Чтение онлайн

— Почему должны лететь именно мы? — спросила я.

— Потому что вы — лучшие для этой работы. — Говорил Брэдли. — Твоя мама, вероятно, наш лучший пилот, а твой отец — механик высшего класса.

— А как же я? Почему я должна страдать из-за того, что ни так хороши?

Он улыбнулся. — Ты не просто какая-то девчонка. Ты лучшая в математике. Ты самый любимый учитель музыки у детишек.

— И за это я должна быть наказана отдалением от всех, кого я знаю, на год?

Он глянул на меня, затем что-то набрал на тренировочном экране так

быстро, что я едва успела увидеть, что он делал. — Что это? — он спросил учительским тоном, который заставил меня немедленно ответить.

— Ортштейн 1, — сказала я, разглядывая симуляцию ландшафта, которую выбрал Брэдли. — Хорошо впитывает влагу, но сухой. Придется орошать пять или восемь лет, пока она не станет пригодной для посева.

— А это? — спросил он, снова набирая что-то.

— Умеренные леса. Требуется очищение местности, потенциально пригодно

для скота, но много экологических забот.

— Это?

— Почти пустыня. Только натуральное сельское хозяйство. Брэдли.

1Ортштейн — горная порода, представляющая собой горизонт вторичной аккумуляции карбоната кальция вблизи от поверхности каменистых почв в засушливых или полузасушливых районах. 8

— У тебя есть умения, Виола. Ты очень находчива и умна не по годам. И даже невзирая на то, что ты еще такая маленькая, ты будешь жизненно важной частью миссии.

Я не ответила, потому что по какой-то глупой причине мои наполнились слезами.

— Чего ты боишься? — Брэдли спросил так заботливо, что я даже посмотрела в его карие глаза, в доброту его улыбки, что пересекала его лицо. Маленькие серые кудряшки только начали появляться на висках. Я видела лишь теплоту.

— Все продолжают болтать о надежде, -сказала я, сглатывая.

Голос Брэдли был невыносимо нежен. — Виола…

— Я не боюсь, — врала я, снова сглатывая. — Просто тогда я пропущу свою вечеринку в честь тринадцатого дня рождения, а еще церемонию выпуска высших пятых.

— Зато ты увидишь такие вещи, которые не увидит никто. Черт, да ты станешь экспертомк тому времени, когда все остальные доберутся. Ты станешь той, к кому будут обращаться за советом.

Я подобрала под себя руки. — Они просто подумают, что я выпендриваюсь.

— Они сейчас так думают, — сказал он, улыбаясь.

Я не хотела улыбаться в ответ.

Но улыбнулась. Чуть-чуть.

Слышится негромкое постукивание в днище корабля, когда мы соприкасаемся с первой зоной турбулентности атмосферы.

Я и мама незамедлительно взглянули в сторону звука. Это неправильное постукивание.

— Что это было? — спрашивает мама.

— Я думаю, — говорит голос отца.

И вдруг неожиданный ГРОХОТраздается в комм связи, и визг тревоги вместе с ним.

— Томас! — резко выкрикивает мама.

— Смотри! — я стараюсь ее перекричать, показывая на мониторы, которые включаются один за другим.

Машинное отделение наполняется огнем, и выходы закрываются, чтобы сдержать его.

А еще они закрывают там моего отца.

— Папа! — вскрикиваю я.

Так быстро все меняется.

Моя мама яростно жмет кнопки на мониторах, пытаясь открыть вентиляцию в машинном отделе, чтобы выдуть огонь с корабля.

— Они не работают! — выпаливает мама. — Томас, ты меня слышишь?

— Что происходит? — ору я, потому что рев атмосферы становится куда громче, чем было в наших симуляциях.

— Она не должна быть такой плотной, — кричит мне мама, подразумевая атмосферу, и у меня сводит желудок, когда я представляю, что, возможно, нечто подобное случилось с первыми переселенцами. Может быть, они даже до поверхности планеты добраться не смогли.

Но раздался еще стук,и корабль заваливается на бок. Я падаю, цепляясь пальцами за стул. Мать хватается за ручное управление обеими руками и с трудом выравнивает нас в нужную позицию. — Виола, нам необходимо найти место посадки! Сейчас же!

— Но папа.

— Я не могу вернуть нас обратно наверх, так что нам придется спуститься! Сейчас,Виола!

Я сажусь и пристегиваюсь, руки трясутся.

— Найди тот кусочек земли у реки! — командует она.

— Он с другой стороны планеты, — говорю я, осознавая по дребезгу корабля, что мы прорываемся сквозь атмосферу гораздобыстрее, чем должны.

— Просто найди его! — пресекла мать. — Если там есть люди.

И по ее лицу я могу понять, как она беспокоится за моего отца. А еще я знаю, что если она борется с кораблем вместо того, чтобы спуститься на поиски

папы, значит мы в еще большей беде, чем мне казалось.

— Я буду скучать, — сказала Стэф Тейлор на нашей вечеринке в честь отправления, ее голос сорвался, делая его еще более притворным, чем он был.

Все семьи-наблюдатели собрались в зале конференций Дельтына вечеринке, радуясь любому поводу, чтобы напиться и сказать «пока». Стэф схватила меня в своих объятьях так, чтобы все видели еелицо, видели, как онабыла расстроена, что я улетаю на год. Затем она отпустила меня и рухнула в руки матери, рыдая с такой силой, что кроме нее ничего не было слышно в комнате.

Брэдли подошел ко мне с веселым видом. — Я уверен, Стэф справится со своей печалью лучше, чем я. — сказал он, протягивая мне завернутый подарок.

— Не открывай, пока не приземлишься.

— Пока не приземлюсь?— удивилась я. — Это же целых 5 месяцев!

Он улыбнулся и понизил голос. — Знаешь, что отличает нас от зверей, Виола?

Я нахмурилась, ощущая очередной жизненный урок. — Способность дождаться момента, чтобы открыть подарок?

Он засмеялся. — Огонь, — начал Брэдли. — Умение создавать огонь в любой момент. Он позволил нам видеть во тьме, греться на холоде, готовить еду для нас.- Брэдли легким жестом указал в сторону двигателей Дельты.