Чтение онлайн

– Я все понял, - расхохотался вдруг блондин.
– Ты сумасшедший! Ты обычный дурачок!

– Конечно, Виктор, конечно, - улыбнулся ему одними губами Вендиго.
– Ведь только сумасшедший мог бы... Попробовать... Сделать тебе... Больно. Не так ли?

Отрывисто звучащие слова мужчина сопровождал пристальным взглядом в сторону блондина. Тот с каждым из них сникал, улыбка сползала с лица. Когда Вендиго договорил вопрос, из носа Лакруа вдруг потекла тоненькая струйка крови. Блондин болезненно сморщился, пытаясь отодвинуться от стола.

– Хватит!

Резкий окрик хозяйки заставил Вендиго отвернуться, а Лакруа облегченно выдохнуть, расслабленно оседая в кресле.

– Твое предложение на редкость самоуверенно и не продумано. Но мы рассмотрим его как альтернативу. Мне кажется, встреча изжила себя. Жаль, я ожидала, что она будет плодотворнее и интереснее. Тогда давайте вынесем вопрос на голосование. Кто из нас, не считая...

Вдруг плавная речь хозяйки остановилась, словно споткнувшись о невидимую кочку. Помедлив с полсекунды, женщина все же продолжила.

– ... Не считая нашей гостьи, согласен на объединение сил со мной в качестве арбитра?

– Я - за, - первым отозвался Лакруа.

– Я тоже, - сказала Грета.

– И я, - щелкнул четками Аслан.

– Против, - сказал Фрэнки. От него никто и не ожидал иного ответа.

– Против.

Вот это было уже неожиданностью. Все обратили взоры на Фауста, сказавшего "против". Он невозмутимо сидел, опершись о свою неизменную трость, и молчал.

– Как это?
– рыкнул Лакруа.
– Почему ты против?

– Причины объяснять я не обязан, - не глядя на него, произнес молодой человек.
– Однако голос против отдаю. На том стою я твердо, и переубеждать не стоит.

– Что ж, хорошо, - снова спокойно сказала хозяйка.
– Что скажешь ты, Курт? От тебя зависит исход.

Проведя рукой по блестящей лысине, человек в очках пожевал губами и ответил:

– Против.

– Какого черта?!
– взревел Лакруа.
– Что на вас нашло?! Вы что, решили пойти в шестерки к этому... этому... выскочке?!

– Поддержу Фауста в мнении о том, что объяснять причин своего мнения не обязан.

– Итак, ничья, - вмешалась хозяйка.
– Трое за, трое против. Выдвигаю альтернативный вопрос. Кто за то, чтобы объединиться под... предводительством Вендиго?

– Против!
– первой выкрикнула Грета.

– Против, - Аслан.

– За!
– Франклин.

– Против!
– Лакруа.

– За, - Фауст.

– За, - Курт.

– Что ж, снова патовая ситуация, - подытожила хозяйка.
– Выходит, наши друзья Фауст и Курт не просто против объединения, как можно было подумать. Они на твоей стороне, Вендиго. А это означает...

– Это означает, что сегодняшний вечер дал результаты, совершенно противоположные ожидаемым тобой, - по-прежнему стоя на столе, усмехнулся он.
– Отныне мы не едины. Отныне мы временно разделены на две фракции. А что, это лучше, чем выживать поодиночке.

– Почему же ты считаешь, что мы разделены временно?

– Потому что рано или поздно все вы пойдете под меня.

Он ловко соскочил со стола и оказался возле дверей в зал.

– Нам больше нечего обсуждать. До поры до времени, - он толкнул от себя дверь.
– "И воинства небесные следовали за Ним..."

Вендиго исчез в коридоре. В зале воцарилось гробовое молчание. Все сидели на своих местах, не глядя друг на друга. Вечер оказался совершенно иным, нежели предполагало большинство из них. Все закончилось, не успев начаться, сломленное дерзостью и самоуверенностью того, кого предполагали сделать жертвой. Вместо усиления общих позиций получалась почва для начала войны.

Неужели Вендиго не понимал, к чему приведет его поведение? Неужели он считал, что игра стоит свеч? Ведь вскоре его налаженные дела окажутся под ударом тех, с кем он не захотел заключить союз. И сам хам тоже окажется в опасности. Или он что-то задумал?

Фауст поднялся и, чувствуя на себе взгляды остальных, молча зашагал к выходу. Курт последовал за ним, также под молчаливым надзором чужих глаз. Последним, подобравшись, как гончая собака, вышел Франклин, едва слышно хихикнув у дверей.

– Виктор, Грета, Аслан, - произнесла хозяйка.
– Мы обсудим все позже. Пока что возвращайтесь к себе.

– Обсудим, обсудим, - проворчал злобно Лакруа, поднимаясь.
– Первым делом обсудим, как я этому мелкому подонку Фаусту выверну кишки наизнанку.

Троица покинула зал. Теперь в нем оставались лишь хозяйка и всеми забытая девушка, что приехала с Вендиго. Лишь сейчас она позволила себе смело посмотреть на столь похожую на себя женщину.

– И?

– Ты даже не поздороваешься?

Сейчас в голосе хозяйки не было той спокойной, уверенной властности, что сопровождала каждую фразу, брошенную в присутствии гостей. Сейчас она была не ожившей статуей, какой казалась всем. Она вдруг обернулась женщиной. Живой. И почему-то очень грустной.

– Здравствуй, мама.

– Здравствуй, Анна.

– И? Что ты хотела мне сказать?

– Какая же ты злая, - печально ответила Лилит.
– Может быть, я соскучилась по единственному ребенку?

– Да, разумеется. Мама, поторопись, меня ждет Октавиан.

– О нем я и хотела поговорить, - взгляд Лилит в глаза дочери, такие же, как у нее, но по-отцовски яркие и глубокие, посуровел.
– Анна, если ты связалась с ним, чтобы насолить мне...

– Мама, даже не начинай. Не надо думать, что ты вечно будешь для меня центром Вселенной. К тебе наши с ним отношения не имеют... никакого отношения.

– Сейчас ты мне заявишь, что любишь его.

– Нет, не заявлю. Это не твое дело.

– Ты моя дочь. И мне страшно думать, что моя дочь, мое дитя, связалась с этим... Отродьем.

– Не смей его так называть, мама, - пронзительные глаза дочери зло сузились.
– Он один стоит всех вас, вместе взятых.

– Он чудовище, Анна. Он чертов гомункул, если хочешь.

– Он хороший!
– она уже откровенно злилась.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Ты не знаешь, кто он, и судишь его своими категориями. А ведь он видит тебя насквозь. Он и ушел потому, что знал: ты захочешь поговорить со мной. И сюда он ехал, уже зная, что вы предложите.