Чтение онлайн

– Что же такое страшное есть у тебя?

– Болезни. В моём мире научились применять болезни как оружие, начиная закидыванием трупами непокорных крепостей, продолжая заражёнными смертоносной хворью одеялами и целыми бомбами, которые сбрасываются на головы людей, заражая огромные пространства. Эти земли знают, что такое эпидемия и пусть они лучше умрут в бою, нежели погибнуть от болезней у себя в домах.

– В твоих словах есть правда, но я прошу впредь тебя быть менее кровожадным. Я не вижу разницы между местными жителями и верующими в Высоких Предков. Я поклялся убивать только за причину, но единственное что провинились аборигены, так это тем, что живут на этих землях.

– География – это судьба. Они не смогли развиться до достаточного уровня и уж это значит, что они рано или поздно бы погибли в условиях противостояния с другой цивилизацией. Наше пришествие – одно из лучших событий, которое вообще могло с ними случится.

– Наши победы происходят только из-за исключительного интеллекта одного южанина. Не будь его гениального ума и гарантировать наши множественные победы никто бы не смог.

– Приди мы на эту землю на пятьдесят или сто лет позже, то чтобы вообще изменилось? Ты видишь их уровень? Никто из них не освоил и железо, а другие и вовсе до сих пор дубинами воюют. Сейчас у нас разница в технологиях ещё меньше. Думаешь, если бы они продолжали копошится в собственной грязи, то было бы лучше?! Нет! Мы соберём их земли в своих руках и тогда у нас будет шанс дальше двигать прогресс. Ты же не хуже меня знаешь, что человечество в своей сущности консервативно, и сколько времени мы тогда потратим на уговоры, просто чтобы заставить их кипятить воду?! Года, если не десятилетия. Может даже быть, что целые поколения понадобятся, чтобы внедрить такое маленькое изменение. А остальные технологии?! Их сотни и тысячи, а время у нас не бесконечное. За нами придут другие, а уж они не будут выказывать даже малейшей заботы о местных. Их будут просто эксплуатировать и выкачивать отсюда бесчисленные ресурсы. Переговоры, конечно, очень хороши, но они куда эффективнее, если слова подкреплять рёвом орудий.

Я посмотрел на Фабриса. Мужчина сидел за столом, положив на него руки и выпрямив спину. По его по старчески осунувшемуся лицу было понятно, что он слушает внимательно и прекрасно понимает смысл произносимых мною слов. Вот только все приводимые доводы словно волны разбивались о прибрежные скалы моральных устоев бывшего монаха. В этом старом человеке удивительно уживалось то, что просто не должно было сосуществовать. Он был воином, и я прекрасно помнил, какие необычайно красивые пируэты выписывал он своим мечом. Я помнил реки крови и бесстрашие в серых глазах седого наёмника. В этих вечно спокойных глазах отпечаталась сотни сражений, которые выигрывал своим клинком некогда богобоязненный монах. Он наверняка и сейчас боялся Предков, но его человеколюбие происходило не из страха, а зарождалось где-то в глубине, там, где пряталась человеческая душа. Он воистину желал, чтобы каждый частный человек был счастлив. Хотя, что же такое честность в наши кровавые времена? Вопрос и раньше был до невозможности сложным, а уж теперь и не стоило размышлять.

Но согласен ли был со мной Фабрис? Точно нет, но даже так он продолжал подчиняться моим приказам и это меня более чем устраивало. Эта упертость бывшего монаха была как раз очень кстати. Он был именно тем стопором, который был необходим, чтобы мне не погрузиться в негу кровавого безумия. Кто-то мог его заменить? Сезар? У него есть свои понятия чести, но он мало когда был против схватки и в случае боя первее меня броситься вперёд с секирой в руках. Бернд? Он был далеко, да и за золото он мог сделать многое, а увидь он наши многочисленные богатства, что рекой текут в колонию, то слёзно бы уговаривал меня идти дальше и дальше. Вирт? Старый аристократ, пусть ещё был достаточно свеж, но даже так его главной целью было возвращение величия собственного рода. Рубен? Он растёт сильным воином, который точно сможет командовать в будущем, но сейчас он всё ещё молод и готов слушаться каждого моего приказа. Вот и выходило, что Фабрис был единственным, кто был способен мне противостоять на интеллектуальном ринге.

Понимая, что к консенсусу мы не придем, я в сердцах махнул рукой и мгновенно отвернулся. Сейчас мы встали в недолгую осаду над очередным лагриканским городом, который запросил день на размышление. Парламентарий, что обратился ко мне, был удивлён количеством окруживших город людей. Помимо моего отряда здесь были тысячи человек, каждый из которых желал заиметь часть богатств от взятия поселения. Впрочем, были и те, кто всерьез встал под стяги новообразованной религии. Таких было много и даже очень, но мне до сих было сложно держать над ними управление. Под моей рукой были копейщики, метатели дротиков, лучники, конные застрельщики и пращники. Последние значительно меня удивили. Казалось бы, простая полоска ткани или кожи, в которую был вложен круглый камешек. Вот только такой увесистый камешек разгонялся примерно до пятидесяти метров в секунду и значительно так бил в цель. Даже современный шлем не спасал бы от тяжёлого прилета, а против незащищённого противника залп нескольких сотен пращников был крайне убийственным. Вот такой вот многочисленной сворой разномастных бойцов мне приходилось командовать и насаживать им дисциплину. Радовал только факт того, что говорят они на одном языке, а потому мне хоть и со скрипом, но удавалось насаживать дисциплину в их ряды.

Неожиданно меня вызвал один из моих офицеров. Оказалось, что один из парламентёров осаждённого города вызывает главного из людей огня. Я поспешил прибыть к стене полностью облачённый в доспехи. Как-то мне совсем не хотелось получить шальную стрелу от далеко не самых дружелюбных обитателей города. При первом моём появлении они чуть не нашпиговали меня стрелами, и только крепкая сталь доспехов спасла меня от невольного косплея ежа.

– Люди огня, мы решили. – высунулась говорящая голова одного из воинов города.

– И что же? – с нетерпением спросил я, почёсывая грубо подстриженную ножом бород, - Вы готовы преклонится перед Неугасаемым Солнцем?

– Ты главный?

– Да.

– Если ты вождь людей огня, то значит самый мудрый и сильный из них. Мы слышали о том, что твои огненные брёвна убивают тысячи и тысячи самых прославленных воинов, но ни разу не слышали о том, насколько ты силён сам. Сын божества не может быть слабым. Мы выставим нашего самого сильного воина против тебя. Битва будет до смерти и без оружия. Если ты выиграешь нашего воина, то город приклонится пред Неугасаемым Солнцем, а нежели наш воин победит, то твоя армия отступит от наших стен!

– Согласен! Выводите своего богатыря!

Отойдя на значительное расстояние от стен, я стал стаскивать с себя уже слившийся с моей кожей доспех. В последнее время, не смотря на его значительный вес, я практически не снимал брони, понимая, что враг может подойти в любой момент. Потому-то броня покидала моё тело только когда я мылся или ложился на боковую. Хотя, даже тогда я не убирал оружия и доспеха далеко.

– Решил себе нервишки пощекотать? – усмехнулся Вирт, который спокойно сидел на земле, потягивая из резного деревянного стакана какой-то неизвестный мне напиток, напоминающий вино на основе местных фруктов, - Ты с Сурии уже ни с кем не боролся лично. Вдруг там громадина такая, что Сезар маленьким покажется? Пару раз тебе по твоей буйной голове приложится и всё – потеряли мы командира.

– Иной раз полезно кулаки поразминать. Да и на такую огромную зверюгу найти управу можно. Чай не просто так столько лет спорту отдал.

– Вот только твой спорт не в нашем мире рождён. Тебя как потом хоронить, если придётся?

– Пусть я сгорю в огне, как сделала это Феникс! – усмехнулся я, разворачиваясь в сторону города.

Повернулся я как раз вовремя. Мощные ворота, созданные из чёрного дерева, раскрылись и оттуда, степенно ступая по земле, примятой тысячами и тысячами ног. Воин был высок и плечист. Его кожа блестела под лучами разгорячённого солнца. Суры бы применили привычное им выражение «косая сажень в плечах», но я предполагал, что противник мой был куда как крупнее. Конечности воина были крепкими и жилистыми, но было ясное ощущение, что лагриканец с лёгкостью мог бы согнуть толстую подкову в бараний рог, а о моих костях даже думать не хотелось. Голову воина украшала причёска в виде нескольких тонких чёрных кос, тянущихся к его поясу. Всё мускулистое тело воина было покрыто рисунками при помощи чёрной краски, явно несущими какой-то потаённый религиозный смысл.

Потихоньку разминаясь, я стал думать о том, как победить этакого верзилу. У нас была разница минимум в пару весовых категорий, даже не смотря на мой немалый вес, представляющий из себя в большинстве своём мускулы. Будь мой противник просто тяжёлым и неповоротливым, то у меня бы получилось поразить его, пусть и с тратой больших сил. Этот же безмолвный воин шёл медленно, но аккуратно и плавно. Ощущалась, что боец хорошо понимает заключённую в его теле силу и прекрасно умеет ею пользоваться. Он точно был одним из бойцов Священной Сотни города, а потому не стоило даже сомневаться в его прекрасных воинских способностях.

Через несколько минут воин наконец остановился, напоминая истукана. Тут же его стали окружать мои бойцы. Они были наготове, но я приказал не вмешиваться в противостояние, понимая, что моя победа должна быть честной и крайне убедительной.

– Хук-хук! – неожиданно выкрикнул мой противник, потрясая крепким кулаком.

Тот же самый крик послышался со стен, откуда за приготовлением к схватке следили сотни, если не тысячи защитников города. Тут же мои наёмники стали скандировать моё имя, топая при этом, из-за чего быстро стала подниматься пыль.