Чтение онлайн

В том, что не проявился дар Шаши, правитель песков винил мать, заставившую весь Хаюрбат называть ее Великой, но так мелко отомстившей похищенной девчонке. Решившая, что сын увлекся землянкой, раз почти год провел вне дома, она побоялась впустить в свой ближний круг молодую и сильную соперницу. Если бы у Шаши проснулся дар, королева-мать с такой снохой не справилась бы. А значит, нужно было низвести ее до статуса рабыни.

Вечером Даюри заламывала руки, рыдала, объясняя, что желала помочь. «Ты же знаешь, дорогу дару открывает боль». Сын прятал лицо в ладонях. Он не хотел смотреть на плачущую мать. Когда-то Хаюрб поклялся, что она, намучившись в изгнании, больше не проронит ни слезинки. Он сам убил эльфийку, из-за которой отец потерял интерес к своей Даюри. А потом ее сына. И еще несколько братьев от других женщин. И самих этих женщин. Всех, кто стоял на пути к трону и помнил унижение старшей жены.

— Прости, я поторопилась, надо было дождаться тебя.

— Все, мама, все. Она всего лишь рабыня.

— Ты уже возлежал с ней? — глаза Даюри очень быстро высохли.

— Да. Но дар так и не открылся.

— Ты был нежен? Зря. Ей надо больше боли.

— Оставь ее, мама. Рано или поздно произойдет нечто такое, от чего дар сам вспыхнет.

— Так сделай так, чтобы это нечто поджидало ее на каждом углу.

Судьба Шаши была решена.

Опасные задания, выматывающие путешествия от оазиса к оазису и танцы на острие ножа. Всякий раз, когда она вновь появлялась в столице, король ждал ее. Синяки и порезы, полученные ею в схватке с ним — ничто по сравнению с тем, что он перенес, погружаясь в думы о танцовщице. Вдруг не справится, и один из хаюрдагов возьмет ее силой? Или соблазнится и останется во владениях мятежного вассала? Влюбится?! И нож скользил по обнаженному телу Шаши так, чтобы причинить максимум боли. В те дни, когда Хаюрб не мог справиться с собой, он не выходил к ждущей его девушке. Иначе она умерла бы.

Толстуха из хора взяла высокую ноту. Хрустальный кубок в руках Хаюрба разлетелся на осколки.

Александра еще в «столовке» заметила, что на нее как-то странно смотрят. Решив не играть в Дюймовочку, которой хватит ползернышка в день, взяла тарелку каши с изюмом, три куска хлеба, добротно смазанных маслом, несколько пластиков сыра и огромную кружку исходящего паром напитка. «Какао?! Здесь?! Здорово!»

Устроилась за тем же столом, куда ее привел лорд Гаррон, и только вцепилась зубами в бутерброд, как заметила, что сидящие напротив перестали жевать.

— Что? — спросила она.

Ложки усиленно заработали, глаза от тарелок больше не отрывались.

Завтрак прошел в полной тишине.

Куратор так и не появился, что Сашу вполне устраивало. Крепкий сон после факультативных занятий явно пошел на пользу. Исчезли нервозность, страх опозориться, сделать что-нибудь не так. И вообще, ее совсем не волновали задранные брови. Пусть бы появился и играл ими в свое удовольствие, в краску больше не вгонит. Странным делом болезнь, которую можно было назвать внезапной влюбленностью, испарилась. Александра не отрицала, что лорд Гаррон красивый мужчина и, переступи он порог, сердце наверняка ускорило бы свой темп, но томление, вызывающее низменные инстинкты, пропало. А оно ведь преследовало ее с тех пор, как Саша услышала голос куратора.

Леди Дафой рассмеялась и заставила насторожиться соседей, которые опять замерли как нервозные сурикаты. А она чувствовала себя свободной.

Аудиторию нашла без подсказки. Заставляя подвинуться на скамье, толкнула бедром Арса, о чем-то оживленно беседующего с соседом слева, достала учебник по истории и, наконец, огляделась.

И опять встретила взгляды, в которых читались интерес, неверие и даже страх.

— Да что с ними? — вопрос скорее задала самой себе, но Арс вдруг откликнулся: развернулся всем корпусом и явил широкую улыбку и восторг в глазах.

— Как же я жалею, что пошел спать! Пропустить такое! Ну ты даешь!

— Я?! Что я такого сделала? — Саша лихорадочно перебирала в памяти вчерашний день. — Если ты об обтягивающем спортивном костюме, который, как я поняла, у вас не принято надевать дамам…

— Еще и обтягивающий костюм?! — на Арса жалко было смотреть. Он с досады хлопнул ладонью по столу, что заставило подпрыгнуть половину группы. — Чтоб меня высосала кратира! Никогда себе не прощу!

— Так! — Саша перешла на шепот. — Успокоился и объяснил внятно: что происходит?

— Копырский кузел! Ты вчерашнее даже не считаешь из ряда вон выходящим? Пресвятой Шаагиль, да я начинаю тебя бояться! Завалить одного из самых наглых третьекурсников, одним движением сломать ему ногу и вывихнуть плечо, да еще чиркнуть по горлу ножом — это сильно…

— Я кого-то убила?.. — вопрос был задан придушенным голосом.

— Нет, хвала Афарике, все восемь человек живы… — беседа хоть и велась эмоционально, Арс и Алекс не забывали, что вокруг много чужих ушей, говорили тихо.

— Восемь?! И я их всех ножом?! — Сашка безоговорочно поверила, что могла сделать такое. Всего-то восемь? Если она, доведенная Хаюрбом до изнеможения, вдруг находила силы и в ярости доставала ножом самого короля песков, то справиться с однокурсниками — как раз плюнуть. Может, и вчера ее так разозлили, что число противников уже не имело значения? — «Так вот от чего болит все тело!»

— Нет, ножом одного. Еще кричала ему, что не стоит называть тебя коровой. Лорд Шельд, вроде как, толкнул тебя на лестнице.

— Да, было такое… — этот случай Саша помнила. — «Черт! Оказывается, я злопамятная. Но порезать ножом за корову?»

Страшно представить, что она сделала с остальными.

— А что с теми, семерыми?

— Как выяснилось в лазарете, ты вернула им их же проклятия.

— Боже! Я и такое умею?!

— Алекс, ты пугаешь меня. Такое впечатление, будто все происходило не с тобой.

— Я… Со мной всегда так, когда я в ярости… — начала выдумывать Саша. Признаваться, что она совершенно ничего не помнит, было выше ее сил. — Становлюсь дикой кошкой.

— Но где ты научилась таким приемам?

— Был… личный учитель. Еще могу драться на пиках. Тут я вообще профи, — говорить правду было легче. Даже Даня пасовал, когда она разминалась с пикой в руках. Все-таки уроки Хаюрба не проходили даром.

Разговор прервала преподавательница истории. Она зашла с огромным рулоном и указкой в руках, которую держала так, будто собиралась проткнуть всякого, кто покусится отобрать у нее учебные пособия.

Повесив карту на доску, небрежно обвела подбрюшье Агрида, куда, включая Ури-цу, входили Шаму, Хаюрбат, Вард и Кадия.

— Сегодня поговорим о влиянии южных государств на политику Всемирья, — обращаясь к аудитории, Садия-ала ненадолго задержала взгляд на том месте, где обычно сидела принцесса. У Александры похолодело в животе. Неужели дочь короля не пришла на занятия, став жертвой ее, Сашиного, умственного затмения?

«Блин! А, может, во мне проснулся дар? Стоит меня разозлить, и я становлюсь берсерком?»

— Арс, скажи, в Агриде есть род Берсерков?

— Кто это? — царевич сдвинул брови.

— Ну, такие люди… Когда они впадают в ярость, становятся неуправляемыми…

— Я вижу, леди Дафой не интересно, какие кланы правят Песчаным Хаюрбатом, — удар указкой по кафедре и последующее всеобщее внимание вогнали Сашу в краску. — Или она достаточно владеет предметом?

Алекс пришлось подняться.

— Хаюрбатом правит главный клан оборотней — волков. Остальные три…

— Остальные два, — поправила студентку Садия-ала. — В песчаном королевстве всего три клана: Волков, Скорпионов и Змей.