Чтение онлайн

– Ничего подобного, я просто здравомыслящий! – он все еще злился, это было заметно по сложенным на груди рукам и глазам, которые метали молнии. – Я вообще не понимаю, как тебя угораздило, Кравцова! Ты же должна соображать, что это могло отразиться на ребенке.

Она закрыла руками лицо и тихо сказала:

– Ладно. Ты прав! Я все понимаю. Я просто никак не могу привыкнуть ко всему этому, – она подняла глаза и посмотрела сначала на Марка, а потом на Марину. И попыталась объясниться: – Сложно, знаешь ли, в один миг свыкнуться с тем, что у тебя в животе растет маленький человек, а ты сама совсем не готова к этому. Осознать, что твоя жизнь полностью изменится в ближайшие несколько месяцев, что придется перестраиваться. И, конечно, я не привыкла, чтобы меня кто-то воспитывал. Это я о тебе, Левин!

– Ну, мне бы не пришлось это делать, если бы ты не вела себя так безответственно.

– Да, согласна. Прости, – В этот момент глаза округлились и у Марка, и у Марины. – Ну что вы так смотрите? Я признаю свою ошибку, поэтому и прошу прощения, – а потом строго добавила, глядя на Левина: – Но кричишь ты на меня последний раз, тем более при моих подчиненных!

– Я буду себя сдерживать, Кравцова! Но и ты держи себя в руках и не делай глупостей, которые могут угрожать здоровью моего наследника. Договорились?

Она медленно кивнула.

– А теперь, когда мы все успокоились, я, пожалуй, выпью это, – указывая на чашку недопитого Алисой кофе и наблюдая, как она закатывает глаза, он с ухмылкой уселся на стул напротив нее. – И мы поговорим о том, что нам с тобой делать дальше?

– Итак… Как ты видишь дальнейшее развитие событий, Кравцова?

Алиса закрыла глаза и помассировала переносицу двумя пальцами. Меньше всего ей сейчас хотелось снова окунаться в мысли о ее будущем. Очень мрачном будущем, по её мнению.

– Левин, может, ты позволишь мне хотя бы чай выпить? Я сплю на ходу, – а сама жадно наблюдала, как Марк потягивает ее вкусный, все еще горячий кофе.

– Конечно. Извини, я должен был подумать раньше.

Несколько минут, пока девушка из приемной готовила Алисе зеленый чай, он наблюдал за ней. Она выглядела очень уставшей: мешки под глазами, покрасневший нос, как при насморке, пустой взгляд, даже ее гладкая кожа казалась серой. Когда секретарь покинула кабинет, он рискнул спросить:

– Ты плохо спала?

Она кивнула, а потом заметила изучающий взгляд на себе и поняла, что Левин ждет развернутый ответ. Поэтому со вздохом сказала:

– Если тебе правда интересно, то спала я ужасно. Я проплакала весь вечер, – она увидела, что Марк смотрит на нее осуждающе, и попыталась оправдаться: – Я честно старалась не впадать в истерику, но это произошло само собой. А потом я всю ночь просыпалась из-за кошмаров. Ну и утром меня снова тошнило. Но к этому я уже привыкла, – она скривилась.

– Кравцова, – Марк не знал, что говорить в таких случаях. Он понимал, что ей сейчас несладко. Вся ее жизнь переворачивается с ног на голову. И это невозможно остановить. Он взял ее руку в свою и провел большим пальцем по тыльной стороне ладони. – Прости, что тебе приходится все это переживать. Я понимаю, что тебе тяжело принять всю эту ситуацию. Мне тоже нелегко. Но… Алиса. Мы скоро станем родителями. И хочется тебе или нет, но отцом этого ребенка буду я, а ты – его мамой, – он легко улыбнулся, как будто нарисовал все это в своем воображении, но быстро вернулся в реальность. – Так вот, ты должна знать, что я хочу и жду этого ребенка. И я уже говорил, что тебе придется часто меня видеть, сегодня ты в этом убедилась. Меня волнует абсолютно все, что связано с твоим здоровьем и здоровьем моего ребенка. Я буду ругать тебя, если понадобится. Буду помогать тебе и успокаивать, если ты будешь нуждаться в этом. Ты можешь связываться со мной днем и ночью, даже если ты просто захочешь поговорить. Только не доводи себя до слез, умоляю. Ты должна запомнить, Кравцова, что теперь ты можешь на меня положиться во всем.

Марк поднял взгляд, чтобы заглянуть в глаза Алисы и прочитать ее эмоции. Но она сидела с округлившимися глазами и смотрела, как палец Левина чертит узоры на ее ладошке. Все сказанное им казалось ей нереальным. Эти слова просто не мог произнести трусливый гаденыш, которого она помнила. Этот Левин был за гранью ее понимания!

Как только она заставила себя оторваться от их сплетенных рук, сразу наткнулась на внимательные карие глаза. Она не нашла и следа презрения и ненависти, что плескались в его взгляде в институтские годы, не было надменности и гордости, присущей всем Левиным. Но зато она разглядела там заботу. Ее это выбивало из колеи. Видимо, она совсем не знала Марка Левина!

– Левин, когда ты успел повзрослеть и из трусливого хорька превратиться в мужчину?

Она услышала его смех. Не гнусное хихиканье, а настоящий, искренний, веселый смех. Она его таким никогда не видела. Он с улыбкой произнес:

– Кравцова, ты повторяешься, – заметив на себе вопросительный взгляд, Марк решил объяснить: – Именно эту фразу ты сказала мне за вторым бокалом текилы на корпоративе, – в глазах заплясали чертики. – Хорошо, что сегодня ты пьешь только чай, а то мне снова пришлось бы защищать свою честь.

Лицо Алисы приобрело пунцовый окрас, но смущение не помешало ей разозлиться.

– Ты на что это намекаешь? – ее глаза сузились, пальцы вцепились в стол, а грудью она подалась вперед.

– Я ни на что не намекаю, а очень прямо говорю, что ты затащила меня в мою собственную постель.

Он замолчал и, не обращая внимания на то, что Алиса уже почти дымилась от гнева, нагло пялился на вырез ее блузки. Марк завороженно наблюдал, как грудь то поднимается, то опускается от тяжелого и быстрого дыхания. «Ее сиськи были меньше! Я точно помню». Он, задумавшись, свел брови, а потом неуверенно поднял палец и указал на зону декольте.

– Они стали больше! Кравцова, они что, выросли?

Алиса обалдела от этого вопроса, не понимая, что он имеет в виду. Потом проследила за направлением, куда он тычет своим длинным аристократическим пальцем. От осознания, что его внимание привлекла ее налившаяся грудь, она зарычала и постаралась сильнее запахнуть края блузки.

– Чертов извращенец! А ну выметайся отсюда!

– Сейчас они выглядят еще лучше! – он откровенно издевался над ней.

– Левин!

– Такие аппетитные… Можно потрогать? – ему было весело, он любил доставать Кравцову, поэтому не мог отказать себе в этом удовольствии даже сейчас, когда она была беременна. Ему нравилось, что от невинных намеков она превращается в разъяренную фурию. Глаза пылают, кулачки сжимаются. Вся такая грозная и… привычная. Но пусть лучше злится, чем плачет.

– Пошел вон, мерзавец! – она схватила пустую чашку от выпитого чая и замахнулась. Левин решил ретироваться, поэтому быстро вскочил со стула и задом попятился к двери: