Чтение онлайн

Ксюха, увидев перед собой сок и шоколадку, сначала ойкнула, а потом посмотрела на меня круглыми от удивления глазами.

— Они настоящие? — спросила она шёпотом, как будто я их для неё украл из буфета ЦК.

— Пробуй — узнаешь, — ответил я, улыбаясь.

Она как-то нерешительно взяла в руку стакан с соком, который висел в воздухе и сказала:

— Холодный.

А потом отпила сначала маленький глоток, а затем, с довольной улыбкой, констатировала:

— Апельсиновый.

Шоколадку она взяла уже смело и аккуратно сняла бумажную обёртку, а потом развернула фольгу.

— Вкусно, — заявила она, откусив кусочек. — А откуда ты узнал, что я люблю именно «Аленку»?

— Мы, боги, проходим это ещё во втором классе.

— А сейчас ты в каком?

— Ты же знаешь. Я перешёл в девятый.

— Не болтай. Это я прекрасно знаю. Я очень хочу понять, что ты ещё можешь такого, что может сделать только бог.

— Ты сама из какого города?

— Я родилась в Астрахани. Там служил мой отец, будучи еще лейтенантом. Мы там пробыли десять лет, а потом папу послали за Урал. А к чему ты это спрашиваешь?

— Ты хорошо помнишь тот дом, где ты жила в Астрахани?

— Да, а что?

— Меньше вопросов, капитан. Представь его себе мысленно и мы туда телепортируемся прямо сейчас.

— Голыми?

— Извини, не подумал. Тогда вытираемся и одеваемся.

— В скафандры?

— А теперь уже ты подумай. Если я смог материализовать шоколад и сок из воздуха, то уж одежду я тоже, как-нибудь, смогу.

— Извини, в этот раз я не сообразила.

Мы вернулись в раздевалку, вытерлись полотенцами и я создал два спортивных костюма Адидас вместе с кроссовками, носками, трусами и футболками.

— Ух ты, — воскликнула Ксюха. — Это всё мне?

— Нет, Ярцевой, — ответил я с ехидной ухмылкой. — Вот я её завтра трахну и подарю этот спортивный костюм.

— Я тебе трахну. Это у вас, богов, может всё так просто. Вы там у себя женщин направо и налево трахаете. А здесь я тебя люблю. Хотя Ярцева тоже в тебя влюблена. Но ты ведь любишь меня, правда?

— Правда. И успокойся. Мне нужна только ты.

Ксюха прижалась ко мне со счастливой улыбкой, а я решил, что про Ярцеву и других женщин больше при ней вспоминать не буду. Если только по службе. У Ксюхи со мной всё серьёзно, а влюблённые шуток на эту тему не понимают.

— А классно на тебе костюмчик сидит, — заметил я. — Не ошибся я с размером. Ну, теперь вперёд.

В голове подруги я ясно увидел тот дом, где они когда-то снимали угол. Ну, не угол, конечно, а половину деревенского дома. Поэтому мы материализовались из воздуха прямо напротив него. Ксюха аж за сердце схватилась от неожиданности и нахлынувших на неё чувств. На дворе был день и было довольно жарко. Это же Астрахань, там летом термометр поднимается выше тридцати градусов.

— Он, — сказала она, вытирая пальцем левый глаз. — Я часто его в своих снах вспоминала. Только постарел он. Видимо, некому за ним ухаживать. Десять лет назад здесь жили престарелые дедушка с бабушкой.

— Дедушка умер три года назад, — ответил я, после того, как подключился к информационному полю Земли. — А бабушка Клава болеет. Ей помогает сельсовет, но нерегулярно.

— Откуда ты это всё знаешь? Ой, извини, еще не привыкла. А бабушку жалко. Она такая добрая и отзывчивая.

— Я могу её вылечить.

— И правда, давай ты ей поможешь.

— Тогда пошли. У меня времени не так много осталось.

Мы спокойно вошли в дом, так как дверь была не заперта. Дом был одноэтажный, с чердаком и выкрашен синей краской. Мы прошли с Ксюхой через сени и оказались в большом помещении, в центре которого стояла русская печь, делившая его на две части. Потом, оглядевшись, прошли дальше налево и увидели металлическую кровать, на которой лежала маленькая старушка, накрытая одеялом.

Бабушка Клава на наш приход никак не отреагировала. Она была в забытьи. Она умирала, о чём я и сообщил Ксюхе. У той навернулись слёзы на глазах, но она сдержалась.

— Жалко её, — сказала она и посмотрела на меня с надеждой.

— Ей девяносто один год, — ответил я. — Но если ты очень хочешь, то я её сейчас поставлю на ноги.

Ксюха закивала и я подошёл к кровати. Пришлось откинуть одеяло и присесть на рядом стоящий стул. Да, бабушка выглядела высохшей и сморщенной, но я людей с того света возвращал. А с этого это делать было намного легче.

Ладони привычно засветились зелёным светом и Ксюха опять ойкнула от удивления.

— Не мешай, — предупредил я её и приступил к лечению.

Старость не лечится ничем, кроме комплексного омоложения всего организма. Пришлось мне очень постараться. Сначала у бабушки Клавы разгладились морщины и кожа перестала иметь желтовато-беловатый оттенок. Потом бабушка задышала глубоко и ровно. Я знал, что очнувшись, она очень захочет пить, а потом есть. Но твёрдой пищи ей есть было категорически нельзя, поэтому пришлось материализовать стакан гранатового сока и тарелку манной каши. Если демиургом стать у меня не получится, то тогда пойду поваром работать в какую-нибудь научную экспедицию. Там, такие, как я, очень пригодятся.

Ксюха уже видела фокус со стаканом и шоколадкой, поэтому не удивилась появлению впридачу и тарелки с манной кашей.

— Пить, — раздался ещё слабый бабушкин голос.

— Напои её ты, — приказал я. — Пожилые женщины часто негативно относятся к незнакомым мужчинам.

Я посадил Ксюху на стул возле кровати и передал ей стакан с соком. Мне пришлось поддерживать бабушку под голову, а подруга поила её, поднеся стакан к губам. Маленькими глотками бабушка выпила всё и открыла глаза.

— Ты кто? — спросила она Ксюху.

— Я Ксения Журавлёва, — ответила та радостно. — Мы у вас угол здесь снимали десять лет назад. Помните меня?

— Как же ты выросла-то. Прямо настоящей красавицей стала.

А потом бабушка посмотрела на меня и глаза её расширились.

— Никогда не думала, что вот так увижу тебя, — сказала она и перекрестилась. — Ты весь в огне. Я такого никогда не видела, но мне моя прабабушка о таком рассказывала. Это ты меня к жизни вернул?

— Ксюха меня попросила, — ответил я.

— А он кто? — спросила моя подруга, показывая на меня.

— Ты сама уже знаешь. Люди таких, как он, богами называют.

— А ты, бабушка, тоже непростая. Мало людей на Земле, кто мою ауру может видеть. Я её специально не закрываю, чтоб такие, как ты обращали на это внимание.

— Мне этот дар от прабабки моей достался. А я его никому передать не смогла. Срок мой на земле этой вышел и пришла пора помирать. А тут вы пришли и вытащили меня с

того света.

— Еще успеется там побывать. А проживёте вы теперь, дополнительно, лет двадцать.