Чтение онлайн

– Но, повелитель!

– Не спорь, Синкат, скажи мне лучше, где этот таталийский торговец Руперт Амброз? Куда он исчез? Он должен был выехать сюда из Босса и пропал. Не выступит ли Таталия против нас, когда мы ослабнем в сражениях с людьми?

– Нет, сир, насколько мне известно, у консулов в Асанне нет таких планов. У них новый расцвет, после того как обнаружили невиданную прежде золотую жилу. Растет торговля. Им война ни к чему.

– Надеюсь, – задумался о чем-то своем король орков. Он долго смотрел на глиняную модель, откинутый полог шатра и костер там, снаружи. Ветер раздувал пламя, заносил сюда тепло и запах сырой древесины.

– Они раздувают большой пожар, а мы лишь сырое дерево, плохо горим! – шепотом пробормотал Краг Хак.

– Что? – не расслышал Синкат.

– Ничего, – спохватился орк. – О чем это я? А, о повстанцах, так вот…

Они проговорили еще почти час.

Брудерлинген прибыл в расположение своего отряда. Поговорил с командирами, объяснил, чего ждет король. Рассказал, что завтра к ним пришлют тридцать шаманов магической поддержки, их нужно распределить верным образом, что было затруднительно, так как об их способностях было мало что известно. За здоровьем самого Брудерлингена следил шаман, натренированный Кип-де-Зулом. Орочий вождь мог доверять некроманту, потому что знал некоторые из его тайн.

Наконец покончив с рутиной, вождь вызвал к себе командира девятого отряда, того самого здорового урука, что провинился покупкой поддельной цепи и потерей принадлежавшего вождю леса.

– Нападение Футора дает нам свободу, – потирая руки, заявил Брудерлинген. – Сегодня сам Краг Хак сказал об этом. Ты хочешь отомстить людям Лордарона?

– Да! – грозно зарычал урук.

– У самой границы есть поселения людей. Сегодня ночью, пока мы будем пировать, возьмите их. Все они ваши до утра. Делайте с людьми, что хотите, но десятую часть выручки за рабов отдашь мне!

Грунт усмехнулся и заухал, тряся черной гривой:

– Мы тоже имеем право на добычу!

– Но люди Эрафии совсем близко, если они догадаются о нас?

«Даже мой идиот это понимает, а Футор нет», – поразился орочий вождь.

– Людей уже ничто не спасет. С нами боги войны, а Эрафию ждут огонь и смерть!

– Слава богам войны! – заревел грунт, и сотни голосов, поддержавших его, слились в единый протяжный вой.

Энроф, центральная Эрафия, за две недели до военного совета орков

У Оллина Эй-тоя было тяжело на душе. Обычно глава разведки приезжал во дворец тайной службы к восьми утра, но в тот день пожалел, что не встал в шесть. На него обрушили целый ворох бумаг, который будто специально дожидался этого дня. Доносы, отчеты, записки и рассказы, дошедшие до самого верха чиновничьей горы. Эрафийская государственная машина многолюдна и инертна, именно сейчас десяток дел достигли высшей стадии рассмотрения. Кроме всего прочего, Эй-тою сегодня следовало в пять вечера прибыть к королю с докладом по поводу нойонского кризиса, как его теперь называли.

Доложить толком было нечего. Проверенной информации по важнейшему делу, угрожающему самому существованию страны, не было. И вот сейчас, когда стоило еще раз внимательно все обдумать, ему меньше всего хотелось заниматься этой бюрократической рутиной. Наконец он не выдержал и, вызвав секретаря с двумя помощниками, велел собрать все эти бумаги и выкинуть отсюда, оставив лишь перо и пустые свитки.

Освободившись от обузы мелких дел, разведчик подошел к зеркалу и взял в руки пилку для ногтей. Хотя Эй-той много перемещался по стране, законы двора накладывали целую гору обязательств. Главе разведки приходилось пудриться, выливать на себя целые флаконы духов, его пальцы всегда были унизаны перстнями, а камзолы и легкие доспехи славились изяществом. На самом деле весь этот показушный шик был ему не по душе.

Убираясь, секретарь чуть не уронил мраморную статуэтку в форме королевского замка Энрофа. Эй-тою пришлось сделать ему замечание, и наконец немного успокоившись, он хрустнул костяшками пальцев и сел за стол, раскатав перед собой белоснежный свиток. Обмакнул перо и тут же поставил кляксу, хотел поправить, но в итоге все смял и взял новый.

Быстро начертав: «Его величеству Эдрику III Грифонхату и его святейшеству канцлеру», – он задумался, и плодом его мыслей стало краткое изложение событий последних двух лет, начиная с мятежа генерала Рейнхарда. Эй-той хотел было написать о таинственном исчезновении Рууда между замком Харлхорст и мятежом в Александрете, но решил, что этот аргумент лучше оставить для спора.

В целом выходило, что быть другом герцога Рууда дело сложное и неблагодарное. Все, кто близко сходился с ним или кому он был чем-то обязан, умирали от болезней, погибали или исчезали без следа. Более всего разведчика шокировало отсутствие новых данных в архивах Авлии. Это уже не укладывалось ни в какие рамки. Даже наоборот – подрывало версию того, что канцлер связан с нойонами. Эльфы никогда не пошли бы на сговор со своими смертельными врагами. Значит, Рууд потрясающе замел следы или все обвинения и правда беспочвенны.

Чего стоило одно только исчезновение клекстонского купца первой гильдии Карла Йодля. Он был единственным уцелевшим участником заговора и не показал на Рууда, а ведь мог. Всех сдал, а его забыл. Якобы у них были только деловые, торговые связи. А потом, спустя несколько месяцев, Йодль совершенно неожиданно погиб во время пожара в своем загородном поместье в нарнском урочище под Клекстоном. Многие при дворе говорили, что он готовился дать показания против канцлера. Да, герцог здорово выбелил свое прошлое, а ныне стал вовсе неуязвим. Весь орден Святого Фавела, реорганизованный главой церковного сыска Мартинсоном, работал на него.

Однако домыслам и слухам места на бумаге не было. Из фактов глава разведки отметил рост влияния нойонов на Фолию и Таталию. И если в случае с герцогом Брохильдом все было очевидно – он сам размещал их представительства и всячески препятствовал проникновению в свои болотистые земли проповедников Церкви Велеса, то вот в Таталии все было скрыто.

«Видимо, – скрипел пером Эй-той, – имеет место тайный договор, который не афишируется консулами. Об этом говорилось в письме Мадивьяра Локхеда, советника по внешним делам Таталии. Также было известно, что деятельность нойонов усилилась в Кревланде, где в течение длительного времени шла гражданская война. В результате близкое Эрафии и Авлии правительство Гирда Смелого было изгнано, а трон Боосса захватил Краг Хак, опаснейший ненавистник людей, а в его окружении были замечены участники темных месс нойонов в Фолии. Кроме того, есть еще ряд фактов, указывающих на близость конфликта».

Эй-той перечислил и нападение на корабли киликийских пиратов этой весной, перемещение орд нежити вдоль Пепельного Хребта и, наконец, принятие торговой блокады, организованной Таталией и Фолией. В результате материк был разорван надвое, а Лордарон «получил огромное преимущество страны-перекупщика», – дословно процитировал он слова Лорда Бэдивера.

Далее, уже от себя, глава разведки заметил, что следует провести полную ревизию посольства в Тамил-Азоте, столице Лордарона, на предмет подкупа или магического влияния. Доклады дипломатов изобиловали хвастливыми заявлениями об улучшающихся показателях товарооборота и прекрасных отношениях с местными. На деле восточные районы страны ощущали на себе всю «доброту» баронов, к тому же подозрительно участились поездки орочьих вождей. Однако посол в Тамил-Азоте по-прежнему докладывал, что все обстоит замечательно. Эй-той верил лишь своим людям и подозревал измену.