Чтение онлайн

С главой республики отношения держал на ножах, на митингах крыл его матом и требовал отставки. По слухам, даже отжал имущество у семьи первого главы ЛНР Волокова. В общем, странный человек, хотя в личной храбрости ни ему, ни его казакам не откажешь.

– А с месяц назад это всё начало пересматриваться, - продолжил Митридат.
– Помнишь, Антрацит, 28 ноября?

Алексей подумал:

– Ну да, помню. Ты ещё говорил, что была какая-то провокация, в ходе которой в разборке с казаками оказался замешан спецназ, но неясно чей. И жертвы были.

– Да, - подтвердил Михаил.
– Завалили там коменданта города. И зама его. Сложные были ребята. Но факт, что началось.

– Если так, как ты говоришь, то чего там неясного, чей спецназ?
– покачал головой Лёшка.
– Знаем мы все наши спецназы. Луганские. Если это был не ваш, гэбэшный, то лично я вопросов больше не имею... Но Сан Саныч-то при чём? Всё же - реальный герой. Сколько диверсантов укропских отловили на Луганске в августе! Да и человек хороший...

– Там сложнее всё, Лёшка, - досадливо пробурчал Митридат.
– Там уже цели такие замешаны, что выше отдельных личностей. Я это, кстати, тебе, главное, и хотел донести. Чтобы ты понял, во что замешан оказался.

– С хрена ли я-то замешан?
– проорал шёпотом Алексей.
– Я, блин, с октября уже, с после боёв у Смелого, не при Бэтмене! Я в корпусе уже больше месяца! Меня вообще хохлы подорвали! При чём здесь я?

– А при том, брат, что у нас дела любят комплексно крутить. Вот замешан в чём-то Бледнов - надо побольше народа вокруг него в дело вкрутить, так оно солиднее получается. Это же Рауф дело ведёт, у него же школа настоящая хохлястая! У нас с ним...
– Мишка осёкся - видимо, какая-то служебная тайна едва не сорвалась с его губ.

– Да в чём замешан-то Бледнов?
– всё тем же шёпотом, но окончательно взорвался Алексей.
– Ходишь вокруг и около, а на что намекаешь? На сепаратизм? Так он им не был! А уж я-то, из Москвы приехавший, - вообще смешно!

– Да ни в чём, ё, он не замешан, на...!
– тихо рявкнул Михаил.
– В политике только! В политике он замешан! Сильный слишком, конкурентом неизбежно становился бы! Вот и нашли за ним...

– Чего-чего-чего?
– быстро переспросил Кравченко.

– Были грешки, - нехотя протянул Митридат.

Помолчал, потом продолжил:

– В общем, по Сан Санычу так. Смотри, только тебе говорю, больше не передавать никому.

Бледнов в середине ноября ездил в Москву. До ЦК его не допустили, но через кураторов донесли недовольство тем, что, мол, он политически неуправляем, подрывает единство республики своими контрами с Главой и так далее. Это отсюда на него нажаловались, - уточнил Митридат.
– От первого пошло, а куратор в целом подтвердил...

Он помолчал. Они вышли на Коцюбинского, которая была относительно освещена. Спасибо перемирию. Хотя, если честно, полной светомаскировки Луганск никогда не придерживался. Даже в страшные дни летних бомбёжек.

Справа вдали светящимся конусом высилась новогодняя ёлка на площади перед театром. Идиллия! Мирная...

Пошли туда.

– В общем, если убрать подробности, которых тебе не нужно, доводили до него примерно то же, что мы с тобой у тебя на квартире...
– проговорил через несколько шагов Митридат.

– Ты намекаешь на?.. То есть всё же - наши?
– шёпотом, но настоятельно спросил Алексей.

– Не-не, - замотал Мишка головой.
– Как мне сказали, он в целом отбился. И отвечал, что характерно, примерно то же, что и нам тогда. Ну, там, что он за республику душой и телом, что нет большего государственника, чем он, ни в какие сепаратные игры не играет, и постом в 4-й бригаде доволен. Вообще, как мне сказали, довольно связно и убедительно отвечал. С Сотницким никаких тёрок больше не устраивает и не собирается - не по рангу, мол, и он это понимает. Но...

Он помолчал.

– В общем, в Москве пожали плечами и сказали: "Коли так, проблем нет, воюй", - продолжил затем.
– Но в целом другие вопросы вокруг него всплыли...

– В Москве?
– уточнил Алексей.

– Да везде!
– отмахнулся Мишка.
– Москва ж не напрямую в наших делах участвует! Тут своих полно, которые посредничают, - и советники, и кураторы... Особенно один, я тебе не буду про него говорить. Двух маток посасывает...

Снова помолчал. Будто думал, говорит дальше или нет.

– Ну. Что за вопросы?
– подтолкнул его Лёшка.

– Ну-у... В общем, так. Сам знаешь, у укропов вокруг обмена пленными целый бизнес возник. Ужас, что, суки, творят. Даже за двухсотых деньги требуют. Причём и с наших, и со своих. Собственный прайс-лист создали! Столько-то - за внесение в список обмена, столько-то - за доставку тела родным, столько-то - за идентификацию, ежели тело... ну, попорчено.

С нашей же стороны по-разному было. Кто-то одно, кто-то другое делал. По-разному обменивали. "Афганцы" наши хорошо работали, на "минус" заезжали, договаривались. Казаки до сих пор самостийно этим процессом рулят. Ну, и по Сан Санычу возникли вопросы. Что будто игнорирует он приказ об обмене пленных. Причём по причине коммерческой.

Мишка наклонился к уху Алексея и ещё сильнее понизил голос:

– В общем, донесли до ЦК, что командир твой бывший пленными приторговывал. Прикинь подставу?

Это, конечно, была гнусность. Нет, не донос такой и не подстава. Война - не детские бирюльки, быстро приучает решать вопросы кардинально. А политикам только дай в руки такой инструмент как война. Донос и подстава покажутся ещё меньшими из зол...

Нет, это торговля с врагом была гнусностью. А торговля пленными - вдвойне.

Но был ли Сан Саныч тем человеком, который мог подобным заниматься? Алексей в это не верил. Он, конечно, не был романтиком, человеческую природу он изучил достаточно хорошо. И знал, что война людей меняет, подчас очень сильно. И всё равно не верил, что Бледнов был способен на такое.

– И что?
– спросил он глухо.
– Подтверждались данные?

– А данные подтверждаются вообще на всех, - качнул плечами Митридат.
– Нет у нас пока такого следственного аппарата здесь, чтобы чётко отделить праведные сигналы от злобных наветов. Да и не в том дело. Дело в том, что давно была дана команда обменять всех на всех. Озвучил Глава, но сам понимаешь, кто ему посоветовал это сделать. Как к нему ни относись, но, грубо говоря, верховный главнокомандующий отдал приказ своим подчинённым командирам сделать так и так. А среди них нашёлся кто-то, кто его послал и продолжил бизнес!

– Бледнов? Точно?

– Да хрен его знает, сегодня-то!
– вспылил Мишка.
– Расследование покажет! Но я тебе почему про политику-то толкую? Потому, что командир твой был на такой политической позиции, что любым сколько-то обоснованным доносом на него могли, а главное - хотели воспользоваться. Чтобы снять угрозу на будущее! С его стороны!

– Значит, Первый дал команду?
– подытожил Кравченко.

– От же, блин, упрямый!
– прорычал Митридат.
– Хер его знает, понял? Команды вообще могло не быть на этих уровнях! Есть политические условия! И они давят! И когда появляется возможность это давление снять, его снимают! Под любым предлогом и любой ценой! Сан Саныч мог быть чист, как ангел! Но он представлял угрозу политическому процессу строительства республики. И дальше кому-то в глубинах аппарата подали материалы. А там резолюцию высказали, даже не наложили: "Разобраться и наказать". Помнишь, как у Высоцкого?
– "мой командир меня почти что спас, но кто-то на расстреле настоял...". Это ж война, мне ли тебе ли говорить! Тут всё упрощается. А прежде всего такие вопросы как цена приказа и цена жизни.