Чтение онлайн

Но тут до нас долетела огненная искра, задевшая рукав мага. Наверное, она всё же прожгла ткань и коснулась кожи колдующего вампира, заставив его зашипеть как рассерженного кота, сбив его уже начавшее своё действие заклинание. Вторая искра была уже больше и била прицельно в грудь чародея, запахло палёным мясом. С большим трудом я смог стряхнуть с себя напущенное оцепенение, возвращая подвижность, слегка покрутил кистями рук, передёрнул несколько раз плечами и, резко бросившись вперёд, в кувырке с силой ударил ногами по коленям Алеса, отчего враз подломившиеся ноги отказались его держать. Не теряя больше ни мгновения, я в силовом захвате сжал голову вампира и, резко повернув вправо, скрутил шейные позвонки до щелчка, но зная, что вампиры регенерируют очень быстро, вынул ритуальный кинжал и быстро избавил тело от головы, думавшей что ей всё подвластно в этом мире. Замер на минуту на месте, медленно осознавая, что с главным врагом покончено — вот доказательство в моих руках ощеряется раззявленным ртом.

Бросил голову в сторону и поспешил увериться, что любимый жив, что ритуал не смог причинить ему смертельных увечий. Я увидел, что сердце по-прежнему бьётся, что оно живое и нужно только закрыть дыру в груди. Но пока на это нет времени, надо разобраться и со вторым негодяем, и с толпой приспешников, с остервенением лезущих на помост, где стоял Сергей, и освободившиеся от стёкших с них оков Владимир и Галина. Они соединились в едином объятии, затолкав девушку внутрь, и поливали безумную толпу огнём. Всё больше неверных магов обращались в пепел.

Краем глаза заметил Ашура в облике пантеры, обходившего Владиса по кругу, недалеко от двери в зал, видимо, привычку сбегать с поля боя Владис не оставил. Он тоже пытался колдовать и подчинить зверя себе, но пережитое, особенно возвращение с другого света, сделало Ашура невосприимчивым к магии Владиса. Да и, как вампир, он был ещё молод и уступал в силе Алесу, тем более действуя лишь одной рукой. Не учёл тёмный принц только коварство негодяя, быстро бормоча что-то себе под нос, Владис словно из воздуха свил петлю и умудрился накинуть её на шею пантеры, уже прыгнувшей с целью вцепиться в горло ненавистного врага. Дёрнув получившийся повод на себя, Владис сбил манёвр Ашура и сам начал затягивать смертельную петлю, помогая себе культяпкой, оставшейся от второй руки. Поволок за собой хрипевшую пантеру к дверям, откуда только силы взялись? Ашур сучил по горлу лапами, силясь зацепить или порвать удавку, но тщетно — магическая петля не поддавалась.

Тут неожиданно для колдуна, преграждая путь к бегству, в дверь впрыгнул тигр, а заследом вбежал и Микит, гневно посмотревший на мага, опять делавшего больно его любимому. Намотав повод от петли на культяпку и прижав к телу, чтобы не соскочила, Владис начал поворачиваться, дабы посмотреть на противника. Прыжок Егора должен был стать смертельным для монстра, причинившего ему столько зла, но подвела больная лапа, вместо того, чтобы вцепиться в горло, Егор пролетел мимо — он промахнулся. Только рука Владиса, на лету пробив грудную клетку тигра, захватила сердце, быстро вытянув его наружу. На пол тигр упал уже мёртвым.

Всё это произошло настолько быстро, что я успел только к тому моменту, когда Владис, решивший, видимо, бросить полузадушенного Ашура и прихватить с собой Микита, уже двинулся к нему, но уйти я ему не дал, быстро перетёк в тигра и мой бросок был более удачлив чем у Ашура и Егора. Шея с хрустом переломилась под моими зубами, и с силой дёрнув в сторону, я сорвал с плеч голову и этого ненавистного вампира.

Не заботясь о своём голом виде, превратился в человека и бросился за дверь, надеясь, что Верочка находится в коридоре, как и не послушавшие приказа Микит и Егор. Слава Богине она была там, сидя на корточках в уголке, не стараясь даже подглядывать. Как ни жаль мне было девочку, но увидеть место побоища и трупы ей всё же пришлось, хотя до каменного стола я её нёс на руках, старательно прикрыв глаза. Она тигр и вампир, смерти увидит ещё много, но пока всё же ребёнок и хотелось бы, чтобы к такому кошмару ей за всё детство больше повидать не пришлось.

Увидев лежащего на столе Ваньку, Верочка широко раскрыла тут же наполнившиеся слезами глаза, оглянулась на меня и велела ей помогать так же, как когда-то я лечил её саму.

Вспомнил, как сильно желал выздоровления Верочки и это помогло. Настраиваясь, я закрыл глаза и мысленно пожелал:

— Я очень хочу помочь любимому, пусть у меня получиться зарастить эту страшную рану на груди — это моё самое большое желание!

Взяв руки Верочки в свои, увидел голубоватые искры на ладошках девочки, и начал гладить Ванькины рёбра начиная с боков, по направлению к середине груди. Постепенно рёбра опускались, превращаясь в уже знакомую, любимую грудь. Последним штрихом Верочка провела ладошкой, убирая все шрамы которые были на груди. А потом без сил мы опустились на пол возле каменного стола и стали ждать Ванькиного пробуждения.

То, что наконец-то всё закончилось, и мы добились того, чего хотели, я понял, только когда сел рядом с каменным столом, дожидаясь пробуждения Ваньки. Тело расслабилось и уже не хотело предпринимать никаких усилий к действиям, мозг посылал импульсы спокойствия от осознания того, что главный враг повержен. Единственное, на что хватило сил — это посадить на колени Верочку и, обхватив обеими руками, прижать, согревая, к себе.

Наша крепко спаянная друг с другом троица смогла вздохнуть свободно лишь только голова Владиса, оторванная моим тигром, покинула его тело. Оставшиеся в живых вампиры внезапно будто прозрели, и с удивлённым видом оглядывали поле битвы. Не спеша расходится толпились около помоста, с благоговением взирая на Истинную пару вампиров и, будто случайно примкнувшего к ним оборотня. Который выглядел отнюдь здесь не лишним.

Оглядывая зал, я увидел, что Микит сидит рядом с Ашуром на коленях и бережно обнимает его за пострадавшую шею, шепчет на ухо что-то хорошее и ласковое, от чего глаза тёмного принца счастливо сияют. Свет их любви расходится далеко вокруг места, где они признаются друг другу в верности. Смотреть на них легко и умиротворяюще, кажется, весь мир замирает перед их счастьем.

Но вдруг относительную тишину ритуального зала разорвал страшный, отчаянный рёв раненного тигра. Оказалось, что Сергей только сейчас заметил безжизненное тело брата, лежащее около дверей ритуального зала. В какие-то мгновения он преодолел разделяющее их расстояние, упал на колени, загребая родное тело в свои руки и ткнулся лбом в нетронутую часть груди, рядом с развёрстой раной, которая ясно говорила, что надежду на воскрешение можно оставить, ведь без сердца точно не живут. С видимым усилием Сергей отстранил лицо от груди, всмотрелся, будто запоминая, в родное лицо, поднялся во весь рост и, пошатываясь от горя, понёс безвольно обвисшее на руках тело брата к помосту. Бережно уложил его в самую середину ритуального места, и, обернувшись к Владимиру и Галине, сказал надорванным, хриплым голосом:

— Прошу, помогите вернуть Егору покой, он очень этого хотел, огонь ему его даст, я уверен. Да и домой, к маме, я его такого везти не хочу, пусть запомнит его молодым и полным сил. — И Сергей, горько вздохнув, протянул к ним свои руки. Ребята встали в свою боевую стойку и, вызвав огонь, начали бережно, если сюда подходит это слово, гладить тело Егора пламенем. Уходил в небытиё тигр-оборотень, по нему тихими лепестками расцветали огненные розы, даря покой и посмертное счастье. Все мы встали рядом, провожая друга за грань, и мало кто заметил маленькую искорку, взметнувшуюся вверх, словно бунтуя, унёсшуюся куда-то вдаль. Скоро на месте упокоения остался лишь прах, позже заботливо собранный Сергеем в ритуальную плошку, стоящую сейчас на помосте.

Сочувствуя Сергею, рядом встали Владимир и Галинка, которые, не сговариваясь, шагнули к нему ближе, и уже его заключили внутри своих объятий. И то ли горе обострило чувства, то ли Богиня судьбы улыбнулась им в этот момент, но Галинка вдруг вопросительно и удивлённо посмотрела в глаза оборотню, затрепетав ноздрями и показывая в оскале клыки. В свою очередь Владимир, обнимавший со спины, вдруг в каком-то трансе раскрыл рот с заметно удлинившимися клыками. Одновременно с Галинкой с двух сторон они припали к шее Сергея, вонзив клыки в податливую плоть, и над ними вверх, к потолку ритуального зала взвился столб ослепительного света, постепенно распавшийся над их головами мириадами сверкающих частиц, окутав своим сиянием и оставив после себя на предплечье каждого из трёх замысловатую татуировку брачного браслета. И, казалось, не было в мире ничего естественнее этого союза, вобравшего в себя три грани, взаимодополняющие друг друга. Понимание принадлежности каждому из триады далось легко, словно они давно знали уготованную им судьбу.

Но чудеса на этом не закончились: по ступеням, загорающимся под каждым шагом ангела, ко мне откуда-то с высоты сходила моя мама, такая, какую я помнил на той яркой счастливой полянке, находящейся где-то между нашими мирами: юной, в белоснежных одеждах, с глазами полными любви. Дойдя до подножия импровизированной лестницы, она лёгкими шагами направилась ко мне, уже спешившему к ней навстречу. Обнял её, крепко прижимая к себе, и почувствовал удивительное умиротворение от того, что могу ощущать рядом родное существо. Мама подняла лицо, вглядываясь в меня, словно любуясь и заговорила: