Чтение онлайн

Единственный род, который остался нейтрален — тот самый, потомком которого оказалась земная девочка Александра Верхова. К этой семье Элькассар так и не смог подобраться, поскольку ее глава был из Первых и издревле служил короне, а потому освобождался от присяги на крови. Правда, на Земле кровь потерянной наследницы веками разбавлялась родством с простолюдинами, но песчанный король верил в ее уникальность.

«Дар, коль он силен, никогда не растворится бесследно».

Хаюрб отломил веточку сирени, поднес к носу и с наслаждением вдохнул густой аромат. Закрыл глаза, вспоминая, как Шаша хмурилась, когда вместо копья при очередной их встрече-поединке к ее ногам упал букет сирени.

«Девочка и сейчас навряд ли подозревает, как тесно ее жизнь связана с семейством Дафой».

А все потому, что расшифровавший записи ученый имел одну, но весьма крепкую слабость — он был азартным игроком. Золотые монеты утекали у него через пальцы. Вконец разорившись и желая скрыть свое падение, он занял большие деньги у друга в надежде на крупный выигрыш. Но, увы, фортуна вновь от него отвернулась. Друг стал требовать долг, а когда понял, что взять ничего не удастся, просто перепродал расписку.

Так в доме Дафоя-старшего появились бородатые незнакомцы. Нож, приставленный к горлу, заставил соображать быстро, и на откуп был предложен тот самый документ, о котором все забыли. Шифрованные записи сродни кладу — они несут в себе тайну, которая может озолотить.

Кредиторы документ забрали, дабы показать его главному. Но Дафой никак не мог предположить, что главой кредиторов окажется правитель песчаного Хаюрбата — он целенаправленно скупал долги стоящих у власти вельмож. Эльфы, селевордцы, северяне — каждый из них мог пригодиться в войне юга против севера. Именно этот список позволил королю песков напасть на след «неприкосновенного» рода, и школьница Александра Верхова оказалась самой последней в тысячелетней цепи потомков и самой удобной для похищения жертвой.

Чтобы никто и никогда не узнал, какой маг попал к нему в руки, правитель оборотней приказал уничтожить старого лорда Дафой, но нечаянными свидетелями покушения стали его сноха и сын, а потому их участь была предрешена — их выкрали и переправили в Хаюрбат, где Краст вскоре погиб, а его супруга, благодаря счастливому стечению обстоятельств, здравствовала и поныне.

Прошла ночь, а Гаррон так и не вернулся. Постель без него казалась холодной, а звуки за окном пугающими. Чудилось, что стоит закрыть глаза, как в комнате появится какой-нибудь хаюрдаг и пронзит Сашу копьем. Хотя ректор уверил ее, что Западная башня защищена от непрошеных гостей чарами Тайного ведомства, которые нельзя применить в студенческом крыле, Александра забрала с собой чудесный коврик, над которым сначала пришлось «поколдовать» Ежелю.

— Не, не давал я такую вещь Маре. Врет она, — накладывая чистящие чары, делился ключник с зевающей от усталости студенткой. — Ковер и стоит, должно быть, немало. Откель такие средства на неучебный материал? А вот ежели потребуется привести в порядок какой-нибудь артефакт, так это я завсегда пожалуйста.

— Вот здесь еще пятнышко, — придиралась мнительная Саша, желая стереть следы пребывания на ковре мертвого хаюрдага.

— Так это узелок, — Ежель поковырял пальцем. — Такие обычно плетут по углам, чтобы к ним прицепить магическую решетку.

— Какую решетку? — Саша потерла руками лицо, прогоняя сон.

— Стабилизирующую. Вот ежели узелков по углам не будет, магия рун сделается размытой, и, следовательно, ослабленной.

— Спасибо, дядька Ежель.

Утром в башню заглянул Дюша.

— Не вернулся?

— Нет.

Ангелочек нахмурился, постучал пальцами по стеклу. Он стоял у окна и задумчиво смотрел на плывущие облака. День обещал быть солнечным.

— Если до ночи не появится, придется тебе одной идти к Источнику.

— А перенести нельзя? — Саше совсем не хотелось встречаться с неизвестностью без поддержки мужа. Еще за него было волнительно. По ее опыту срочный вызов к правителю страны всегда грозил неприятностями. И как забыть рычащую Самфиру? Уж не в ней ли причина?

Червячок сомнений (Александра не хотела называть его неприятным словом «ревность») больно шевельнулся в груди. Саша приложила ладонь к строну. Ей почудилось, что тот пульсирует и даже жжется. Подошла к окну — нет, камни светят ровно.

— Тогда придется ждать целый месяц. Сегодня полнолуние.

Если день выдастся такой же насыщенный событиями, как предыдущий, то неизвестно, доживет ли она до похода к Источнику. Отчего-то Александра сразу поняла, что слово Источник пишется с заглавной буквы — он не просто исток, который вбирает в себя горные ручьи и речушки и формируется в достаточно широкую реку Сытую, он основа всей агридской магии.

— Мы не опаздаем на лекцию? — поторопила Дюшу Алекс. Она не пошла на завтрак, обнаружив в собственной «столовой» приличные запасы еды. Прячась в башне, Саша отодвигала неминуемые расспросы о личном со стороны северян и других чересчур любопытных студентов. Кто-кто, а Касс и Фар не отличались сдержанностью и тактичностью, могли спросить в лоб, и она боялась завраться. Часто прошлое — это не то, чем станешь делиться даже с близкими друзьями. Ее прошлое вмещало в себя слишком много странных, если не сказать страшных, событий, начиная от похищения и заканчивая замужеством по прихоти родового амулета. Александра и сама не знала, кто она такая, какая магия живет в ней и почему не раскрывается. А вдруг она что-то вроде атомной бомбы? Нажмешь на какую-нибудь пумпочку, и тогда так шарахнет, что погубит весь мир.

— Я уже давно не посещаю занятия, — усмехнулся Дюша, наблюдая, как Алекс торопливо запихивает учебники в сумку. — Во всяком случае, в этом мире не был ни разу.

— Чем же ты занимаешься? Тебе не скучно: из года в год одно и то же?

— Смерти не бывает скучно. У нее много работы. Здесь цвет агридской молодежи, наше будущее, и за каждым надо присмотреть.

Александра, сунув ноги в туфли, обернулась на тяжко вздыхающего Дюшу.

— Прости, я не понимаю. Не вижу связи.

— Академия переполнена магией, и нельзя допустить гибели студентов, которые по большей части неразумны. Они, обучаясь, способны навредить как себе, так и другим. Я слежу за равновесием. Я уже упоминал, что в моих силах отсрочить смерть? Вчера я отсрочил твою, но взамен взял жизнь чужака. В этом и есть смысл моего пребывания в академии. Давай я тебя провожу?

— Ты стал моим телохранителем? — раньше она, не задумываясь, потрепала бы мальчика по голове, но теперь, догадываясь, сколько ему лет, не решилась.

— Хорошее занятие на ближайшее время, — он пожал плечами.

— Дюша, а как ты выглядишь на самом деле? Почему выбрал образ сладкого мальчишки? — эхо на лестнице подхватило Сашины слова и поиграло ими.

— Ты считаешь меня сладким? — ангелочек улыбнулся и ловко поскакал по ступеням, Алекс едва поспевала за ним.

– Угу.

— К кому у тебя будет больше доверия: к милому ребенку или немощному старику с запавшими глазами?

— А ты на самом деле такой — старый и немощный?

— Нет. На самом деле я очень красивый, — видимо, Смерти скромность не свойственна. — Ты сразу же забыла бы своего Гаррона. Поэтому я выбрал самый безопасный вариант.

— Блин. Теперь я точно умру от любопытства, — Саша сощурилась. У подножия башни утреннее светило, разогнав облака, делилось ярким светом. Аромат сирени здесь, на просторе, чувствовался особенно сильно — она росла вдоль крепостной стены и пенным кружевом превращала мрачную каменную кладку в легкомысленный элемент архитектуры. — Не покажешь как-нибудь по-свойски свою неземную красоту?