Чтение онлайн

«Вниманию тех, кто задает вопрос: "Что ты тут делаешь?" — хочу найти человека, который подарит мне Мазду-3 желтого цвета… подарит — не подразумевает вопрос: а что в замен?.. безвоздмездно… т. е. даром.

Люююююди. тут есть кто-нить со связями в жилотделе СВ АО, ну или префектуре хотя бы…ну ооочень надо…

Непонимаю почему глядя на мои фотографии мужчины думают что у меня нехватка секса… ну не надо обижаться что я видеться не хочу., в день так много предложений встретиться, попить чай кофе, погулять, покушать и т. п…в этом виртуальном портале все безлики, и если соглашаться на все эти изыски, то когда же работать, бывать дома, так и растолстеть недолго..

P.S. Я всегда рада общению со знакомыми. Если мы на некоторое время прекратили общение — совсем не. значит что это навсегда…»

Не зря сохраненный файл этой страницы назван в моих документах «Анкета-бомба». В руках действительно сильнейший фугас. Возможно, он так и остался бы нетронутым, если бы я сейчас его не детонировал. Куда полетят осколки, прогнозировать не берусь, равно как и нет желания разрезать сказанное Оксаной на куски и рассматривать их под микроскопом, потому что это уже не факт, господа, это тенденция, ведь у Оксаны есть единомышленница по имени Кристина, которая тоже не поленилась и вывалила все, что ей нужно, не предлагая ни толики взамен:

«Умного, богатого, симпатичного, надежного, интересного. А вот если найду всех пятерых…

Ты всегда точно знаешь, что мне нужно и ты можешь мне это дать. Ты снисходительно относишься к моим капризам и веришь, что в глубине души я все таки хорошая девочка. Ты запрещаешь мне курить, но ты горами покупаешь мне шоколад. Ты звонишь мне даже после того, как я сказала "никогда мне не звони", а если я не беру трубку пишешь мне смс "я все равно люблю тебя, вредина". Ты смеешься, когда я говорю, что у меня опять закончились деньги. Ты не удивляешься, когда что-то происходит с моей машиной. Ты очень занят, но ты всегда берешь трубку, когда звоню я. Мои проблемы для тебя пустяки и ты всегда готов мне помочь, пусть это будет даже помощь в подготовке к зачету. Ты любишь кино и театр, но со мной готов пойти на Шрека.) Ты не терпишь женских слез, а мои надутые губки для тебя отмашка к действиям. Если мне плохо, ты приедешь даже ночью. Ты сочувствууешь мне, если я сломала ноготь или смазала лак. Ты крадешь меня с работы на обед, хотя утром мы завтракали вместе. Ты понимаешь что иногда я хочу побыть одна. Ты ревнуешь, даже когда занешь что я специально тебя провацирую, но доверяешь если я сказала, что иду в кафе с подругой.

Можно перечислять бесконечно. Ты есть здесь?»

Тут мы, милая, тут! Иди скорее к нам! И Дмитрий Быков с нами. Это тот «женоненавистник», кто на страницах популярного журнала как раз рассуждает о засилии низкопробной литературы, воспитывающей в девушке потребительское отношение к мужчинам, — это и «Замуж за миллионера», и всевозможные «настольные книги стервы».

Автор обоснованно сетует на отсутствие контрудара со стороны мужчин, которые отмалчиваются, а любые робкие попытки противостоять неизменно сопровождаются оправдательными тирадами: «Вы к нам на танке, а мы вам — розу!» Но более всего меня тронула фраза: «…и пока мы в путах политкорректности все это терпим, приговаривая "божья роса!" — немногочисленным настоящим женщинам все труднее в этом стервозном мире».

Трудно не согласиться с известным писателем и публицистом. Не употребляя громких слов о высоком предназначении нашего трёпа, мы стараемся расчистить тем «немногочисленным настоящим» их путь к достижению благих целей, помочь им не затеряться в мире, где практически победило ханжество и примитивизм, где главенствует все, что обросло приставкой «псевдо».

В нашем арсенале пока только походный фонарик, но и его хватит, чтобы осветить этот зловещий оскал агрессивной тупости, и заряда батареи хватит до прибытия тяжелых БТРов с мощными прожекторами на борту.

P.S. Часть эта не будет завершенной, если не нанесу пару завершающих штрихов: у Оксаны, по ее заверениям, есть муж и растет ребенок (надеюсь, что хотя бы не девочка). Ах, как бы мне хотелось потолковать с ее супругом! А Кристина себя называет «меркантильная дрянь».

Надо бы принять душ…

Мы с Машей сидим в кафе и пьем глинтвейн. У нее катастрофа. Подруга на день рождения преподнесла ей в качестве презента кольцо, но кольцо это дисгармонирует с диаметром машиного пальца и вообще с ее эстетическими взглядами. Внимание, уточняющая деталь: подруга крайне настойчива, склонна к диктаторству и не терпит возражений. Она же приглашает Машу на выходные к своим родителям, живущим под Москвой. Мария абсолютно не в восторге от идеи, но чувствует себя обреченной, так как «иначе Ал инка такую бучу поднимет». Кольцо тяжкой веригой сидит на ее персте из тех же соображений — снимать себе дороже. Вертя его пальцами вокруг оси, она плачется мне о таких вот давящих жизненных обстоятельствах. Я недоумеваю, как в принципе такой человек мог стать ее подругой, не слышу в ответ ничего разумного, а потому решаю перевести тему.

— Знаешь, — говорю, — мне отец на новый год подарил меховую шапку. Экстравагантнейшая вещица! Она сделана из лисьего меха, спереди даже нашита шкура с мордочки лисы, где две бусины вместо глаз, а сзади — не поверишь! — вот такой хвост, сантиметров тридцать пять. Мы когда пришли в магазин, я долго смеялся и не верил, что такое можно носить. А потом примерил и понял, что батя попал в точку. Все, кто видел мою шапку, в один голос утверждают, что она идет мне, как родная.

Пока я расписывал с восторгом папин подарок, Маше в седалище медленно входила раскаленная игла. Только так можно объяснить преображение ее лица.

— Что-о-о? Шапка с хвостом и мордочкой лиси-и-ички? Это что за ужас та-а-акой?

Я оглянулся в ничтожной надежде увидеть пример где-нибудь вокруг нас. Но недаром же папа выбрал эксклюзив: рядом висели на вешалках только самые тривиальные головные уборы. И лишь где-то поодаль восседала дама в гривастом парике.

— Маш, этого не объяснить, это надо видеть своими глазами. В следующий раз, когда мы встретимся, я обязательно приду в ней.

Машу аж заколотило от моего безмерного хамства.

— Ко мне на свидание? В таком уродстве? Ты меня сразу предупреди, чтобы я не шла!

— Ну, неординарно, не спорю. Так в этом-то и прелесть! Или ты боишься, что на меня будут смотреть, как на идиота?

— Мне все равно, как на тебя будут реагировать другие. Главное, что я сама буду смотреть на тебя, как на идиота.

Бывают в жизни мгновения ослепительного исчерпывающего знания. Когда вдруг все становится ясно разом, будто включили свет.

Я понял, что передо мной сидит обыкновенное быдло.

Все наши предыдущие встречи Маша усердно практиковалась в артикуляции звука «тц». Ее аккуратный язычок прижимался к верхнему небу, а потом отскакивал вниз с этим звонким цыканьем. При этом голова качалась из стороны в сторону, а зрачки, патетически закатываемые, пытались заглянуть в лобную долю мозга. Это был универсальный ответ на любые неизвестные ей вещи, которые я рассказывал, на любые нестандартные вопросы, которые я задавал, на любой неожиданный для нее вывод, который я делал. Сначала это выражалось фразами вроде «Ты такой умный — куда прям деваться» или «Ты меня сейчас совсем загрузишь. Тебе бы книжки писать», ну а потом благополучно окуклилось до условного знака «тц». Но как же зыбко и ненадежно впечатление умного человека! Тебе прочат карьеру энциклопедиста, но стоит махнуть лисьим хвостом на шапке, как ты — идиот, с которым и встречаться-то дальше стыдно.

Есть в логике такое понятие, как остенсивные определения. Это когда ты раскрываешь значение чего-либо не через существенные признаки, а на осязаемом примере (английское «ostensible» — «очевидный с внешней стороны», «явный»). То есть когда тычешь пальцем и говоришь: «Вот это вот с колесиками — машина». Мне в тот момент очень захотелось взять какого-нибудь подвернувшегося ребенка за руку, указать на Машу и дать остенсивное определение: «Малыш, вот это вот — быдло. Не становись таким».

Вы вполне можете меня обвинить в несоразмерности реакции на машино высказывание. Да, мол, она погорячилась, сравнивая тебя с идиотом, но нельзя же так обливать человека помоями. Но. я сейчас постараюсь вам объяснить свою позицию. Все дело в том, что термин «быдло» в наше время явно требует смысловой доработки. Мы привыкли, как только звучит это смрадное слово, представлять себе немытого, похмельного мужлана, орущего матом и харкающегося мерзостью нам под ноги. Мы привыкли ассоциировать это слово с образом неотесанности, тупой силы и культурно-интеллектуального дефицита. Но это только внешние признаки, природа же явления обладает куда большей глубиной. И вот я хочу высказать мысль, что быдло — это в первую очередь любой манипулируемый человек, не видящий в окружающем мире ничего, кроме пресловутых внешних признаков, и — самое главное — уверенный, что так и надо. Быдло — это отсутствие всякого сомнения в своей правоте и всякого желания прикоснуться к сути вещей. Быдло — это толпа, не терпящая анизотропии [8] и стремящаяся подавить, унизить, высмеять инакость и самостоятельность. Быдло — это неспособность и нежелание задаваться вопросами. А поэтому я утверждаю, что машино поведение полностью изобличает в ней этот социокультурный феномен. Ее мозг не устроен так, чтобы спросить саму себя: «Неужели идиотизм человека заключается в своеобразности его стиля?» Как бы по-разному не смотрелись нечистоплотный шпанюк в трехполосных трениках и мерзнущая на входе в «Рай» VIP-статуэтка, хвастающаяся сумочкой за две тысячи нефтедолларов, они — две соседние головы одной и той же гидры. Их ведут— не они. И все их мировоззрение укладывается в формулы: «Не, ну Хой чиста здравый пацан, гадом буду в натуре» и «Эта как бы че за неформат?» Скажи этой светской стелле, что «Adidas» с рынка — это «формат», а шпанюку, что еженедельные посещения маникюрного салона — это «здраво», и они легко заменят друг друга в их примитивной системе. Сущность быдла позволяет ему быть взаимоконвертируемым, как бы не рознились внешние атрибуты. Главное, чтобы команду дал их кумир, заменитель головы. Как та самая машина подруга, которая навязывает ей волю во всем: от планов на выходные до кольца на пальце.