Чтение онлайн

– Это кулон, подаренный мне при рождении родителями, – пояснил Райт. – Когда-то он принадлежал Тюдорам и перешёл в нашу семью, как я теперь понимаю, вместе с браком прадеда и принцессы Екатерины. Его назначение – напоминать мне о том, что я верный подданный своего короля. Но сегодня мне захотелось подарить его тебе, Ирен. И петля, связывающая наши семьи, таким образом сомкнётся. Того, что я всегда в огонь и воду пойду за Ричарда IV, мне не забыть никогда. Но я хочу, чтобы и дочь моего сюзерена помнила: в Англии есть человек, который придёт к ней на помощь в любое время.

Ирена оторвалась от созерцания кулона и обратила взгляд к лицу Джона. Он продолжал говорить:

– Помни, что я всегда буду рядом и не предам тебя никогда. Кем бы я ни был – Лесным стражем, сэром Джоном, бароном Эшером, графом Мором или Первым герцогом Джинджеффером э Лот – я всегда остаюсь твоим верным другом и первым подданным, готовым отдать за Дочь Англии жизнь.

– Я надеюсь, это мне никогда не понадобится… – тихо ответила наследница трона.

Она хотела коснуться щеки любимого и уже подняла руку, но что-то заставило её остановиться. Райт взял пальчики девушки в свои ладони и нежно их поцеловал. Через несколько секунд кулончик с алой розой был уже рядом с подвеской, которую минувшей весной подарил девушке Джеромом – два символа преданности висели на одном шнурке.

– Спокойной ночи, моя принцесса, – тихо произнёс Райт, утопая в глазах возлюбленной. – Мне пора уезжать.

Ирена опустила взор.

После того как гости разъехались, наследница ещё долго стояла на балконе второго этажа полуциркульной залы, выходящем во внутренний двор. Более взвешенный рассказ Джерома о том, что поведала леди Мелани Джонатану Райту, не выходил из головы. Её ненаглядный Красный Джон теперь дважды герцог… Он стал ещё ближе к ней по праву пэрства и ещё дальше по законам общества от возможности говорить об открытом браке. Да что браке… Одного намёка на чувства между ними достаточно для того, чтобы закрутить искусную интригу и отправить обоих на эшафот – это Ирена осознавала как белый день.

Свежий ветер трепал закрученные в локоны волосы. С запада набегали тучи. «Скоро пойдёт дождь, – догадалась принцесса. – Хорошо, что хотя бы природа не испортила мой праздник. Пусть дождь повременит: ещё не все гости добрались до дома…» Девушка решила вернуться в свои комнаты. Но едва она покинула балкон, перед ней выросла величественная фигура короля.

– Дитя моё, подойдите ко мне, – ласково позвал отец дочь. Ирена подчинилась. – Что произошло сегодня во время праздника?

Посмотрев в добрые глаза Ричарда Благостного, принцесса вздохнула:

– Ничего особенного, если не считать внезапного появления леди Мелани Кендбер.

– И я это заметил, дорогая. Кроме того, не один я! Весь двор переполошился.

– Да, – коротко ответила девушка.

– Что ты опять от меня скрываешь, непоседливая принцесса?

– Ничего, Ваше Величество! Уверяю Вас!

– Перестань, Ирена, – укоряюще произнёс король. – Мы же договаривались, что ты больше ничего не будешь от меня утаивать. В особенности того, что связано с твоими рыцарями.

– Но я ничего и не скрываю, папа!

Тюдор внимательно смотрел в глаза дочери. Ему показалось, что она действительно говорит правду.

– Тогда ответь мне, что такого сказала эта малышка Кендбер нашему герцогу, если он вернулся после их отлучки хмурый, как грозовая туча, а позже просто исчез? Кроме того, я не слепой и заметил, что её появление очень взволновало и тебя, и твоего верного сэра Джерома. Да вы все: и ты, и твои рыцари – вели себя очень странно. И не пытайся отрицать очевидного, Ирена!

– Я и не отрицаю, отец. Леди Мелани, действительно, принесла сэру Джону очень неприятные вести. Он узнал, что остался сиротой – герцогиня Джинджеффер э Лот умерла в мае. Это стало для него печальной вестью.

– Джинджеффер э Лот? – повёл бровями Ричард Тюдор, почувствовав, что сердце ёкнуло.

Ирена кивнула:

– Она носила второй титул по праву и передала его сыну.

– Я совсем забыл, что её старший брат умер, не оставив потомства… Значит, наш герой теперь – владелец объединённой герцогской короны? – задумчиво произнёс монарх. – И самый видный жених при дворе Англии…

– Его эта весть ничуть не обрадовала, – заметила принцесса.

– Да, печаль на лице герцога не заметить было просто невозможно. А что это за облаву устроили твои рыцари на юную леди Мелани?

– Не знаю, это их дела, – пожала плечами Ирена. – Может, они все повлюблялись в неё. Хором.

– Угу, конечно, – добро усмехнулся король. – Ты от меня ничего больше не скрываешь?

– Нет, уверяю Вас, папа!

– Хорошо. Но отчего же тогда моя дочь ходила, как привидение, после появления Мелани Кендбер? Тебе-то она чем насолила?

– Мне трудно это объяснить, но я почувствовала что-то странное с утра. Нехорошее предчувствие оправдалось. Вот и всё.

Ричард Благостный понимающе кивнул. И хотя в душе король понимал, что ответы дочери не могут его полностью удовлетворить, он всё же решил закончить этот сложный для обоих разговор.

Винтер с букетом наперевес мялся у дверей в дом Шеллеров. Тянуть далее с определением своей судьбы он попросту не желал и решил напрямую задать вопрос родителям любимой девушки: чего же ему ждать от них? И если Диана всё-таки согласится стать его женой, то когда объявлять об официальной помолвке и сколько ещё ждать венчания.

Жилистый кулак Робина ударил в тяжёлую дверь.

Почти сразу раздались женские шаги, и скоро мать Дианы, миссис Шеллер, взглянув в оконце, открыла дверь перед рыцарем.

– Доброе утро, сударыня!

– Доброе утро, сэр Роберт. Проходите! Сейчас Диана в церкви, Вам придётся её подождать.

– Простите, я совсем забыл про службу, – сокрушённо подумал Робин, понимая, что это обстоятельство не порадует его возлюбленную.

Он отдал букет хозяйке дома, и миссис Шеллер засеменила прочь в поисках подходящей вазы. Робин присел на дубовую скамью в узком холле. Дом был чист и со вкусом обставлен недорогой, но добротно сделанной мебелью. Чувствовалась рука заботливых хозяев. Мистер Шеллер, третий сын баронета, не гнушался мещанским заработком: его мастера изготавливали резные шкафы, секретеры и тумбы, которыми отец Дианы удачно торговал. Детей в семье было много, и невеста Робина, как младшая, шестая дочь, видела жизненных радостей меньше других. В те времена, когда родители были полны сил и могли выезжать с детьми на пикники, она ещё не родилась, а когда старшие братья и сёстры улетели из родительского гнезда, девушке пришлось взять на себя домашние дела. Здоровье матери не позволяло ей вести хозяйство, а прислугу Шеллеры не держали.

Минувшей осенью Лесные стражи обратились с заказом на простую мебель к отцу Дианы. Тогда Робин не мог и предположить, что тихая и неразговорчивая девушка-секретарь, скромно сидевшая в углу, заполонит все его мысли.

Едва узнав, что девица не работница Шеллера, а его родная дочь, Робин сразу же посватался. Уклончивый ответ мещанина о невозможности дать за дочь приданое удивил юношу. «Я люблю Диану, мне не нужны деньги!» – уверил будущего тестя Робин и почти получил его согласие.

Почти – это означало, что девушка, которая большое внимание уделяла набожности и вообще подумывала уйти в католический монастырь, сообразно своей вере, должна была сама решить, хочет ли она стать миссис Винтер.