Чтение онлайн

14:28. Евреи вто время исключали индивидуальное воскресение, признавая только общее воскресение всего народа. Кроме того, они, конечно, не предполагали, что потребуется перемещение в Галилею: народ Божий в конце времен должен собраться в Иерусалиме (ср.: Иоил. 2:32). Вероятно, именно поэтому ученики не придали значения этим словам Иисуса.

14:29–31. В древних источниках петуха обычно называют надежным предвестником рассвета (напр., в «Метаморфозах» 2:26 римского писателя II в. н. э. Апулея; см. также: 3 Мак. 5:23; Вавилонский Талмуд, но ряд комментаторов сообщают, что в Палестине пение петухов регулярно повторялось в ночные стражи, начиная с половины первого ночи; во второй раз петух пел в половине второго ночи. В любом случае, речь идет о том, что отречение учеников не заставит себя ждать.

14:32–42 Спящие стражи

14:32–34. Иисус и Его ученики, вероятно, добрались до Гефсимании к десяти или одиннадцати часам вечера (это считалось поздним временем в той культуре). В пасхальную ночь, по обыкновению, ложились поздно, беседуя об искуплении, которое совершил Бог. Ученики должны были бодрствовать; вероятно, каждый раз на Пасху они долго не ложились спать.

14:35,36. «Авва» на арамейском языке означает «отец»; это доверительное обращение, выражающее нежную любовь и благоговение. Это было одно из первых слов, которое произносил младенец, начиная говорить; но и взрослые использовали его, а иногда ученики называли так своих учителей. Возможно, из-за сокровенного звучания этого обращения, евреи никогда не использовали его по отношению к Богу (хотя и называли Его своим небесным Отцом), если не считать редких притч, рассказанных наиболее популярными учителями. О чаше суда см. в коммент. к Мк. 10:30; Иисус в отчаянии взывает к Богу, прося пронести эту чашу мимо Него (ср.: Пс. 114:3,4; 115:4).

14:37. Ученики должны были бодрствовать как рабы, охраняющие вход в дом, привратники в притче в 13:34–36.

14:38. «Искушение» здесь означает «испытание»; в религиозной практике иудеев такое использование этого термина было нормой, и слова Иисуса «чтобы не впасть в искушение» означают «чтобы не пасть жертвойиспытания, которое вам предстоит». Противопоставление «духа» и «плоти» не имеет здесь ничего общего с представлениями гностицизма или неоплатонизма (душа есть благо, а тело есть зло); скорее речь идет о том, что говорить легче (14:31; ср. использование слова «дух» в притчах), чем поддерживать бодрый дух в теле.

14:39–42. Использованное Иисусом слово «грешники» (ст. 41) по отношению к людям, посланным представителями синедриона, было очень резким выражением, особенно если учесть, как понимало значение этого слова большинство народа (2:16).

14:43–52 Предательство

14:43. Отряд, пришедший арестовать Иисуса, был послан влиятельными людьми Иерусалима, поэтому, скорее всего, это были охранники храма. Именно они могли быть вооружены мечами и кольями; известно, что колья были в ходу у продажных властителей храма, в том числе для борьбы с мятежниками. Колья не носили по таким праздникам, как Пасха.

Эти люди приготовились к вооруженному сопротивлению со стороны того, кого они считали мессианским мятежником, потому что истолковали акцию Иисуса в храме в категориях культуры своего времени, а не всвете Его учения (14:48).

14:44–46. Поцелуй был знаком любви между членами семьи и близкими друзьями или знаком почтения и любви ученика к учителю. Таким образом, поцелуй Иуды был высшим проявлением лицемерия (ср.: Прит. 27:6).

Этому отряду Иуда был нужен для того, чтобы привести их в нужное место; если бы они стали разыскивать Иисуса сами по общим описаниям, то выдали бы себя, и Иисус мог скрыться. Поцелуй был нужен, чтобы не ошибиться в темноте; при свете стражники узнали бы Иисуса (они видели Его в храме).

14:47. Первосвященники были людьми состоятельными и имели много рабов. Хотя этот раб, вероятно, не был левитом, а потому никак не мог служить в храме, нелишне отметить, что люди с физическими недостатками, например без уха, не допускались к служению в святилище. (Ученик Иисуса, вероятно, хотел нанести более серьезный удар, напр., в шею, но промахнулся.) Хотя целью стражников был арест Иисуса, если бы меч был пущен в ход еще раз, многие ученики могли бы погибнуть в завязавшемся сражении, если бы Иисус вовремя не вмешался.

14:48,49. Подрывные элементы (подобные позднейшим наемным убийцам, перебившим еврейских аристократов в храме под прикрытием толпы) действовали тайно или такими методами, которые позволяли избежать разоблачения; предполагаемая подрывная деятельность Иисуса была публичной и открытой. Арест в храме мог иметь нежелательный политический резонанс и даже привести к мятежу (ср. коммент. к 14:1,2).

14:50–52. Большинство иудеев, исключая тех, кто подпал под влияние греческой культуры и кого считали отступниками, с отвращением относились к выставлению напоказ обнаженного тела. Ночью, как можнопредположить, на ученике должна была быть верхняя одежда и льняная рубашка, и он, вероятно, уже замерз (ср.: 14:54). (Хотя в апреле в палестинских домах можно спать обнаженными, в Иерусалиме, расположенном на возвышенности, могли быть еще холодные ночи, на что и указывает 14:54; прибывшие на празднование Пасхи паломники которые ночевали под открытым небом, должны были иметь с собой покрывала.) Этот стих подчеркивает, что юноша спешил ускользнуть из рук стражников.

14:53–65 Пародия на суд

Если позднейшие документы верно отражают состояние еврейского правосудия в тот период, этот суд нарушает ряд важных требований закона. Марк, вероятно, знал большинство таких установлений, в отличие от многих своих слушателей.

14:53. «Первосвященники», «старейшины» и «книжники» были тремя религиозными группами, представленными в синедрионе, Верховном религиозном суде Израиля. В его составе был семьдесят один член; совет собирался обычно в «Палате обтесанных камней», где они рассаживались полукругом, а в центре находился первосвященник. В данном случае, многие члены синедриона (для кворума необходимо было двадцать три человека) держали ночью тайный совет, без предварительного оповещения остальных, в доме первосвященника (14:54), хотя расследовали дело, которое объявят потом преступлением, караемымсмертной казнью.

Такое совещание было незаконным, хотя члены синедриона, несомненно, оправдали бы его необходимостью провести предварительный допрос (ср.: Лк. 22:66). Возможно, они не оповестили остальных по той причине, что заседание происходило во время праздника и все официальные лица были в городе; но поскольку еврейский закон запрещал ведение судебных дел в субботу, вероятно, этот запрет распространялся и на праздничные дни. Собравшиеся официальные лица были в большей степени озабочены тем, чтобы быстрее осудить Иисуса, чем соблюдением юридических Формальностей.

14:54. Вторгнуться в частное владение — в Данном случае во двор первосвященника — потребовало от Петра, простого галилейского рыбака, большого мужества. «Служителями» могли быть слуги первосвященника, Которые сразу признали бы в нем постороннего; но, скорее всего, это были люди из храмовой охраны, дожидавшиеся решения суда, который проходил в доме. Независимо от того, обязаны они были стоять на посту в храме или нет, они явно собирались остаться здесь надолго.

14:55,56. Несмотря на безнадежность дела Иисуса, по меньшей мере, несколько членов совета — возможно, это были книжники, — следовали доброй еврейской традиции тщательного перекрестного опроса свидетелей. Но поскольку свидетели противоречили друг другу, по закону требовалось объявить их лжесвидетелями, а дело прекратить за отсутствием состава преступления; кроме того, закон требовал, чтобы в случае, когда предполагалось вынесение смертного приговора, сами лжесвидетели предавались смертной казни (см.: Втор. 19:16–21 и Свитки Мертвого моря). Даже учитывая тот факт, что римские власти не давали синедриону права казнить лжесвидетелей, члены синедриона должны были применить к ним хотя бы дисциплинарные меры; это еще раз подчеркивает предвзятое отношение к делу собравшихся там членов совета.

14:57–59. Многие евреи надеялись, что после победы над римлянами Бог воздвигнет новый, очищенный храм. Люди, не принадлежавшие к последователям Иисуса, исказили Его учение о новом храме и предостережение о разрушении старого храма, истолковав это как угрозу сумасшедшего мессианского мятежника. Но эти свидетели не выдержали проверки перекрестным допросом.

14:60,61. Первосвященник не имел права (во всяком случае, в рамках позднейшего раввинистического закона) принуждать Иисуса свидетельствовать против Себя, а показания свидетелей пока ничего не дали; но даже если бы позднейший закон имел силу во времена Иисуса, высшие священнические чины могли бы игнорировать и его. Первосвященник в конце концов спрашивает Иисуса, думает ли Он о Самом Себе как о Мессии, что, по мнению первосвященника, было равнозначно признанию в мятежных намерениях.