Чтение онлайн

Не успел Костя притормозить, как Ольга, яростно рванув молнию куртки до подбородка, выскочила из машины. Дубовой стоял неподалеку от «Вольво», наблюдая за работой оперов. Ольга рысью пронеслась мимо него, подбежала к машине и заглянула внутрь. На руле бессильно висела женщина в блестящей кожаной куртке. Лицо ее оказалось скрыто пышными вьющимися волосами. Судя по полной неподвижности женщины, она была мертва.

— По свидетельству врача, смерть наступила около шести часов назад, — прокомментировал Стас, подойдя к застывшей столбом Ольге.

— Что еще? — Палева говорила неестественным, каким-то деревянным тоном, чувствовала это и ничего не могла с собой поделать. Она была потрясена случившимся. Проработав бок о бок со смертью немало лет, Ольга так и не смогла к ней привыкнуть. Женщина, молодая, красивая и, вероятно, счастливая, с которой она еще днем пила кофе и которой не желала ничего плохого, эта самая женщина была мертва! И именно после разговора с ней, с Ольгой! Здесь есть какая-то связь. Ольга чувствовала себя причастной к смерти Милены. Но зачем, почему, отчего это произошло? Ответа она не знала, а нелепое чувство вины тихо вползло в душу и улеглось там плотными холодными кольцами.

— Еще? — Стас говорил негромким голосом, как и положено в присутствии покойника. — Убита выстрелом в голову из «беретты», автоматического пистолета итальянского производства. Оружие найдено в машине, рядом с убитой. Следов никаких: ни отпечатков пальцев, ни улик, ни свидетелей. Ее случайно обнаружил мужчина, проезжавший мимо: решил, что дамочка сломалась, и вот... На мой взгляд, попытка инсценировать самоубийство, как и в предыдущих случаях. Но ты же понимаешь, что три самоубийства за неделю многовато.

— Кому принадлежит оружие, выяснили?

— Интересно, когда бы мы успели? У вас, частников, понятия о милиции какие-то извращенные! — вскипел Стас. — А потом, тут и проверять-то нечего. И так понятно, что хозяин пистолета — твой работодатель, синьор Фандотти.

— Ну, это еще надо доказать! — отрезала Ольга и отвернулась. — Значит, мне не показалось, будто Валито что-то знает. Ведь убили ее именно после разговора со мной. Из опасения, что она может проговориться.

— Но она не проговорилась. И зря. А могла бы нам помочь. Все равно ведь ухлопали. — Стас достал пачку «Кента» и закурил.

Лес, плотно обступавший дорогу, глухо стонал. Сильный порыв ветра швырнул целую пригоршню снега Ольге в лицо, она инстинктивно зажмурилась и почувствовала, как защипало глаза. Потекла тушь, а вместе с ней закапали слезы. Накопившиеся за последнюю неделю невзгоды, тоска по Олежке, оставившего ее именно сейчас, в самое трудное время, бессилие перед обнаглевшим маньяком, истреблявшим людей у нее под носом, — все это вылилось наружу обильными, неудержимыми слезами. Ольга плакала беззвучно, отвернувшись от Стаса.

Овладев собой, она сердито, чтобы полковник не заметил ее слабости и не поднял на смех, буркнула:

— Слушай, ты бы выбирал выражения. Никогда не привыкну к твоему жаргону.

— Это защитная реакция. В нашем деле без цинизма нельзя — свихнешься. Твой афоризм. Цитирую.

— Вот-вот, «ухлопали», «свихнешься». Тьфу!

— Одна радость, Ольгуня: круг подозреваемых сужается. Народу в деле остается все меньше и меньше, — беззаботно заметил Дубовой.

— Ага, мы дождемся, когда преступник перебьет всех и останется в гордом одиночестве, и торжественно нацепим на него наручники. Так, что ли? — Ольга немного успокоилась и незаметно вытерлась рукавом.

Из темноты вынырнул высокий худой врач в накинутом поверх белого халата пальто. Он тер глаза и безудержно зевал:

— Ну что, тело можно везти?

— Валяйте. — Стас пнул ногой замерзшую кочку и зашагал к машине. — Садись ко мне, договорим! — крикнул он Ольге.

Из притормозившего «КамАЗа» высунулась небритая физиономия, и, глядя на вытащенный из машины труп, водитель присвистнул:

— Ого! Богатые тоже плачут!

«Господи, сколько вокруг кретинов!» — со злостью подумала Ольга и тоже пихнула ногой промерзший ком земли, больно ударила палец, взвыла и похромала за Стасом в машину.

В салоне детектив заснула. Уазик болтало из стороны в сторону, Ольга заваливалась то вправо, то влево, больно билась о металлические внутренности автомобиля, просыпалась и дико озиралась, пытаясь определить местонахождение машины. Они со Стасом договорились ехать в управление: смысла возвращаться домой не было — с утра предстояла уйма дел. Необходимо было выяснить владельца оружия — хотя одно то, что пистолет был итальянским, подсказывало, кто мог оказаться его хозяином. Требовалась срочная медицинская и баллистическая экспертизы, подтверждающие версию убийства. Да и машину Милены Валито предстояло осмотреть в более комфортных условиях.

Глава восемнадцатая

МАКСИМ ПАВЛОВИЧ

В ночь гибели Милены господин Фандотти вернулся домой далеко за полночь. Лицо его, серое от усталости, выражало брезгливость и скуку, уголки губ нервически подергивались.

В квартире стояла тишина, Барти и няня спали. Массимо быстро прошел в кабинет и долго рылся в письменном столе. Добравшись до нижнего ящика, он наконец нашел, что искал, и извлек оттуда фотографию в продолговатой серебряной рамке. Едва взглянув на фото, Фандотти спрятал его в карман. Потом подошел к бару и налил себе полный стакан виски, подумал и отставил его в сторону. Сегодня он был у своего врача, и тот строго-настрого запретил ему пить.

«У вас, друг мой, нервное расстройство. — Врач ласково похлопал Массимо по плечу. — Само по себе это не страшно. Это естественно после потери любимой жены и матери, но поберечься следует. Попейте антидепрессанты, но ни в коем случае не алкоголь! Этим вы только усугубите ваше состояние».

Массимо с тоской посмотрел на вожделенный стакан и решительно отодвинул его подальше. Потом достал из внутреннего кармана пиджака блистер с белыми горошинами таблеток, выдавил сразу две и бросил их в рот. Усевшись в пухлое кожаное кресло, он вновь достал фотографию и принялся внимательно ее рассматривать.

Минут через пять приступ отчаянной, животной тоски прошел, и Массимо вздохнул свободнее. Спать не хотелось, он не мог толком спать уже целую неделю, но организм работал четко и, похоже, в сне не нуждался.

На цыпочках Фандотти пробрался в спальню сына, присел на краешек кровати и долго разглядывал милую мордашку посапывающего во сне Барти. Сердце снова заныло.

Массимо вышел из комнаты, неслышно притворив за собой дверь, нащупал в кармане мобильник, набрал номер и сказал:

— Андрей, через полчаса будь у моего дома.