Чтение онлайн

— В тебе сейчас растут целых два маленьких счастья.

— Это совсем другое. Правда, девчонки?

— Конечно, — поддержала её Ди. — Дети — это главное в жизни, но должны быть в ней и другие счастливые моменты. И их должно быть много.

— Иначе будет грустно жить, — добавила Солнышко и они все три повисли на моей многострадальной шее.

Молодость — это такое состояние человеческого тела, когда после секса с любимой женщиной ты уже через час опять её хочешь. А если такого секса несколько часов не было, то ты её хочешь постоянно. Но когда к тебе прижимаются своими мягкими и тёплыми выпуклостями сразу три твоих любимых женщины, устоять, практически, невозможно. Но я устоял, хотя «друг» активно требовал побыстрее засунуть его куда-нибудь поглубже и не один раз.

Ох, эти провокаторши. Меня герцогинями и принцессой соблазняли, но не поддался я. Раз сказал вечером, значит вечером. У нас ещё в семь должна состояться дискотека, а вот после неё — хоть всю ночь можно любовью заниматься. Девчонки поняли, что я устоял под их штурмом и тяжело вздохнули. Но тут же радостно стали изучать указы Королевы по поводу Маши. Всё, теперь она настоящая герцогиня Глостерская.

На этой радостной ноте мы и закончили наши сборы. Пока я разговаривал со спецагентом, Солнышко позвонила Серёге и Вольфсону, чтобы предупредить, что мы уезжаем и будем после трёх. Обслуга гостиницы кланялась так усердно, что было понятно, что все смотрели вчерашние выпуски новостей и читали сегодняшние газеты. Мы их тоже читали и они все были посвящены вчерашнему мятежу и перестрелке в Букингемском дворце. Главным героем тех событий большинством репортёров был признан майор, уже полковник, Кинли, но и моя роль в отражении этого штурма тоже неоднократно подчеркивалась. То есть, если Брежнев с Сусловым скажут, что я опять влез, куда меня не просили, то вот есть доказательства, что я был там не на первых ролях. Что мне и нужно.

Дорога заняла чуть больше времени, чем я планировал, так как мы несколько раз просили нашего водителя Роллс-Ройса останавливаться в особо живописных местах, чтобы сфотографироваться на память. Дождь уже закончился, но погода была пасмурной. И ещё мы по дороге купили толстый и красочно оформленный альбом обо всех замках Англии, чтобы иметь общее представление о них.

Замок Лидс мы увидели издалека. Он располагался на озерном острове и был соединён с противоположным берегом небольшим каменным мостом. Увидев замок, я решил при любой возможности его приобрести. В тот момент, когда мы подъезжали, выглянуло солнце и замок предстал перед нами во всей своей красе. В 1926 году Лидс приобрела леди Олив Бэйли, отреставрировала его и теперь он принадлежал одному из внуков этой благородной дамы.

Когда мы подъехали к воротам, к нам вышел привратник и спросил:

— Вы покупатели?

— Да, мы покупатели, — радостно ответил я, понимая, что мне опять улыбнулась удача. — Приехали посмотреть.

— Пойдёмте, я вас всех проведу по замку. Я привратник и дворецкий этого замка. Зовут меня Том. А вас я знаю, вы лорд Эндрю. Вас по всем телевизионным каналам вчера показывали. Для меня большая честь видеть вас в замке моих хозяев.

Девчонки удивились тому, что я, оказывается, собирался купить Лидс, но я им подмигнул и они поняли, что здесь опять кроется какая-то тайна. Когда мы только вошли внутрь донжона, я почувствовал некий зов. Он был еле слышен, но я отчетливо понимал, что зовут именно меня. Остальные его не слышали и не чувствовали. Это было не радио, а именно внутренний зов. Ведь я подсознательно чувствовал ещё в Лондоне, что меня тянет именно в Лидс. В графстве Кент было расположено ещё пятнадцать старинных замков, но название этого замка сразу вызывало у меня странное желание побывать, прежде всего, именно в нём.

— Том, — обратился я к дворецкому, — а хозяева сейчас здесь?

— Нет, Ваша милость, — ответил он. — Они сейчас в Испании. Сэр Беркли с супругой отдыхают на своей вилле в Марбелье.

— Вопросы о цене продажи с кем можно будет обсудить?

— Замок выставлен за три миллиона фунтов стерлингов. А об изменении цены и об оформлении купчей вы можете поговорить в адвокатском бюро «Коллинз и сыновья» в ближайшем отсюда крупном городе Мейдстоне. Там есть их филиал и они вам ответят на все вопросы.

— Вы не будете против, если я один поброжу по замку, а вы проводите этих двух герцогинь и будущую принцессу Уэльскую без меня?

— Конечно, нет, Ваша милость. Сэру Беркли будет очень приятно узнать, что у него в замке побывали такие достопочтенные леди.

При этом он поклонился моим спутницам, понимая, что живых принцесс до сего дня он мог лицезреть только исключительно по телевизору, а теперь он сможет рассказать своим детям и внукам, что общался с такими титулованными особами лично.

Ну что ж, пусть мои красавицы пока тщательно осмотрят замок, а я пойду на зов. Хорошо, что кроме нас здесь никого другого не было. Я ясно ощущал, что зов идёт откуда-то снизу. Я аккуратно открывал одну дверь за другой, пока не попал в комнату с лестницей, ведущей вниз. Было видно, что ей давно не пользовались. Внизу было темно, но меня это не смущало. «Видящий» — это очень многогранное понятие, включающее в себя также способность видеть в темноте. Я уже хорошо научился пользоваться своим ночным зрением, когда мы с уже полковником занимались обезвреживанием взрывного устройства под королевской ложей в час ночи.

Поэтому я спокойно стал спускаться вниз, всё прекрасно видя. Спускаться пришлось минут семь и в результате ступеньки, ведущие глубоко под землю, закончились и я оказался стоящим перед дверью, в которую, судя по её состоянию, никто не входил, как минимум, лет двести. Я ясно чувствовал, что зов шёл из-за этой двери и он явно усилился, когда я спустился до конца этой лестницы. Ну вот, опять загадка. Дверь когда-то, очень давно, была белая, а сейчас она была серая от вдевшейся в неё вековой пыли. Ха, «Белая дверь» — это же песня, которую споёт Алла Пугачева в 1984 году в музыкальном фильме «Сезон чудес» и там есть такие слова:

«Только верю я, верю я, верю, что может открыться

Эта белая дверь, эта белая, белая дверь».

Очень интересно. Надо будет Алле её подарить раньше на шесть лет. Ведь я нашёл эту «белую дверь». Только что с ней делать, я пока не знаю. То, что её нужно обязательно открыть, это было мне понятно. Только как? А если её вообще не открывали со дня закладки этого замка в 1119 году первым его владельцем Робером де Кревекером. Но долго думать мне не пришлось. В моей голове прозвучал голос, который прошептал:

— Положи руку на дверь.

Хорошо сказать, положи. А куда? И какую руку? И кто это говорит со мной? Ладно, раз более точных указаний не последовало, то будем действовать методом проб. Я положил правую ладонь, на пальце которой был перстень-печатка Соломона, которую все воспринимали как символ Великого Мастера объединённой Великой ложи Англии, на пыльную дверь и ощутил лёгкую вибрацию, а потом увидел, что моя рука в месте соприкосновения с поверхностью двери начала светиться знакомым зелёным светом. Значит, этот свет нужен не только для того, чтобы лечить людей, но и ещё для чего-то. В данном случае, он нужен для открывания тайной двери в подземелье замка Лидс.

Вибрация усилилась и я отдернул руку. Кто его знает, что дальше может произойти, да и рук у меня только две. А выращивать заново отрезанную конечность я не умею и даже не знаю, возможно ли такое вообще.

Вибрация двери вызвала появление густого облака пыли, от которого я начал чихать. Но пыль быстро исчезла, так как дверь приоткрылась и всю пыль всосало внутрь, как будто её туда затянул сильный сквозняк или образовалась воздушная тяга. Дверь ещё чуть-чуть приоткрылась и замерла на месте. Или механизм заело, или так и было задумано. Пролезть в образовавшуюся щель мог только довольно стройный человек типа меня. То ли в двери был встроен какой-то сканер, который считал параметры моего тела, то ли ещё что, но дверь замерла на месте, приглашая во внутрь. Нормальный человек бы туда ни за что не полез. Так то ж нормальный. А я, с недавних пор, таким не был. Значит, вперёд и с песней.