Чтение онлайн

21:8. Паломников обычно так и приветствовали, хотя восклицания в 21:9 позволяют предположить, что прием, оказанный Иисусу, носил более торжественный и широкомасштабный характер (ср.: Пс. 117:26).

21:9. За исключением слов «Сын Давидов», которые указывают на признание принадлежности Иисуса к роду Давида и отражают надежду на то, что Он — "Мессия, все остальные восклицания взяты из Пс. 117:25, 26 («осанна» означает «о, спаси!»). Гимны восхваления (Пс. 112–117; евр. Halle!) обычно воспевали во время празднования Пасхи, и они еще были свежи в памяти каждого; более поздние поколения относили этипсалмы к будущему искуплению, на которое они уповали. Иисус цитирует Пс. 117 как мессианский (в Мф. 21:42).

21:10,11. Иисуса лучше знали в Галилее, чем в Иудее. Древние источники часто подчеркивают различие между этими двумя областями.

21:12–17 Обличение храмового священства

Подобно Иеремии, который в свое время сокрушил глиняный кувшин в храме (Иер. 19), Иисус совершил сходную пророческую акцию, призывая к "покаянию и предупреждая о неминуемом разрушении храма (см. коммент. к Мф. 24:1,2).

21:12. Ветхозаветный "закон требовал, чтобы гости на празднике покупали все необходимое для жертвоприношений в Иерусалиме, поэтому необходимо было организовать продажу голубей и других жертвенных животных. Поскольку гости могли прийти с иностранной валютой (даже в большинствегалилейских городов были собственные деньги), требовались и меновщики денег. Хотя древние меновщики обычно получали неплохие доходы, те, кто занимался обменом денег в храме, зарабатывали мало. Проблема заключалась не в самой торговле и даже не в том, имела ли здесь место экономическая выгода под прикрытием религии, а в том, где это происходило. На этот счет существует несколько гипотез, основанных на более поздних свидетельствах, включая и ту, которая гласит, что продажа животных была введена во «дворе язычников» достаточно поздно; однако пока это не получило подтверждения.

21:13. По ветхозаветному закону доступ в храм женщинам и неевреям не был официально запрещен, но, расширительно истолковав еврейские законы о ритуальной чистоте, архитекторы храма Ирода изгнали женщин со «двора Израиля», поместив их на более низкий уровень, а неевреев изгнали даже со «двора женщин». Неевреи могли войти в еврейскую часть храма только под страхом смерти, между тем как шумные толпы покупателей вокруг столов торговцев, несомненно, отнимали значительную часть пространства во «дворе язычников» во время религиозных праздников с большим стечением народа. Иисус здесь цитирует Ис. 56:7, где храм назван домом молитвы для всех народов, что более осведомленным читателям Матфеябыло вполне понятно. Он также цитирует Иер. 7:11 («вертеп разбойников»), где пророк обращается к религиозным вождям своего времени, которые считали, что их закрепленное законом право на храм защитит их от Божьего гнева, а храм от разрушения. Но этого не произошло.

21:14. Даже люди, имевшие право наследовать священнический сан, но с физическими недостатками, особенно слепые и хромые, не допускались в святилище, но в данном случае это не имеет большого значения.)

21:43. Израиль был «святым народом» (Исх. 19:5,6), но угроза передачи этого статуса другим существовала издавна (Исх. 32:10; Чис. 14:12). Бог отверг строителей (Мф. 21:42), отвергнувших камень, и мог заменить ихдругими (ср.: 3:10). Под «приносящим плоды» (ср.: 3:8) подразумевается всякий, кто возвращает плоды хозяину (Богу), в отличие от злых виноградарей в этой притче (21:33–42).

21:44. Слова «кто упадет на этот камень» отражают текст Ис. 8:14,15 (ср.: Ис. 28:16); слова «на кого он упадет» отсылают к Дан. 2:34, 44, где Царство Божье изображено как камень, разрушающий его земных соперников. Иисус здесь использует обычный прием толкования, когда смысл одного текста (Мф. 21:42) раскрывается с помощью цитирования других, при этом общим выступает ключевое слово или понятие, как в данном случае «камень». Позднейшие раввины предостерегали: «Если горшок упадет на камень, то горе горшку; если камень упадет на горшок — горе горшку; в любом случае — горе горшку!»

21:45,46. Религиозные вожди были искушенными политиками и остерегались публично предпринимать действия вопреки воле народа; фарисеи были популярны в народе, но не настолько, чтобы затмить популярность, которой пользовался Иисус. Религиозные вожди и фарисеи действовали совместно только тогда, когда необходимо было предотвратить опасные революционные настроения; противостояние общемуврагу — такому, как тот, кто притязает на мессианство, — подпадало под эту категорию.

22:1-14 Почти царского сына или умри

22:1,2. О выражении «Царство Небесное подобно…» см. в коммент. к 13:24. В своих притчах раввины часто сравнивали Бога с царем, сына Которого представлял Израиль, а действие в таких притчах часто разворачивалось на брачном пиру сына. Свадебные церемонии обычно собирали множество народа. Очень богатый человек мог пригласить на свадьбу целый город. Ради участия в свадебной церемонии гостямприходилось пожертвовать изрядным количеством драгоценного времени (слушатели из евреев понимали, что пир будет продолжаться семь дней и что царь рассчитывает на присутствие гостей в течение всего этоговремени). Это было трудным испытанием для крестьян, работавших на земле. Но честь, оказанная приглашением царя, а также страх вызвать его недовольство, вероятно, были хорошими побудительными мотивами для принятия приглашения. Среди приглашенных гостей могли быть крупные землевладельцы (22:5), которые имели много свободного времени для участия в подобных мероприятиях.

22:3. Согласно обычаю, приглашения были посланы заблаговременно (отсюда «званные»); будущие гости, тем самым, не имели оправдания.

22:4. Царь повторно оказывает честь званным.

22:5. Невнимание к царю, за которым могли скрываться предательские побуждения, воспринималось как возмутительная грубость, и поэтому гнев царя вполне объясним. У первых слушателей этой притчи невероятная глупость приглашенных, несомненно, вызывала чувство крайнего раздражения.

22:6. Такие действия были явно незаконными, даже если рабы не принадлежали царю; но царские рабы занимали более высокое положение, чем большинство свободных людей, и как посланцы царя они представляли его самого. В древности повсеместно осуждалось дурное обращение с гонцами или вестниками. Кроме того, расправа над царскими посланниками была открытой изменой, фактически означавшей объявление войны. Но, как известно, именно такое обращение испытали на себе Божьи посланники — пророки.

22:7. Цари не всегда жили там, где большинство их подданных; в данном случае под сожженным городом, вероятно, подразумевается Иерусалим, разрушенный в 70 г. (см.: 24:15). Сожжение было последней фазойполного уничтожения города.

22:8-10. Приготовления к свадьбе царского сына, естественно, были весьма основательными, и если бы гости не пришли на пир, честь сына была бы поругана; и в этом безвыходном положении царю не остается ничего другого, кроме как пригласить на пир простолюдинов.

22:11–13. Даже гости незнатного происхождения прекрасно понимали, что на царский пир следует приходить в надлежащей одежде (по крайней мере, чистой), иначе это было бы проявлением неуважения к хозяину (который в этой истории не захотел терпеть дальнейшего бесчестия!). Таким образом, даже те из гостей, которые пришли на пир (вероятно, они символизируют мнимых последователей Иисуса, таких, как Иуда), порочили царя.

Богословы проводят здесь параллель с позднейшей еврейской притчей, в которой царь пригласил гостей на пир, не указав его даты. В этой истории только прилежные гости были всегда одеты надлежащим образом, и когда время пира пришло, они уже стояли у дверей, тогда как остальным пришлось томиться вовне, терзаясь от стыда.