Чтение онлайн

– Так, – сказал Дмитрий. Предупрежден Тамерлан, значит. Интересно кем?

– Так, – протянул Тамерлан, почесывая больное колено. – Но человек несовершенен и совершает ошибки. Ты тоже совершил ошибку. Знаешь, какую? Ты пообещал, что беседа с тобою станет наградой мне, и твое обещание слышал не только я. Ты сдержал обещание, но что с того? Истинную причину твой дерзости я теперь понял. Но кто, кроме меня, еще ее поймет?

– Ошибку? – переспросил Дмитрий. – Ошибкою может быть лишь косноязычие взволнованного иноземца.

– Хм… – Хромец оставил колено в покое, с новым интересом вглядываясь в Дмитрия. – Ты не так прост, эмир Димир.

Дмитрий усмехнулся.

– Посол не может быть простаком, – сказал он. – А я, хазрат эмир, направлялся во главе посольства ко двору прямого твоего потомка султана Омара, царствующего в Мачине [40] . Я вез письмо со словами дружбы и уважения. Я вез ему богатые дары. Но я не добрался до столицы, не встретился с султаном Омаром. Вместо этого мне была уготована встреча с его далеким пращуром, родоначальником многих династий славных государей. Придворный астролог моего отца, составлявший гороскоп на час моего рождения, утверждал, что в возрасте тридцати лет меня ожидает небывалое и великое странствие. Мне как раз было тридцать лет, и впервые я покидал страну со столь важной миссией. Я думал, что это и есть великое и небывалое странствие, которое предрекал ученый муж. Я не думал, что у провидения Божьего иные планы и мне суждено стать посланцем сквозь время. Но получилось так, что той же волею провидения я потерял все: свое время, свою родину, свой кров. Даже моя одежда – и та осталась далеко на краю времен: я вошел в твой мир нагим, как новорожденный. Я вернусь в свое время, мне обещано возвращение. Я вернусь и вновь обрету то, что утратил. Вновь обрету положение, которого достоин по праву рождения. Но разве при тебе я не могу быть тем, кем я рожден, – эмиром? Быть не в числе простых воинов, а стоять во главе их. Я присягнул тебе, я поклялся тебе клятвой верности. Я скажу: дай мне тридцать тысяч войска, и твои враги не будут знать покоя ни днем, ни ночью, ни утром, ни вечерней зарей. Я буду сражаться и ждать того мига, когда окончится срок моей службы тебе и я вернусь назад, в те времена, где мне и положено быть.

– Тридцать тысяч войска? – тихо спросил Тамерлан.

– Да, – твердо сказал Дмитрий. – И куда бы ты не отправил меня, я вернусь оттуда с победой.

– Хм… – буркнул Тимур.

– Для начала дай мне тысячу, – упрямо сказал Дмитрий. – И проверь меня. Я водил войска в походы не раз.

Лицо Хромца стало непроницаемым, глаза превратились в узкие щелки.

– Помолчи, – резко бросил он. Словно каркнул.

Як Безумец проснулся столь же быстро и внезапно, как и уснул. Перед самым пробуждением он пнул Дмитрия пяткой по бедру, а затем резко поднялся и сел. Дервиш протер глаза со сна и поскреб пятерней бритое темя, сердито бормоча под нос. Это не прошло мимо внимания Тамерлана. Хромец воззрился на дервиша. От Яка ожидать было можно чего угодно, и Дмитрий замер. Джавляк отхаркался и беззастенчиво сплюнул, утер губы грязным рукавом и выдал:

– Что смотришь, эмир? Вином бы, что ли, угостил. Как в прошлый раз, когда я тебе колечко отыскал.

“Так, – подумал Дмитрий, – выходит, вы уже знакомы. Интересное дело. И колечко фигурирует. Отыскал? Как, где и когда? Новостей просто косяк. И ни одной понятной”.

Тамерлан медленно кивнул дервишу и ответил:

– Ты получишь вина, сколько захочешь. Потерпи.

– Ты обещал, – громко заявил джавляк.

И тут же потерял всякий интерес к Тимуру, начав демонстративный поиск блох в своей грязной хламиде. Повел себя, как обычно, по-сумасшедшему.

Хромец усмехнулся.

– Лови, – сказал он. И что-то кинул дервишу. Дмитрий заметил желтый блеск. Як Безумец поймал кольцо на лету, поднес к самым глазам и довольно осклабился.

– Золото!

– Ты его нашел, святой брат, – сказал он. – Пусть оно тебе и достается.

Джавляк проворно спрятал кольцо в складках своей рвани.

– Я помолюсь за тебя, – пообещал он Тамерлану.

– Помолись, святой брат, помолись, – миролюбиво проговорил эмир.

– И место покажу хорошее, где мечеть ставить, – бесцеремонно перебил его джавляк. – Я ведь с ним пойду. – Дервиш махнул на Дмитрия: – С ним. Не с тобой. До тебя мне нет дела.

Хромец чуть приподнял тяжелые веки.

– Хорошо, святой брат, – согласился он мирно.

У Дмитрия от их диалога голова шла кругом. “Ладно, я у Яка все выясню, – пообещал он себе. – Чуть позже. Не захочет отвечать, силой вытрясу”. Правда, он не был уверен, что силой удастся вытрясти из джавляка хоть что-нибудь, если тот не захочет отвечать.

– Тайное пусть остается тайным, – буркнул дервиш и вновь уткнулся в свое рубище.

“Эту фразу я уже слышал, – отметил про себя Дмитрий. – Пророк, черт тебя дери. Ясновидящий”.

– Эмир Димир, – сказал Тамерлан, – вестник из грядущего. – Заметно было, что слова эти дались ему с трудом. – Слушай меня. То, откуда ты явился ко мне, и как ты явился ко мне, должно остаться тайной. Пусть печать молчания вновь скрепит твои уста, как и прежде. Ты понял?

– Да, хазрат эмир, – ответил Дмитрий. – Никто и никогда не узнает правды о том, откуда и как я пришел к тебе. Я буду тем, кем ты велишь мне быть.

– Хорошо, – одобрительно сказал Хромец. – Я придумаю, кем тебе быть. Я принимаю твою службу, но она будет такой, какой захочу я. Ты слышишь?

– Слушаю и повинуюсь.

– Хорошо, – повторил Тамерлан. – Ты упомянул о посольстве…

– Я следовал ко двору правителя Мачина султана Омара, твоего прямого потомка, чтобы заручиться его милостью и поддержкой, а затем продолжить путешествие в Самарканд, где правит шах Хусейн – и он ведет свой род от тебя, – чтобы постичь свет истинной веры и поклониться твоей усыпальнице…

Тамерлан вздрогнул.

Дмитрий умолк, пережидая момент. Нелегко проглотить Хромцу, что для вестника из грядущего он – старый, испытанный временем покойник.

– Моей усыпальнице… – проговорил эмир. – Значит, тебе известен час моей смерти?

– Час твоей смерти мне неизвестен. Но я знаю, когда ты умрешь.

– Ну… – тяжело выдавил из себя Хромец.

– По преданиям, ты умер во время своего последнего похода, не завершив его.

– Какого похода?

– На богдыхана [41] . Где и как, мне неизвестно.

– Почему?

– За давностью лет правда о твоей жизни перемешалась с выдумкой. Я не буду тебе лгать ради собственной корысти.

“Я уже и так наврал с десять коробов, – холодно подумал Дмитрий. – Но ты об этом никогда не узнаешь”.

Тимур опустил голову и задумался.

– А ты, эмир Димир, не боишься говорить мне в глаза о моей же смерти? – тихо спросил он.

– А разве мои слова могут изменить предначертанного роком? – так же тихо спросил Дмитрий в ответ. – Если бы ты боялся смерти, стал бы ты тем, кто ты есть?

Тимур медленно поднял взгляд на него.

– Посол… – проговорил он. – Твой правитель знал, кого посылать с посольством… Назови мне имя своего государя из далекого грядущего. Я хочу знать его.

– Султан Велимир, – не моргнув, ответил Дмитрий. – А земля моя называется Америка. – Удобно. Новый Свет пока не открыт. Простор для фантазий.

– Мерика? – переспросил Хромец, делая ударение на последнем слоге. – Султан?!

– Я назвал своего государя приличествующим ему титулом на твоем языке, – пояснил Дмитрий.

– А как его называете вы?

– Президент, – сказал Дмитрий.

– Па-ре-зид… – попытался повторить Тимур и махнул рукою. – Пусть уж лучше будет султаном. – Он помолчал и продолжил, наклоняясь корпусом к Дмитрию: – Ты родом из грядущего… О, Аллах велик… А я хочу знать, каково оно будет, грядущее. Я хочу знать о своих потомках, которые царствуют в столь далеком грядущем. И ты мне все расскажешь – в том и будет твоя служба. Пока я не решу иначе. Награда моя будет щедрой. Ты и так ее уже заслужил спасением моего внука.