Чтение онлайн

— Ребята, — спросил я у своих друзей, — мне, почему-то, очень захотелось опять в Англию. А вам?

— И нам, — хором ответили эти двое.

Вот так, мы уже мыслить и чувствовать стали одинаково. Когда мы закончили наши дела и стали прощаться, то я напомнил Серёге, что завтра в семь вечера у нас генеральная репетиция в Кремлевском дворце съездов, посвящённая дню рождения Ленина. Я возьму с собой только гитару, так как поём мы под «фанеру», поэтому ничего больше брать не надо. Ничего грандиозного в этот раз в столице не намечается, как на 100-летие со дня рождения вождя, когда в Москве дали салют из тридцати шести залпов аж из тридцати разных точек города. К 108-й годовщине решили ограничиться традиционным праздничным концертом и выпуском почтового блока, состоящего из одной марки, стоимостью пятьдесят копеек. Не, ну демонстрации и субботники по всей стране будут обязательно, но без пышных торжественных мероприятий.

— Я за всеми обязательно заеду, — предупредил я Серёгу и Солнышко, — хотя дел завтра у меня может оказаться много. Если, Серёга, у тебя будут срочные вопросы ко мне, то звони мне на телефон в машину, мне его сегодня установили. Запиши номер и никому его больше не сообщай.

— Круто, — сказал Серёга, записывая номер, — Если заехать за нами у тебя не получится, мы сами со Светланой до Кремля доберёмся.

— Завтра видно будет. Ты свой старый синтезатор подготовил? Мы специально приехали на машине, чтобы его забрать.

— Всё готово, сейчас вдвоём донесём, как раньше таскали.

Вместе с Серёгой мы быстро проделали уже знакомую нам операцию по погрузке и выгрузке синтезатора, а потом Серега пошёл пешком домой, отказавшись от моего предложения его подвезти.

Дома мы переоделись, привели себя в порядок и собрали подарки. Я выдал Солнышку десять тысяч чеков для мамы в двух одинаковых конвертах и мы поехали к её родителям в гости, взяв мою бабушку с собой. Цветы у нас стояли в вазах во всех комнатах ещё со вчерашнего вечера, поэтому мы просто взяли половину из них и сделали один большой букет. Так что мы были полностью готовы к визиту. Правда, чуть не забыли золотой гарнитур из серёжек с цепочкой для мамы, но, главное, вовремя вспомнили. Своё то золото мы с Солнышком надели, а вот про мамино запамятовали. По дороге я набрал Димке по поводу кассеты с сюжетом о нас из вчерашнего выпуска программы «Время».

— Привет, Дим. Ну что, удалось достать запись?

— Да, я достал её, — ответил Димка. — Представляешь, один из наших, который остался дома, проверял в этот момент, как его новый видак записывает с телевизора. И он решил это сделать именно вчера вечером, когда показывали по первой программу «Время». Так что всё сделал, как ты просил. А что это у тебя в трубке звуки проезжающих машин слышно?

— Мне телефон в машину поставили, я с него звоню. А за кассету спасибо, а то неохота в Останкино через весь город тащиться только ради этого.

— Телефон в машине — это класс. Теперь ты стал очень нужным государству человеком.

— Так и есть. Тогда в воскресенье, когда поедешь к нам, захвати кассету, постараюсь успеть купить к этому времени себе видеомагнитофон. Вместе посмотрим, за компанию с нашими английскими кассетами.

— Понял, обязательно захвачу. Я вспомнил, что у нас один из фанов новый видак продаёт, он его даже не распаковывал. Могу узнать, за сколько согласен уступить. Слышал, что его отец часто в загранку ходит, он у него старпомом на торговом судне работает.

— Узнай завтра, я тебе вечером позвоню.

— Хорошо, узнаю обязательно.

— Как там письма и телеграммы в наш адрес? Идут?

— Ещё как идут. Мешки уже везде в нашем музее стояли и я попросил Людмилу Николаевну выделить нам ещё какой-нибудь отдельный уголок для них. Угол нашёлся и мы их теперь храним у дворника вместе с его рабочим инвентарём.

— А кто ответы от нашего имени пишет?

— Все по очереди пишем. Нас теперь много, да и все хотят ответы писать. Им интересно, прежде всего, письма читать. Приходится даже выбирать и составлять график дежурств по письмам. Я, кстати, только что слушал музыкальный Лондон, там вовсю крутят вашу новую песню «Короли и королевы». Оценки радиоведущие дают хорошие, есть перспективы попасть в первую двадцатку хит-парада. Остальные все ваши на тех же позициях держатся. Если бы не Кейт Буш со своей песней, то вся десятка первых мест была бы ваша.

— Какие наши годы. С письмами ты молодец, правильно всех организовал. А по поводу «Королей и королев» — это очень хорошая новость. Её как сингл скоро выпустят. Спасибо тебе, держи меня в курсе. Ладно, а то я долго говорить по телефону не могу, временной режим надо соблюдать. Пока.

— Пока.

Солнышко слышала весь наш разговор, так как я специально включил громкоговоритель. Она тоже была рада, что наша песня так быстро вышла в эфир и имеет положительные отзывы английских музыкальных радиостанций. И по поводу писем она была довольна, что не надо нам самим этой работой заниматься. Надо будет штук пять наших пластинок самым активным в качестве премии выделить за хорошую работу. Тут Димка сам решит, я ему передам их в воскресенье при встрече и пусть награждает отличившихся. И стимул для других будет, когда узнают остальные, за что счастливчики наши пластинки бесплатно получили.

Сначала я завёз домой бабушку. Пока я провожал её до квартиры, Солнышко успела позвонить из машины маме и сказать, что мы уже рядом и через пять минут будем. Правда, не удержалась и похвалилась, что звонит она с нового телефона, который установили Андрею в его автомобиле. Это она мне сразу, как только я вернулся, рассказала. Ну что с этими женщинами сделаешь, хлебом их не корми, только дай им покрасоваться. Хотя и мы, мужчины, надо признаться, тоже иногда любим прихвастнуть самую малость.

Дома у Солнышка нас встречали, как национальных героев. Прямо в прихожей мы обнялись и расцеловались. Потом мы вручили Нине Михайловне цветы и «Martini», а Сергею Павловичу коробку с бутылкой французского коньяка «Hennessy» VSOP.

— Ну, путешественники, вернулись наконец, — сказала счастливая мама Солнышка, разглядывая со всех сторон свою дочь. Она сразу заметила на ней новый золотой браслет, часы «Rolex» и цепочку с кулоном. Мои золотые вещи она тоже успела увидеть и оценить. — А ты, Светлана, похудела.

— Так у нас сплошные концерты да съёмки каждый день были, — ответила Солнышко, снимая туфли и переобуваясь в свои домашние тапочки.

— Наслышаны о вас, — сказал Сергей Павлович, любуясь на красивую коньячную коробку. — Спасибо за подарок, а теперь прошу всех к столу. Мы, правда, только недавно с работы пришли, но к вашему приходу успели всё приготовить и накрыть.

Помыв руки, мы прошли к красиво украшенному столу. Сразу было видно, что Нина Михайловна постаралась. Рассевшись, как и прошлый раз, друг напротив друга, я открыл подаренные бутылки и налил родителям Солнышка выбранные ими напитки. В бокал Нины Михайловны к мартини я долил немного апельсинового сока, тоже принесённого с собой, а Сергею Павловичу его любимый коньяк. Себе мы налили только сок, на что мама опять обратила внимание. Да, у нас с Солнышком сухой закон и такое активное неприятие нами спиртного очень нравилось Нине Михайловне.

Сначала мы положили себе в тарелки салата и мясной нарезки, после чего чокнулись и выпили за наше успешное возвращение из Англии. Отдав должное закускам, я затем торжественно вручил Нине Михайловне футляр с золотыми серьгами и цепочкой, при виде которых она ахнула и поцеловала меня в щёку, перегнувшись через стол. Было видно, что с золотым гарнитуром мы ей угодили. А потом начались расспросы и ответные наши рассказы о гастролях, клипах и погонях. Материальным подтверждением наших полуфантастических заграничных приключений явились наши многочисленные фотографии, вырезки из газет и я даже показал принесённую афишу нашего последнего концерта в Лондоне, которую мы тоже подарили родителям. Еще подарили им нашу новую пластику, несколько английских сувениров вместе с двумя коробками конфет. Маме Солнышко выдала ещё новый модный плащ, который та сразу пошла примерять перед зеркалом, а папе она презентовала кожаный клубный пиджак, каковой Сергей Павлович надел прямо за столом и так и остался в нем сидеть, видимо очень понравился. И маме, и папе всё подошло прекрасно, Солнышко хорошо знала размеры родителей. Она перед отъездом в Англию успела снять с них более точные размеры мягким метром, так как я её предупредил, что английская шкала размеров отличается от нашей.