Чтение онлайн

А Злой подобрался:

– Чё-та с трудом представляю, командир... Что случилось?

В общем, рассказал Лёшка. Как получил то ли совет, то ли команду переночевать у Насти, что выпили с нею, что потом само как-то вышло, что... В общем, вышло. Сам понимаешь...

Юрка слушал мрачно. Помрачнел и Еланец.

Вокруг веселился народ, нагоняя пропущенное вчера. На стене в телевизоре о чём-то стонала какая-то певичка, сопровождаемая бегущими титрами с призывами к знакомствам разной степени лёгкости. В проёме между залами стояла официантка Юлия, оглядывая свою жующую паству. Всё было хорошо, правильно.

Всё было плохо.

– Знаешь, Буран, - наконец, сказал Злой.
– Не то огорчает, что вот так вот ты переспал с моей девушкой. Что мы, Настю не знаем? Она сама выбирает. И оно понятно было сразу, что меня она так, на время выбрала. На посмотреть, можно сказать. И чтобы тебе досадить. Но...

Он замолчал.

Еланец длинно вздохнул - видать, вспомнил своих трёх жён, бывших и нынешних.

Алексей молчал. Он не знал, что говорить.

– Ну, то есть, сразу видно было, что на тебя она запала. Но ты с Ириной, вот она и...
– проговорил Злой, вертя рюмку в пальцах.
– Но не в том дело...

Наследие Ященко определённо заразительно для всех членов его команды!

– А в том дело, - продолжал Юрка, - что рассказал ты мне о том.

Алексей поднял бровь.

– Так-то оно ладно - перепихнулись и всё. Не жена, чай, мне Настя, - Злой прокашлялся.
– В том дело, что важно это для тебя оказалось. Ты ж не просто извинился, ты же сейчас тему закрыл. Ты так сказал, что, получается... Получается, что забираешь ты девушку мою у меня.

Кравченко попытался сделать отрицательное движение, но был остановлен резким жестом товарища.

– Если бы она сама мне сказала, - продолжил глухо Злой, - дала от ворот поворот, то был бы один расклад. Ну, понравился, потом разонравился, другой понравился. Не жена, говорю же. Но тут сказал ты. И так сказал, что понятно всё, в общем, Нет, ну, не удержался - понятно. С такой девушкой в одной комнате переночевать и удержаться невозможно. Но ты, получается, не разок не удержался, а вот так вот взял и окончательно решил забрать её. А у тебя ведь и так девушка есть...

Юрка посмотрел на Алексея пусто. Отстранённо, как будто издалека. Как будто с дороги, по которой уезжает далеко и навсегда.

– И получается, Лёша, так, что забрал ты у меня мою девушку, у боевого товарища. Когда у самого есть. И получается, не от голода на бабу переспал ты с ней, а от любви. Да оно и заметно было, хотя бы даже по новогодней ночи позавчера. Совсем забрал, получается...

Еланчик, добряк Еланчик тоже сокрушённо вздохнул. По его лицу было видно, что он переживает за обоих.

– Слышь, Анатольич, - он чаще всего звал Юрку по отчеству, как и большинство других друзей и сослуживцев.
– Ты не заводись тока. Мои-то бабы три знашь скока крови с меня попили! И всё через любовь ту. Я как от Ноташки-от ушёл? Ток всё то Анька створила-то. В голову вбила себе, что любит меня, да и пошло оно так-от. То в могазине прижмётся, то кудой пригласит, да бутылочку поставит. То я в ройон, ну, на автобусе, - так и она, это, дела там у неё находятся. А Ноташка-то злится, это, лютует прямо - да на меня всё. Ну, я так-то походил-походил, с казачками нашими бутылочку распили - да и ушёл от неё. Той, Аньке-то, и говорю: "Хочешь, чё ли?". А она: "Ребёночка хочу, да". А Ноташка моя биться к ней приходила, потом уже, когда разошлись. Да тока поздно было.

Это я, Юрко, чё сказать-то хотел. Это ты на комондира-то камня не держи. В этих делах завсегда те бабы сами всё решают. Мы, мужчины, то есть, слабы перед ними-то, ежели им в башку втемяшится выбрать которого. Не волен он был, думаю, Буран-от.

Немудрящим своим рассказиком - а может и добавил чего - Еланчик несколько разрядил обстановку. Да, в общем, так оно и было вчера - её была инициатива во вчерашнем, Настина. Но прятаться за девушку Алексей не хотел. Что говорить - сам был только "за". А уж после...

Юрка всё так же вертел рюмку. Потом скомандовал:

– Наливай по одной.

Всё же чокнулись, не стал Злой командиру своему бойкот устраивать. Но сказал, не поворачиваясь к Еланчику, а всё так же пристально-отстранённо смотря на Алексея:

– Да знаю, Витька, что бабы нас выбирают. Я об том же и говорил. Нет у меня зла ни на Настю, ни на командира. Но я, Лёша, не пойду с тобой теперь в ОРБ. Потому как... Всё понимаю. Но по факту ты у меня девчонку отнял. Уже одну за собой имея. Бабу-то я себе найду ещё. Но одного боюсь. Боюсь я, Лёша, что на выходе, в острой какой ситуации, влетит в голову мысль лишняя, - и пропущу я момент, когда тебя подстраховать нужно будет. Не потому, что нарочно, а замешкаться она меня заставит, мысль та. А я того не хочу, чтобы тебя из-за меня завалили...

И вот сейчас Алексей - всё ещё ощущая тот холодок, который прополз по спине, когда Юрка вот, так, отстранённо, как по чужому или мёртвому, сказал те слова, - смотрел на Настю, не врубаясь до конца в смысл ею произнесённого.

– В смысле?
– это он и озвучил.

Настя пожала плечами:

– В том и смысле. Ты там гулял где-то, пил, ни разу даже позвонить не удосужился... А теперь пришёл - "Здрассьте, какие планы на вечер?". А кто тебе вообще сказал, что мои планы с тобой должны быть связаны?

Кравченко продолжал глядеть на неё в тяжком непонимании.

– Настя, ты чего?
– наконец, спросил он.
– Не звонил потому, что некогда было. Вчерашние мои злодеи снова проявились, отбиваться пришлось. Потом заказчика их нагибали. Потом организатора. Бился, как рыба об колесо...

Шутка не прозвучала.

– Ага, дай-ка догадаюсь. А потом отмечали победу с дружками, ага?
– хмыкнула пренебрежительно девушка.

Алексей прокашлялся.

– Слушай, ты это... Ты прикинь, что у нас за разговор такой! Ты мне как сварливая жена выговор делаешь. Может, сковородкой ещё по лбу?

Эта шутка тоже не задалась.

Настя прищурилась.

– Нет, сковородкой - нет. Я же тебе не жена. Я для тебя так - вроде консьержки в гостинице, где ты на ночь остановился. Полный пансион, да между делом её трахнуть можно. А наутро забыть. Чего уж там прислуге какой-то звонить...

Блин, ошизеть! От кого-кого, а такого во всех обстоятельствах самостоятельного котёнка Алексей никак не ожидал таких высказываний! Не, ну точно!
– Светка, жена, когда он вот так же забывал позвонить, когда задерживался! Был за ним такой грех, каялся в нём Кравченко не раз, в том числе и перед самим собой, но потом всё возвращалось на прежнюю колею. Но то Светка! Домохозяйка классическая провинциально-московская. Со всеми достоинствами и печальками. А эта-то! Боевой Кот женского рода!

– Что, в точку попала, раз молчишь?
– принялась вонзать в него когти "боевой кот женского рода".
– Давай, оправдывайся!

В Алексее начала подниматься злая тёмная волна. Но он ещё попытался - фигурально - примирительно поднять руки ладонями вперёд.

– Оправдываться не могу: не в чем, - проговорил он, пытаясь улыбнуться.
– Сама же заешь: никому не звонил. Было некогда. Там Ирку в заложницы взяли, надо было освобождать... Потому и спросил про вечер, что хочу... это, загладить...