Чтение онлайн

Я представил себе египетского Сфинкса и оказался между его лап, рядом со стелой. Народа рядом не было, только несколько групп туристов маячили около пирамиды Хефрена. Это мне было на руку. Теперь необходимо вспомнить, как лучше попасть в зал приёмов, который находился прямо под Сфинксом. Есть два пути добраться туда: тайный вход и тайная лестница, ведущая к стеле Тутмоса из подземелья. Вот именно этой лестницей я и воспользуюсь. Включив «ночное зрение», я спокойно спустила по ступенькам и попал в нужный мне зал приёмов. В зале ничего интересного я не обнаружил. Налево пойдёшь — к пирамиде попадёшь. Направо пойдёшь — дойдёшь до Нила.

Но мне ни то, ни другое не было нужно. В 1993 году здесь обнаружат тайные комнаты и подземные ходы. И ещё какое-то защитное поле, которое не пропускало сквозь себя ничего материального. А вот это уже теплее. Теперь мне «ночное зрение» не поможет. Мне нужно искать следы египетских атлантов, а их можно найти, если только перейдёшь в режим «видения». Что я и сделал.

В самом дальнем, от меня, углу зала я заметил лёгкое свечение. Значит, я не ошибся. Подойдя ближе, я понял, что это такой же камень, который находится в зале-комнате с телепортом под замком Лидс. Там я нашёл «Изумрудные скрижали» Гермеса-Тота, а здесь я что найду? Я приложил ладонь к камню и камень засветился сильнее, а потом отъехал вглубь. После чего вообще вся стена ушла вглубь, обнаружив узкий проход в скрытую комнату. Да, именно её найдут через тринадцать лет археологи. Но комната была небольшая. В ней лежал кувшин, судя по отсвету, золотой и всё.

Значит, это не последняя комната. На уровне моих глаз, справа, я обнаружил оттиск человеческой ладони. Только двери я никакой не видел. Но дверь, как оказалась, была. Ею являлась сама стена, отъехавшая влево. Так, теперь надо достать Ваджру, на всякий случай. Ведь мог оказаться правдой рассказ американского писателя Говарда Лавкрафта под названием «Погребённый с фараонами», где он рассказывает о выдуманных приключениях известного американского иллюзиониста Гарри Гудини в Египте. Его похитили, связали и бросили в глубокую шахту под Сфинксом. Он, как и я, некоторое время бродил по тоннелям. Там он сначала столкнулся с ходячими мумиями. Вместе с ними по подземному городу шли люди с головами крокодилов. «Составные мумии шествовали в мраке подземных пустот во главе с царем Хефреном и его верной супругой нежити Нитокрис…», — так это описывал сам Лавкрафт. А потом Гудини столкнулся с самим Богом Мёртвых в облике Сфинкса.

Я в эти сказки не особо верил, но надо быть предельно внимательным. Об этом мне напоминал даже «наблюдатель». Значит, он что-то знал, но говорить не мог. А вот и первый подарок. В полу была устроена ловушка, на которую, не заметивший её, обычный человек, мог наступить и оказаться упавшим в глубокую пропасть. Пришлось её перепрыгнуть и проследовать дальше по тоннелю, держа Ваджру перед собой.

Далее я обнаружил неизвестное энергетическое поле, которое скоро найдут археологи. Это была самая главная проверка. Если поле меня не пропустит, значит, я не тот, кем я себя считаю. Хотя «наблюдатель» не мог ошибиться. Но поле, через которое никто не смог пройти, я прошёл спокойно. Как будто его и вовсе не было. Получается, я был, действительно, потомком Гермеса-Тота и самих атлантов и был достоин их знаний.

А дальше меня спасла моя реакция. За мгновение до нападения я почувствовал опасность и активировал Ваджру. И пустил свою внутреннюю энергию через неё, после чего из верхней части рукоятки появился луч света сантиметров пятьдесят в длину. Мне он напоминал меч джедая, но только очень отдаленно. Из-за его похожего необычного свечения. Вот так, талантливые кинорежиссеры, типа Джоржа Лукаса, сами того не зная, снимают достоверные фильмы под названием «Звёздные войны».

Удар непонятно какого существа пришёлся именно на луч, выходящий из Ваджры и остановил подобный ему, только несколько другой, немного искривлённый. Так вот чем воевали атланты и древние индусы друг с другом! Но мне легче от этого открытия не стало. Я хоть и занимался мечевым боем и неплохо фехтовал, но и мой противник был не хуже меня. И самое поганое было то, что я его не чувствовал и не видел. Это было очень странно. В темноте светился один его лазерный меч, а самого я его не видел.

И тут я ощутил в себе холодную ярость и почувствовал, как замедлилось время. Это было как тогда, когда в меня летела пуля снайпера. Время стало тягучим, но я в нём мог двигаться быстрее противника. Я ушёл от его выпада и резко рубанул по тому месту, где у людей было запястье.

Ваджра противника отлетела в сторону и вдруг я стал хорошо видеть его. Так это была невидимость, о которой я читал в древних трактатах. Это был не человек, это было механическое существо из орихалка. Уж этот-то сплав я узнаю из тысячи других. Вот почему я не мог его поразить. Я же чувствовал, что три или четыре удара я нанёс точно, то есть попал по противнику.

Это был молчаливый страж того, что он охранял. Теперь у него не было правой кисти, поэтому я сначала решил оставить его Ваджру себе. Но тут у меня в голове раздался голос, похожий на голос «наблюдателя»:

— Ты победил и поэтому ты имеешь право быть допущенным в «Зал знаний» своей давно исчезнувшей цивилизации. Я страж этого зала и прошу тебя вернуть мне то, что ты называешь Ваджра. Египтяне, как и мы, называем его хопеш. Это не настоящий хопеш, это даже не разновидность местного меча. Просто это название они взяли у вас, атлантов, когда они переселились сюда после катастрофы.

— Забирай свой хопеш, — ответил я. — В ответ на мою любезность скажи, как ты становишься невидимым?

— Ты всё узнаешь в следующем зале. Но если коротко, то используй свою энергию «ра».

А дальше, и правда, был довольно большой зал. И в его центре располагался летательный аппарат атлантов. Вот это да! Я его так близко видел только на танковом полигоне в Кубинке, да и то совсем недолго. А теперь я мог его внимательно рассмотреть. Это был один из тех многочисленных ЛА, которые сражались с истребителями янки в небе над их городами. Он стоял на трёх небольших опорах и никаких выступающих частей на его корпусе больше видно не было. Всё было идеально закруглено и аэродинамически сглажено. Только знакомый отблеск орихалка говорил о том, что этот механизм был произведён руками или машинами атлантов.

Это была автоматическая модель, но я так понял, что и я смогу ей управлять. Правда, никакой дверцы или люка я не заметил. Но стоило мне подумать об этом, как снизу открылся люк. Значит, с ними надо продолжать общаться на ментальном уровне, как я это и делал до этого.

Я решил забраться внутрь через открытый люк. Передо мной была единственная панель с подсветкой, на которой отображалась только схема всего корабля. А больше и не надо было, так как все команды отдавались мысленно. Я так понял, что любой приказ атланта был приоритетным. Из пола появилось кресло пилота, куда я и сел. А ведь удобно и даже очень.

Посидев немного, я покинул корабль и отдал ментальную команду на закрытие люка. Кресло убралось и люк сразу закрылся. Это сколько же веков прошло, а всё прекрасно функционирует? Мне бы об этом стоило задуматься, когда я махался лазерными мечами с человекоподобным механизмом. Но тогда мне было не до этого, а после я торопился попасть в это помещение. И ведь никакого металлического лязга или скрипа во время нашего поединка со стражем я не услышал. Да, мы до такого уровня только лет через сто дойдём, если не позже.

А на стенах зала, в специальных нишах, были развешены тонкие золотые пластины с иероглифами. Они были размером с обычную, среднего формата, картину. Их было десять штук. Я их снимать не стал, а начал внимательно вчитываться в то, что было изображено на них. Третья пластина меня очень заинтересовала. В ней говорилось о способности атлантов становиться невидимыми. Да, в ней упоминалось об энергии «ра», которую необходимо было замкнуть на себе самом для достижения необходимого эффекта.

И я решил попробовать. Я строго следовал инструкции, но первые десять минут у меня ничего не получалось. Но потом я понял, в чем моя ошибка и у меня всё получилось. У меня аж захватило дух. Я не видел ни своих рук, ни ног, ни тела. Я не отражался на золотых пластинах. Подойдя к космическому кораблю, я тоже себя не обнаружил в отражении его поверхности. И это подтвердило то, что я стал абсолютно невидимым. Хотя ещё двадцать минут назад моя физиономия чётко отражалась от блестящей поверхности орихалка. Я ещё тогда дополнительно посветил фонариком на корпус летающей тарелки, чтобы точно определить материал, из которого она была сделана.