Чтение онлайн

контексте преследований со стороны нацистского режима, хотя сами эмигранты не связывали ее ни с

религией, ни с культурно-исторической традицией. В базе данных — свыше 30 евреев, прибывших в СССР

после прихода Гитлера к власти, хотя эти данные, конечно, ни в коей мере нельзя считать полными.

50

Ключевую роль в еврейской эмиграции из Германии играла организация «Агроджойнт», базировавшаяся в

США и имевшая представительство в европейских странах, в том числе в СССР96. Новейшие публикации

документов пусть не до конца, но все же прояснили позицию советского руководства в данном вопросе.

Первоначально Советский Союз, не желая обострять и без того конфликтные отношения с гитлеровской

Германией, отказался включиться в международную кампанию по приему беженцев-евреев. Еще одним

аргументом было то, что «социальный состав этих беженцев (представители свободных профессий, мелкие

торговцы, городские ремесленники и торговые служащие) делает их малопригодным материалом для эми-

грации в СССР»97.

Тем не менее к середине 1936 г. по запросам различных организаций в Советский Союз прибыло 75-80

евреев-специалистов, около 50 из них работали врачами98. В нашей базе данных — еврейские врачи из

Германии Адольф Босс, Эрнст Вайсенберг, Лотар Вольф, Вальтер Домке, Зигфрид Гильде, Гильда и Эрвин

Маркуссон, Йозеф Рубенс, Макс Хейтеман, Эрих Штернберг. Они приезжали, как правило, через третьи

страны, оформляя там при помощи «Агроджойнта» все необходимые документы. В Советском Союзе

приглашающей стороной являлась иностранная комиссия Наркомздрава во главе с профессором В. М.

Броннером, всемирно известным врачом-венерологом, позже репрессированным.

Материалы следствия показывают, что, несмотря на незнание русского языка, еврейские врачи отлично

интегрировались, публиковали научные труды, передавали свой опыт советским коллегам. Научный

сотрудник Института психиатрии имени Ганнушкина доктор медицины Эрих Штернберг писал в 1953 г.

Берии, требуя немедленной реабилитации: «Я просил от чистого сердца и с честными намерениями

убежища именно в Советском Союзе, ибо я правильно понял, что только здесь я смогу найти применение

своей науке, своим знаниям, что только здесь смогу найти новую родину, без которой человек не может

творчески работать». Подъем по карьерной лестнице прибывших из Германии врачей высшей квалификации

вызывал зависть у советских коллег, что стимулировало как индивидуальные доносы,

96 Tischler С. Op. cit. S. 65-86.

97 Записка С.Чуцкаева и Н.Крестинского И.Сталину от 30 июня 1936 г. // Вестник Архива Президента Российской Федерации.

СССР-Германия. 1933-1941. М., 2009. С. 145.

98 Там же. В записке подчеркивалось, что в настоящее время ведутся переговоры о приглашении в СССР еще большего числа

специалистов еврейской национальности.

51

так и негативные характеристики по запросам из НКВД от учреждений, где они работали.

В названное выше Сталину число приглашенных специалистов не входили немецкие беженцы-евреи,

прибывавшие в СССР по линии воссоединения семей или как политэмигранты, а также те евреи, которые,

проживая в Веймарской республике, получили советское гражданство как родившиеся на территории

Российской империи. Каждый из них мог немало рассказать о фактах преследования и дискриминации по

расовому признаку, и в ходе допросов они делали это, рассчитывая вызвать сочувствие и снисхождение

следователя, подобно тому, как коммунисты рассказывали о своих революционных подвигах.

Первыми почувствовали изменение отношения к себе в Германии представители творческой интеллигенции

— режиссер Объединения рейнских театров Борис Ширман лишился своего поста уже в первой половине

1933 г. В СССР ему удалось устроиться диктором Инорадио, после увольнения оттуда он занимался

театральными постановками в рабочем клубе. Актер Ганс Цедлиц в ходе допросов рассказывал, что его в

силу неарийского происхождения (бабушка была еврейкой) «стали брать только на вторые роли». В отличие

от героя романа Клауса Манна «Мефистофель» он отказался приспосабливаться к новой системе, хотя и

обратился с просьбой о заступничестве к самому Геббельсу. Цедлиц уехал в Вену, но и там ситуация с актер-

ским ремеслом оказалась не лучше. В результате он принял приглашение «Мосфильма» и снимался у

режиссера Ганса Роденберга.

Макс Хейтеман после прихода Гитлера к власти был уволен из городской больницы Берлина, ему пришлось

работать за мизерную зарплату в специальной больнице для евреев, власти требовали от него развода с

женой-арийкой. В нескольких следственных делах речь идет о том, что после принятия расовых

Нюрнбергских законов жене и мужу пришлось бы развестись, и это стало решающим мотивом для выезда в

СССР (Макс Карлинский, Курт Лоцкат). Были и те, кто бежал из Германии только потому, что связь с

арийкой рассматривалась в Третьем рейхе как уголовное преступление".

Соломон Урих, родившийся в Берлине, но имевший польское подданство, в октябре 1938 г. был

насильственно выслан из Германии в Польшу. Согласно его показаниям, высылка проходила следующим

образом: «Гестапо и представители "СС" перевели (нас. — А. В.) через польскую границу, предварительно

обыскав. Оставили денег до

99 См. очерк о Гансе Лакее в третьей части книги.

52

10 марок. У меня лично ничего не отобрали. Я заранее знал и взял с собой ровно 10 марок и 50 пфеннигов

копеек. В момент, когда переводили через польскую границу, я был не один, а было примерно триста-

четыреста человек. Все были только евреи. После того как мы перешли польскую границу, вернее, прошли

нейтральную зону метров сто, то были встречены польской пограничной охраной, которая нас не принимала