Чтение онлайн

Он ходил по гостиной и нервно запускал пальцы в волосы с изрядной проседью.

– Лиза!..
– его слова были похожи на стон.
– Что ты делаешь? Ты понимаешь, что ты делаешь?

Лиза молча сидела на диванчике, на лице - выражение упрямства. Она уже всё решила, и всё должно быть так, как она хочет.

– Лиза, послушай!
– Николай присел на стул, что стоял вокруг обеденного стола в центре комнаты, вздохнул.
– Это просто увлечение, это пройдёт. Месяц, два, и всё забудется. А ты хочешь разрушить всё то хорошее, что мы так долго строили.

– Коля, я беременна, я же уже сказала.

Он опять схватился за волосы, замычал, как от боли, потряс головой, через минуту продолжил.

– Лиза, я приму этого ребенка как своего. Ни слова не скажу, ни единого упрёка. Не ломай жизнь нам всем.

– Нет. И хватит об этом. Дай мне развод, и расстанемся.

Коля помолчал, уткнувшись в ладони, а затем поднял лицо и жестко произнёс.

– Значит так. Хочешь уйти - уходи. Но с дочерью видеться не разрешаю, - Лиза дернулась от этих слов, - и развода тебе не дам.

Она открывала и закрывала рот, не находя слов. Наконец выдавила:

– Что я могу взять?

Коля как будто успокоился.

– Личные вещи. Украшения оставь дочери.

Лиза понимала, что придётся многим пожертвовать, но вот дочь... Может, она не была идеальной матерью, и не нависала над ребёнком хлопотливой наседкой, а материнство скорее веселой игрой, чем серьезным занятием, но дочь давала ей ту радость, которой не хватало в детстве. И запрет на общение с ней был очень болезненным.

– Компьютер тоже можешь забрать. Это твоя игрушка.

Коля тяжело встал из-за стола и, почти выйдя из комнаты, повернулся, чтобы сказать.

– Но чтобы любовника твоего в моем доме не было.

Лизе тогда пришлось вызвать такси и просить водителя помочь ей вытащить упакованный по частям компьютер, а потом затащить в квартиру Сашиной бабки.

Он вообще затруднял и делал неудобными переезды - не то, что побросали вещи в две-три, потом уже и пять больших сумок и адью. Но с другой стороны, компьютер был их кормильцем. И хоть сильно устарел, однако Лизе вполне хватало.

Кормилец! Вот на прошлой неделе она с его помощью хорошо заработала. И даже смогла купить Саше прикольные трусы-боксеры. Ей жутко понравилась надпись на причинном месте "Моё!" и линеечка с сантиметрами. И когда он в очередной раз к ним приехал, она вручила ему эти трусы. Они потом долго над ними смеялись. Ему явно понравилась и сама вещь, и шутка.

Он так смеялся!.. Лиза сама начинала улыбаться, когда вспоминала его смех. Такие у него становились глаза, такая ямочка на правой щеке, так красиво смотрелись белые ровные зубы в улыбке, что хотелось его обнять и целовать, целовать...

Да, от него всё рано пахло женскими духами, но глаза уже не были мечтательными, скорее озабоченными. И это внушало Лизе надежду, потому что на всё равно разрывалась от ревности, от злости на соперницу и на самого Сашу. Но только до того момента, как он переступал порог их низкого и сырого домика и целовал её один раз, а потом ещё и ещё.

Самым главным аргументом за то, что он вернётся, был факт - Саша привозил деньги. Для детей какие-нибудь подарочки - коробку цветных карандашей или мыльные пузыри. Сразу два флакончика, чтобы каждому досталось. Это было такое счастье!

Зазвонил телефон. Это была Варя. Она не звонила и не появлялась с того самого печального дня, когда напоив её таблетками, привезла домой, и теперь Лиза просто расцвела. Оказывается, она соскучилась за человеческим обществом и особенно за Варей, поэтому ответила на вызов с удовольствием.

– Привет, Варя! Как дела?
– сказала радостно.

– Привет, Лиза,- подруга, как всегда, была спокойна, не многословна и деловита.
– Всё хорошо. Я тут на городском форуме объявление увидела - люди бесплатно отдают двухярусную кровать, только с самовывозом. Запиши телефон, договорись. Тебе же малыша нужно будет в манеж класть, а Шурику с Пашкой как раз на эту уложишь.

Лиза впала в ступор. Какой малыш? В манеже спит Шурик, а Пашка пока с ней на топчане. А потом её прострелила мысль о том, что месяца через три ей рожать. И вот этого малыша ей придется действительно класть в манеж. Не к себе же на узковатый топчан? Да, Варя куда более предусмотрительная, чем она. Двухярусная кровать? А станет ли она в их комнатке?

– Ну, чего молчишь?
– недовольно спросила Варя.

– Да вот прикидываю, постится ли? А размеры там не указаны?

– Слушай, мамаша, - подруга, как всегда была деловита и рациональна,- давай ты запишешь номер, сама поговоришь с людьми и всё, что интересует, выяснишь и обсудишь. Хорошо? И не забудь, тебе придётся машину найти, что бы самой этой всё забрать.

– Варя, - недовольно протянула Лиза,- где ж я её найду?

Подруга вздохнула тяжело и устало проговорила:

– Ну у тебя же есть сосед, у которого микроавтобус? Вот его, например, и попроси, чтобы он заехал и забрал разобранную кровать.

– Ну, вообще-то да, - немного успокоилась Лиза, - думаю, договорюсь.

– Вот и хорошо. А как всё остальное? Как дети?

– Дети нормально. А всё остальное...
– Лиза хотела бы быть такой же сдержанной, как и подруга, но как ни пыталась, не смогла, и с радостным придыханием проговорила:

– Сашка приезжает теперь часто! Я думаю, он скоро вернется!

– С чего такие выводы?

– Ты понимаешь, он сказал, что меня любит. Её, говорит, тоже любит, - немного приуныла Лиза, - он не может выбрать. Понимаешь, ему нужно принять решение, а он не может, потому что любит нас обеих. Говорит, что любит и её, и меня. Я не могу, - тяжелый вздох, - меня прямо раздирает всю от ревности, но изо всех сил стараюсь не быть эгоисткой. Он попросил время, чтобы всё обдумать, понять себя и принять решение.

Лиза перевела сбившееся дыхание, поправила книжки на столе, накрутила на палец прядь волос.

– Знаешь, Варя, мне его так жалко! Он запутался совсем. Но я думаю, что у меня больше шансов: я у него раньше появилась, а она только недавно, и у нас же дети, и домик свой. А что она? Так, увлечение. И потом, я ему подарила такие смешные трусы, ну знаешь сейчас это, оказывается, модно, с забавными надписями, - опять бодро и восторженно затараторила Лиза, - он так радовался, так целовал! Вообще, так всё горячо получилось в тот раз!