Чтение онлайн

— Приятное ощущение? — ухмыльнулся Чоза.

— Своеобразное. Как будто женщина твой живот ласкает.

— Суть понял?

— Понял, — ответил я. — В следующий раз буду осторожнее.

Когда Чоза оставил меня наедине, я позволил себе упасть на колени и натужным сокращением глотки оставить свой завтрак на земле, хватаясь за жгущий изнутри живот. В задницу эту хрень. Только, чтоб спасти себе жизнь…

— Привет, паренек.

Блондин испуганно обернулся.

— Как Вы это делаете? — сходу полетел вопрос.

— Может геном, кто знает? — улыбнулся я. — Но мне кажется, что просто тренировки.

— Ну да, — ухмыльнулся парень, ну, насколько это было возможно в его испуганном состоянии, — конечно. Так зачем Вы меня искали?

— Ты теперь — мой сэнсэй. Я хочу искусство сенсора.

— Но Вы же понимаете, что этому за один день не учатся..? — как-то тихо спросил он.

— Пока мы тут, мне нужно чему-то учиться. Пошли.

— Прямо сейчас? — смущенно почесал макушку пацан. — Я…

— Сейчас.

Как мы вошли в лес, парень стал еще более неуверенным и постоянно озирался по сторонам. Но, когда я открыл тенкетсу и он почувствовал, что внутри я не такой страшный, как снаружи, так сразу и расслабился.

— Сенсоры, как я понял, не только присутствие чувствуют, а и стихии, и объем системы чакры?

— Ну… Да. Не всегда, правда.

— Например?

— Ну если тенкетсу закрыты, то я могу только присутствие и приблизительное количество чакры оценить, стихию уж никак не узнаю. Может, конечно, гениальные сенсоры и могут это сделать, но не я. Ну и, конечно, Вы исключение. Я не видел вообще ничего, пока Вы не захотели.

— Можно ли оценивать окружение, будучи с закрытыми тенкетсу?

— Обычными методами — нет. Сенсорным техниками — да, но их эффективность значительно уменьшится. В Вашем случае снова-таки не уверен. В этом режиме "полного сокрытия" у Вас, возможно, и не выйдет.

— Попробуем. Так как ты это делаешь?

— Настраиваюсь на окружение, — парень заговорил куда более уверенно, явно разбираясь в том, что описывает, — чакра так или иначе везде. В небольших количествах, но есть. Этот покров ничего, обычно, не нарушает. Но вот шиноби — это как костер в темной ночи.

— И как же учиться?

— Медитации, — ответил парень. — По большому счету, сенсор — саннин. Я не могу накапливать чакру, но чувствую ее.

— То есть ты мне не помощник?

— Только как партнер. Тебе же нужно знать, что чувствовать.

Так что я уселся в надоевшую до чертиков позу лотоса и, почти касаясь коленями сидящего напротив сенсора, сосредотачивался, да и все в том же духе. Лишь бы не уснуть.

Я был на мысе уже в течении месяца. Затишье очень напрягало, да и мои осторожность и интуиция притупились. За время моего пребывания здесь, я в основном охотился, спал и тренировался. Охота, по крайней мере, не дала притупиться нюху и слуху, но количество проводимого в маленькой деревушке времени было куда больше, чем нужно. А бросить все и уйти в чащу — не выйдет. Наемники без моего внимания сразу начинают гулять, вместо того, чтоб работать.

К сенсорике у меня обнаружился неожиданный талант. Уже на следующий день я начал чувствовать сидящего рядом пацана, через неделю чувствовал его на расстоянии сотни метров, через месяц — на двухсот пятидесяти. По идее это должно было занять куда больше времени — сенсоры обычно вообще никаких способностей больше не имеют. В это же время я учился чувствовать обычных людей. Шиноби, обычными методами, не способны чувствовать их, а вот сенсоры — да. Обычные люди тоже имели систему чакры, что так же имела связь с внешним миром, но чувствовать их куда сложнее. Если шиноби костер, то человек — свеча.

Так же паренек раскладывал предо мной кучу мелких предметов и мне нужно было находить в них напитанные чакрой. Сначала перебирая руками, затем не касаясь, что было уже сложнее. Не скажу, что здесь был хоть какой-то прогресс, но я честно старался.

И да, как оказалось, с закрытыми тенкетсу никакой чакры почувствовать нельзя, а жаль…

Сегодня закончили частокол. С ним я помогал — с помощью своих, не шибко гибких способностей, рыл траншеи, рвы, выкорчевывал пни. Работа сильно подняла выносливость, а мышцы, что еще совсем недавно требовали трехсоткилограммового снаряда, теперь болели и еле доносили меня до постели. Труд, по словам помощников Корда (что в свободное время давали мне уроки математики), сделал из животного человека. Из меня же он сделал только еще более сильного животного.

Под защитой бревенчатой стены местные обойдутся охраной доверенных гвардейцев и толстячков-шиноби. Мне же, и наемникам, пора обратно в страну Волн.

— …да, я хочу открыть оружейный завод, что не понятно?

Я оттолкнул дверь, заставляя разгоряченных спором мужчин повернуться ко мне.

— Всем выйти, — жестко бросил Шикамару.

— Что он тут делает?! — шикарно одетые, полные мужчины вскочили с подушек. Какие-то мужики в броне, что расположились по углам комнаты, достали катаны.

— Наруто — мой бизнес-партнер, — и глазом не моргнул Шикамару. — А теперь всем выйти. И никакого оружия в комнате сьогуна!

Охранники попрятали мечи и вскоре комната опустела, даже охранники Шикамару вышли.

— Ну что?

— Ну что… — повторил я. — Деревеньку построили, поставки рыбы наладили. Копаются в скалу сейчас. Считают, что могут найти руду.

— Неплохо. У меня для тебя тоже есть сюрприз.

Шикамару поднялся и мы вышли из дворца. Увязавшихся за ним охранников Шика остановил взмахом руки.

— Кто были те люди?

Шикамару неприкрыто скривился.

— Министры. Все сильнее хочется перебить их всех, да поставить свою диктатуру. Они все поголовно тупые, жирные и мелочные.

Видно было, что у Шикамару накипело. Я был не против выслушать его причитания — говорит о полезных вещах.

— Министра обороны я обыграл в шоги за две минуты, что прикажешь с таким набором бессмысленной протоплазмы делать?

— Сбивать и ставить своих людей. Не тебя мне учить интригам.

Впереди показался полигон. Невысокий деревянный заборчик, что его окружал, навеивал мысли, что это теперь не просто лесная поляна.

Так и оказалось. Слушая байки Шикамару о непроходимой тупости министров и мелочном воровстве дворян, я осматривал поле.

Вокруг дерева стояли десятки ведер и корыт. Кое где были отблески от воды, у одного на коленях сидел пацан и окунал в него пальцы, значит — оно с песком.

— Построились! — крикнул Шикамару.

Отовсюду сбежались молодые ребята и стали прямоугольником вокруг вытоптанной земли Точно так же мы сидели в академии, когда сэнсэй вызывал нас на татами. Шикамару и я вошли в прямоугольную область.