Чтение онлайн

Лица у всех сияли от радости. Только царица немного хмурилась, но старалась этого не показывать. Она, как впоследствии призналась, переживала за меня, внимательно следя за ходом сражения. Мой подарок позволял ей видеть всё, что я делаю, в мельчайших подробностях. Что говорило о том, что она меня любит и волнуется за меня.

Я бросил взгляд на долину, всю усеянную трупами хеттов. Хорошо же мы сегодня повоевали, ничего не скажешь.

— Божественные, — проговорила Хатшепсут, окинув нас внимательным взглядом, — вы все, с ног до головы, залиты кровью своих врагов. Вам необходимо её смыть. Комендант сказал, что в крепости есть прекрасная баня.

— Спасибо, Царица, — ответил я. — Мы ею сейчас и воспользуемся. Тут мне удалось по случаю уговорить двухтысячный конный отряд женщин-воительниц поступить к тебе на службу. Я их называю амазонками. Они хорошо сражаются и всегда верны тому, кому дают клятву.

— Хорошие и верные воины мне нужны. Значит, будут служить в Фивах в качестве моей личной охраны.

Вот и пристроил я своих амазонок. А воины уже не падали ниц, только завидев нас, а низко кланялись, благодаря нашу божественную триаду за победу в этой битве. Все всё прекрасно видели, что основная роль в этой победе принадлежала мне. Теперь в Египте начнут прославлять новую старшую троицу богов: Монту-Анубис-Баст. И главным богом в ней буду я. Значит, и в божественной триаде, создавшей эту Вселенную, надо будет сделать точно также.

Баня была общая, поэтому мылись мы все втроём вместе. Без одежды Бастет была абсолютно такой же, как и моя Бает. Мне даже показалось, что она так специально испачкалась в крови, чтобы обнажиться передо мной. В её глазах я видел восхищение мной. Ведь я был тем главным, кто принёс эту победу египтянам. И теперь имя богини Бастет, благодаря мне, зазвучит с новой силой и больше людей станут ей молиться. Но молитвы не давали этим богам той энергии, которую должны были давать. Это сделали специально предтечи-архонты. Но я чуть-чуть расширил Бастет этот канал, поэтому подпитка могла поступать в гораздо большем объёме. И это она начала уже ощущать. Так же было и с моей Бает, но она узнала об этом напрямую от меня.

— Ну, что, — спросил я всех, когда мы вытирались полотенцами после ополаскивания под неким подобием древнего душа в виде дырки в потолке, из которой лилась тёплая вода, — отвели душу?

— Неплохо мы так помахали мечами, — ответил довольный Анубис, скаля клыки. — Но с арахнидами было намного жёстче. Здесь ты всю работу сделал за нас.

— Мне тоже понравилось, — сказала Бастет, глядя на свою испорченную одежду. — Давно я так не отрывалась. Придётся выбросить этот калазирис.

— Не переживай. Вот тебе новое платье. Оно такое же как твоё, только из более тонкой ткани. По такой жаркой погоде ты в нём будешь лучше себя чувствовать.

Бастет сразу надела это платье и мне пришлось дополнительно материализовать для неё ростовое зеркало, чтобы она могла всю себя внимательно рассмотреть. А посмотреть было что. Её новый калазирис довольно прилично просвечивал и Бастет в нём казалась более голой, чем без него. Это всегда так. Прозрачная женская одежда сильнее будила мужскую эротическую фантазию. К тому же египтянки нижнее бельё не носили. Судя по довольной улыбке Бастет, платье ей понравилось.

Бретельки, накинутые на плечи, были узкие и прикрывали только соски. Это подчёркивало её красивую грудь. Помимо этого, чисто выбритый лобок был хорошо виден сквозь ткань и притягивал взгляд, как магнитом. В общем, в моём мире в таком только в стриптизе выступать, ну или в качестве домашней ночнушки использовать, соблазняя мужа или любовника. А здесь это было в порядке вещей.

Анубису и себе тоже пришлось воплотить из воздуха одежду. Шакалу я приготовил позолоченный шендит (набедренную повязку), а себе сусх, состоящий из рубашки и синдона. Надо было выглядеть соответсвенно занимаемой должности, то есть по- божески, так как мне предстояло ещё общаться на переговорах с амазонками.

Когда мы вышли из бани, все такие чистые и довольные, около двери нас ждал, стоя на коленях, посыльный от царицы с известием, что прибыли амазонки.

— Вы можете пока отдыхать, а мне придётся немного поработать и поторговаться, — сказал я Анубису и Бастет, отправившись вслед за, вставшим с колен, провожатым.

А торг, как я догадывался, будет идти по поводу годового жалования новых воительниц. Их отряд был довольно большой, поэтому следовало учитывать и средства, которые пойдут на прокорм их многочисленных лошадей. А это было немало. Каждая лошадь потребляла 3–5 килограммов овса и 10–12 килограммов сена в день. А еще сюда следует прибавить отруби, морковь и соль. Умножить это на две тысячи голов и станет понятно, что эти лошади выйдут Хатшепсут на вес золота. Вот этим золотом и придётся ей расплачиваться с амазонками.

Речь пойдёт в предстоящем разговоре о талантах. Нет, не о талантливости той или иной воительницы, а мере веса золота. Царский талант содержал 60 царских мин, или 72 мины золота, или 54 мины серебра в каждой. В переводе на килограммы это было 50 кг чистого золота. Скорее всего амазонки выставят требование в три царских таланта в год, то есть 150 кг золота. Но я их смогу опустить до двух.

Меня ждали в зале, куда дроиды перенесли и, мною изготовленный, царский трон. Я его, кстати, скопировал один в один с монаршего трона Елизаветы II, который находился в Букингемском дворце. Для современного Египта это было настоящее произведение искусства. Вот на нем, как раз, сейчас и восседала Хатшепсут. А рядом с ней, по бокам и чуть сзади, стояли мои дроиды, выполняя роль охраны и почётного королевского эскорта.

Пять умытых и причёсанных амазонок стояли напротив Царицы и она о чём-то их спрашивала. Воительницы внимательно слушали женщину-фараона и с опаской поглядывали на двух металлических человекоподобных охранников, держащих в руках незнакомое им оружие. Они уже видели, только издалека, что творили с хеттами эти с виду необычные палки. Выпущенные из них яркие стрелы разили хеттов десятками. Поэтому они понимали, почему в зале больше никого нет. Ведь эти металлические люди могли спокойно, за несколько секунд, уничтожить до тысячи вражеских воинов. По этой причине царица чувствовала себя с ними рядом в полной безопастности.

— Божественный Монту, — обратилась она ко мне, — мы обсуждаем цену их службы у меня. Они хотят три царских таланта золота в год, но это, мне кажется, много.

— Но ведь нас две тысячи первоклассных воительниц, — вставила своё слово Антиопа, незнакомая ещё с правилами царского этикета.

— Конечно, это многовато, — поддержал я Хатшепсут, материализовав второй такой же трон для себя и усевшись на него, при этом положив ногу на ногу.

Мой трюк заставил очень удивиться Антиопу и её четверых спутниц. Чтобы совсем добить их (в моральном плане, не в физическом), я создал из воздуха пять мягких позолоченных стульев с высокими спинками и предложил им на них присесть. Они сначала недоверчиво потрогали стулья руками и только потом сели на них. Дополнительно я материализовал позолоченный круглый стол в стиле ампир, фрукты, ледницу, графин с соком и семь бокалов. Ведь Антиопа, по утверждению многочисленных историков, была царицей амазонок и ей следовало оказывать дополнительные знаки уважения, которые называют почестями, соответсвующие её высокому социальному положению.

Амазонки, широко открытыми от удивления глазами, наблюдали за происходящим действом, а Хатшепсут улыбалась, следя за их реакцией. После чего графин сам по себе поднялся в воздух и сок из него разлился по бокалам. При этом на стол не пролилось ни одной капли. Затем в каждый бокал упало по два кусочка льда. Один из бокалов я, при помощи левитации, отправил царице, за что удостоился благодарного кивка с её стороны. Второй я отправил себе в руку и сменил образ Монту на свой обычный, в виде богатого и симпатичного путешественника.