Чтение онлайн

– Я всё тебе сказал там, на берегу. Боюсь, я не смогу относиться к тебе и Ириде, так как раньше. Мы ведь знаем, что память уйдёт, а эмоции останутся, затем тут и разговариваем… – Он помолчал. – Мне будет нужно много времени, но я готов продолжить служить. Я буду подчиняться и никуда не денусь хотябы из-за Ники… – Он посмотрел на капсулу. – И мне нужно поговорить с тобой, Ирида. Наедине. –

– Я догадываюсь, что ты мне скажешь, Холь. Ланс, позволь? – Не ожидая ответа, она встала, подошла к амуру и взяла его за руку. Внешний вид парня никак не изменился. – Полагаю, это будет моим лучшим ответом тебе. – Она отпустила его руку и отошла в сторону.

Холь затих и вышел из дома.

– Когда пойдёте высказывать мне, я буду на крыльце. – Сказал он, по пути на выход.

– Так, ко мне больше ничего? – Балтазар обвёл всех взглядом. – Что до вас. Я вас, как родных собирал и вы все мне дороги, и всё. – Демон, не любивший длинных речей, махнул рукой и отправился за песочником.

Холь сидел на ступеньках, оперевшись спиной о стену дома. Он был печален, как никогда.

– Я могу присесть? –Поинтересовался Балтазар.

– Я не врач, но, вроде, можешь. – Попытался пошутить песочник.

– Насильно мил не будешь, Холь. Надеюсь – ты это понимаешь. –

– Знаешь, обычно говорят, что, если ты поделишься с кем-то своей проблемой, то тебе станет легче. –

– Врут? –

– Врут. – Кивнул Холь. – Как тут всё утрясётся, можно я возьму отпуск на пару недель? – Песочник смотрел на воду немигающим взглядом.

– Могу отпустить только на неделю. Силовиков мало. Двоих я заберу на тренировки. –

– Я неделю и хотел. –

– А зачем две просил? – Усмехнулся Балтазар.

– Попросил бы одну, ты бы только на три дня отпустил. – Невесело улыбнулся песочник.

– И всё же я тебе советую, присмотрись к Нике. – Повторил своё предложение Балтазар. – Для неё ты больше, чем мужик, который спит с ней в одной комнате. – Балтазар встал с крыльца, хлопнул Холя по плечу и пошёл к остальным. Песочник посидел ещё несколько минут и тоже отправился в дом.

– Ну, что, придумали, что мне сказать? – Спросил он у гомонившей группы. Все приумолкли. А мне есть, что сказать вам! – С вызовом начал он. – Спасибо, что вы рядом. И, если что не так – простите меня. – Он подошёл к Игнату. – Я мог бы быть первым? – Спросил он у парня.

– Воспоминания вживляются по порядку. Вы, Холь, песочник, можете быть третьим. –

– Тогда, я выпью чая на кухне. – Он ушёл и прикрыл за собой дверь.

Убедившись, что никто не следует за ним, Холь взял из аптечки бутылочку от лекарств и приложил её к уголку глаза. В неё выкатилось несколько песочных капель. Необычный песок перекатывался в бутылке, словно ртуть. Холь убрал его в карман и сел с чашкой напротив окна.

Первым на очистку памяти пошёл Балтазар. Через два с половиной часа, всё было закончено. Архаил и Аристарх завершили все приготовления. После пробуждения Ники, все участники событий рассказали ей одну и ту же историю по нескольку раз каждый. После третьего «прогона», она и сама решила, что всё было так, как ей говорили.

На следующий день, в штаб пригласили Ириду. Официально, она была на больничном, который полагался после обращения. Разумеется, нашлись, (хоть и не сразу) все документы, подтверждающие это. Ей выписали небольшой штраф, за отсутствие подписанных контрактов у сотрудников, но видя, что большинство, вообще, имеет право не работать, пообещали не применять никаких санкций, если всё будет оформлено в соответствии со стандартами. Ирида согласилась, с условием, что подчиняться они будут только ей и стоящему выше руководству.

Балтазару, за отсутствие надлежащего контроля над документацией и самовольный уход персонала из штаба, объявили запрет на дальнейший должностной рост, (от чего он не сильно расстроился), выписали штраф в размере полугодовой зарплаты и вменили дополнительно сотню внеочередных дел, которые он должен был закрыть за год, по десятку за каждого самовольно ушедшего работника. За поимку редчайшего живого оманита, половину штрафа сняли. Он согласился выплатить всю сумму при учёте, что со сбежавшими сотрудниками будет разбираться сам. Для больших денег быстро нашлось применение, и дело замяли.

Оставалось только допросить Нику, как свидетеля с Нулевой способностью.

Её пригласили в один из отделов Канцелярии и устроили опрос там. С ней отправился Балтазар. Он был её руководителем и был обязан присутствовать на допросе. Первым делом, специалист отдела провела осмотр воспоминаний. Роза, девушка – «мнемонист», была совсем молоденькая и больше глядела на руководителя Ники, чем в её сознание. После визуального осмотра событий, полагалось провести устный опрос.

– Простите, но вы должны сидеть у неё за спиной, чтобы ничего не подсказывать. – Немного неуверенно сказала она.

– Как скажете. – Демон вальяжно расположился в кресле и одарил мнемониста ласковым взором.

– Я могу попросить вас об одолжении? – Робко начала Роза, глядя сверху вниз на Балтазара.

– Конечно. – Ответил он мягко и с готовностью подался вперёд. Своим внешним обликом он сейчас напоминал кота.

– Не могли бы вы зарисовать для меня Ламиевого оманита? Я знаю, что он скоро появится в каталогах, но я пишу выпускную работу по ним. – Она распахнула глаза. – Вы меня очень обяжете. –

– Никаких проблем. – Легко согласился Балтазар. – Только дайте мне бумагу и карандаш. – Демон сделал вид, что о чём-то задумался. Его глаза немного посветлели. – Обычно, я не помогаю начинающим сотрудникам, но если вам понадобится информация по ним, я бы мог, в качестве исключения, выслать вам несколько сканов старых книг, если вы поделитесь своим списком литературы, что бы мы не повторялись. – Он обворожительно улыбнулся.

– Это было бы прекрасно. – У неё порозовели щёки.

– Тогда, я, пожалуй, начну. –

Он сел так, что бы Роза могла его полностью видеть, и приступил к работе.

– Ника. – Она посмотрела на девушку. – Пожалуйста, опишите весь день событий, в котором вас обратили, начиная с пробуждения. –

– Я проснулась после вахты. Позавтракала. На завтрак был омлет, он остался от того, что готовила Виктория, и был немного пересолен. После завтрака, я пошла на берег озера. Погода стояла тёплая. На пляже, я увидела необычный след, как будто что-то протащили по земле и прочертили по середине следа гвоздём. След выходил из озера и заходил в него обратно, местами песок сплавился в стекло. Я пришла к своему наставнику, Холю и спросила, что это может быть за след. Холь сказал, что сейчас не может пойти и посмотреть на след, так как он был дежурным по кухне, и ему нужно было приготовить обеды на одиннадцать персон. Другим я не сообщала, так как не посчитала это важным. Так как у меня было свободное время, я решила, что могу посидеть с книгой на берегу озера. Я читала и задремала. Мне показалось, что кто-то поёт, но, как только я прислушалась, звук пропал. Я встала и пошла в дом. Там я пообедала. На обед были макароны, потому, что Холь может нормально сварить только их. Мы немного отдохнули и тренировались с ним, на берегу озера. Я хотела показать следы, но их уже смыло волной. После тренировки, я потрогала воду и решила, что она достаточно тёплая для купания. Мой наставник напомнил мне о риске переохлаждения, но я не посчитала этот риск серьёзным. Я купалась около пятнадцати минут. Потом я вышла из воды и пошла одеваться. По пути, я встретила Ланса, и мы поболтали немного о погоде и цветах. На улице был ветер, и я сильно замёрзла. Весь оставшийся день, я просидела у телевизора. Мы смотрели фильм. Со мной были Холь, Тал, Люм и Сара с Викторией. Ланс дежурил на вахте. К вечеру, я почувствовала себя нехорошо. От переохлаждения у меня поднялась температура, о чём я сообщила остальным. Мне дали лекарства и отправили спать в медицинское крыло, на первом этаже. Ночью, температура поднялась ещё, мне стало очень жарко, и я легла на пол. Ближе к трём часам ночи, я проснулась от очень сильной боли в левой стороне тела, особенно в руке. Я закричала от боли.. Я снова услышала музыку, но она опять быстро прошла, как только я прислушалась. Появился запах горелого мяса. Я попыталась встать, но что-то держало меня в темноте. На мой крик прибежал Холь. Он включил свет, и я увидела огромную улитку, сидевшую на моём боку. От боли я потеряла сознание. Мне казалось, что я умру. Холь позвал Балтазара. Балтазар не знал, где мы и мы бы не сказали, если бы со мной не случилась беда. На момент, когда меня нашли, оманит сжёг мне левую руку, рёбра, частично сердце, лёгкое и желудок. Наша старая капсула не могла восстановить такие повреждения, поэтому Балтазар меня обратил. Разрешение на обращение, в случае риска смерти или тяжёлых увечий, я подписала при поступлении на службу. Его вы можете найти в моём личном деле и удостовериться в подлинности… Так как я была без сознания, я не видела, как Балтазар, Холь, Тал и кто-то ещё поймали улитку. Помню только, что по полу к моему телу шёл выжженный след, какбудто кто-то волок по нему огромный раскалённый предмет. У меня всё. –