Чтение онлайн

Мы даже не успели присесть на один из больших кожаных диванов, как в зал вошли гости. Да, теперь уже гости. Раз ты согласился продать свой замок мне и приехал оформить сделку, значит ты уже гость.

Бывшего владельца этого шато звали Джеймс Морган. Мне так сообщила Женька, пока мы спускались сюда. Это был представительный мужчина лет под пятьдесят с седыми усами и небольшим брюшком.

— Я очень рад познакомиться со столь знаменитым человеком, мистер Эндрю, — приветствовал он меня, протянув руку. — Нахожусь под впечатлением от вашего сегодняшнего сражения с этими гигантскими инопланетными насекомыми.

— Благодарю. Мне тоже приятно встретиться с человеком, который согласился продать мне такой замечательный замок, — ответил я любезностью на любезность, крепко пожав его протянутую руку.

Я видел, что он искренне восхищен мной и мне это было приятно. Мы расселись все за круглым столом и адвокат достал стандартный образец договора купли-продажи. Мне пришлось очень быстро, но, при этом, очень внимательно, прочитать десять страниц машинописного текста. Никаких скрытых подводных камней в нём не было, поэтому я взял шариковую ручку и поставил свою подпись на последнем листе. Тоже самое сделал Джеймс.

— Я сегодня вечером непременно буду на вашем концерте, — сказал он. — Такого грандиозного шоу здесь давно не было. Пленных арахнидов привезёте?

— Обязательно, как же теперь без них, — ответил я и улыбнулся. — В сегодняшнем бою пленных мы не брали, так что ничего нового показать мы не сможем.

— Я и тех ещё, которых вы показывали ранее, не видел. Ждал вашего приезда в Филадельфию. И завтра я тоже буду. Ведь в понедельник состоится выступление только двух ваших музыкальных групп. А я ваш большой поклонник.

Пришлось ему подписать и нашу афишу, которую принёс с собой адвокат. Так что, в результате, мы остались довольные друг другом. Я — замком, а Джеймс — его продажей по хорошей цене и общением со мной. Я всегда теперь носил с собой несколько банковских чеков на такой случай. Плюс мне Женька отдала чек от NBC. Своей чековой

книжкой я решил не пользоваться, да и лежала она у меня в сейфе в наших апартаментах. Я мог, конечно, материализовать её из воздуха, но в финансовых вопросах я был очень щепетилен. Поэтому я расплатился на месте, чтобы не подниматься за ней. Хотя Джеймс был готов подождать с оплатой, но я привык сразу платить за покупки.

Ну, теперь можно порадовать Лилу.

— Опять очередной своей жене подарок сделаешь? — спросила Женька, когда мы простились с Джеймсом и его адвокатом.

— Да, я обещал его подарить Лилу, — ответил я.

— Счастливые они у тебя. Вот бы мне такого щедрого мужа найти.

— Найдёшь. Ты женщина видная, да и в постели всё умеешь делать. Как там Серёга? Помирились?

— Да. Ты же обещал мне тридцать тысяч выдать вместо него, так что всё у нас теперь нормально. К тому же с продажи замка я получу приличные комиссионные.

Вот ведь девка ушлая. Ну, да. Проститутки они, в большинстве, все такие. Я понял для себя одну простую вещь: проституция это не профессия, а призвание и состояние души. А душу Женьке второй раз исправлять я не буду. Одного раза с неё достаточно. Она хорошо работает и я её работой доволен. Свои деньги она отрабатывает сполна. А с остальным пусть Серёга сам разбирается. Нужна будет моя помощь, как с Иркой, то я впишусь.

Вон и Стиву помогла. А то, что трахается со всеми направо и налево, так это её сугубо личное дело. Я тоже это делаю и что? То-то же. Нечего других винить и осуждать, если сам такой же, как они.

— Жень, — дал я очередное задание своей добровольной помощнице, — свяжись с Бонни Тайлер и скажи ей, чтобы пораньше перед концертом приезжала. Я ей новую, давно обещанную, песню собираюсь продемонстрировать. Если она успеет до начала выступления её разучить, вставим в программу сегодняшнего выступления как её третью.

— Сделаю, — ответила довольная француженка. — Опять некоторым сегодня несказанно повезло.

В наших апартаментах я сразу показал своим жёнам купчую на этот замок и торжественно вручил её Лилу:

— Владей!

За что был зацелован сначала моей женой-пранкой, а затем всеми остальными четырьмя земными жёнами. Пока они обсуждали новое семейное приобретение, я взял свою испанскую гитару и стал наигрывать мелодию песни «Total Eclipse of the Heart», которую я подарю Бонни. Это её же песня, которую для неё напишет через пять лет Джим Стайнман. Она была в стиле рок-баллады и очень подходила для хриплого голоса певицы. Мне она давно нравилась, особенно клип. Его позже снимут в бывшей психиатрической больнице, что наложит на него свой особый мистический отпечаток и будет смотреться довольно неожиданно.

Как только я начал перебирать струны и тихонько петь слова, девчонки сразу притихли и стали внимательно меня слушать. А песня всё больше и больше набирала обороты и рос накал страсти. Поэтому я, непроизвольно, стал петь во весь свой мощный голос. Жёны аж замерли от такого моего эмоционального исполнения. При этом постоянно звучал побудительный призыв «повернись», а затем последовал мощный припев, вызвавший мурашки и у меня, и у моих подруг.

«Ты нужен мне этой ночью,

Нужен больше, чем когда-либо.

И если только ты крепко обнимешь меня, Мы будем вместе вечно.

И у нас все будет правильно,

Потому что мы никогда не совершим ошибки».

Перевод припева на русский язык звучал, приблизительно, так. Песня была сильная, как раз для Бонни. А сами слова трогали душу каждого и вызывали желание любить вечно. И, конечно, быть любимыми. В общем, сплошная любовь, что безумно нравится всем женщинам без исключения. Правда, приходилось петь мужскую и женскую партии почти одновременно. Разными голосами, но в результате получилось красиво.

Жёны лежали на кровати, завороженные музыкой и словами необыкновенной песни. В том числе и моим исполнением. Особенно их тронули слова:

«Когда-то я была влюблена,

Теперь же мое сердце лишь рвется на части».

После того, как я закончил петь, я упал между своих подруг и был похоронен под их счастливыми и такими родными телами. Это было, ни с чем несравнимое, блаженство. Они плакали, но это были слёзы счастья.

— Обалденная песня, — воскликнула, вытирая глаза, Маша. — Как ты её назвал?