про их желание навестить её сегодня после обеда. Подсовывал Ирке мандаринки, конфетки...

Рассказал ей про перешедшее уже в категорию забавных происшествие на дороге, поведал, что через хозяйку квартиры следствие уже пало на след злодеев, рассказал пару баек про контузии, после которых в людях открывались необычные способности. Изящно, как ему показалось, уклонился от ответа на вопрос, где же ночевал, оказавшись без жилья. Мол, сначала посидел с водителем Митридата, затем рванул в расположение, там ребята встретили, с ними говорили... В общем, пару часиков сна и урвал всего. А утром - уже с Томичем на квартире подбитой встретился...

В какой-то момент открылась дверь. Лёшка едва не выхватил пистолет, вновь ожидая, что придётся окорачивать зарвавшуюся и - параллельно сознание его всё более утверждалось в этом выводе - крайне подозрительную ополченку.

Но то была соседка Ирины по палате. Судя по умелому макияжу и общей ухоженности - довольно обеспеченная женщина. Поздоровалась, пристроилась на своей койке, послушала, как Ирка звонит с новой симки домой и успокаивает маму, молвила: "Ну, не буду вам мешать", - и снова ушла.

Вот тогда, помолчав с полминуты, во время которых неотрывно изучала лицо Алексея сухими, почти воспалёнными глазами, Ирка и проговорила:

– Ты теперь меня бросишь?

Он даже не растерялся - просто удивился. Этого она не могла взять ниоткуда. За всё это время он действительно ни разу не вспомнил о Насте и ни разу, был уверен, не мог сбиться с волны любви, направленной на Иришку.

– С чего ты взяла?
– спросил он удивлённо.

Она ещё раз впилась в его глаза своими - которые вдруг представились ему иголками.

– От тебя пахнет женщиной, - уверенно заявила Ирка.
– Ты сегодня ночевал с женщиной.

Нет, ну это же невозможно! Она что - экстрасенс?

Но он знал - как вовремя сегодня только вспоминал про то!
– что признаваться в подобных случаях нельзя! Никогда и ни в чём!

Он нежно приложил палец к её губам:

– Глупенькая! Да когда бы я успел? Да и кто мне тут нужен, кроме тебя?

Она продолжала неотрывно смотреть на него.

– Знаешь, - сказал он, поцеловав её вдохом, тянущим девичьи губы к своим, - тут просто другая ерунда. А ты это неправильно, малыш, понимаешь...

Провёл ладошкой по её груди, закрытой одеялом.

– На самом деле ты права: мысли ещё одним заняты. И женщина замешана, ты права...

Ухмыльнулся, сумев не обратиться мыслью к Насте.

– Стоит там, снаружи. И кажется мне очень подозрительной. Не должно быть её тут. И не должна она так себя вести. Похоже, пасёт. Меня или тебя. Понимаешь, охотятся за мной. Не случайно и в окно нам пальнули...

Ну да, сложновато представить себе случайный выстрел из гранатомёта...

– Так что прости, половина мыслей действительно на той тётке сосредоточена. Но ты, надеюсь, не рассчитываешь, что я тебя брошу ради неё?

Шутка. Не самая, признаться честно, мудрящая. Но основная цель, похоже, достигнута: горькие складки возле Иришкиного рта несколько разгладились.

Чтобы закрепить эффект, Алексей достал свой телефон и набрал контакт Томича.

Тот откликнулся сразу, словно уже держал трубку в руке.

– Серёг, это я, - сказал Кравченко, улыбаясь глазами Ирке.
– Слушай, ты своих никого не направлял в областную клиническую? Да, куда Ирину... Да тут, понимаешь, какая-то тётка комендантская отирается. Говорит, будто для охраны поставлена... Да, давай, высылай. Есть самому не высовываться!