Чтение онлайн

своего нынешнего нанимателя. — Никому не говори, — добавил Инчмэйл.

— Это конечно полезная штука, но не для тебя, — сказала Холлис, увидев восемь очень

изящных костюмов, крой которых точно копировал крой Шанель. Костюмы

демонстрировались на фоне угольно-серых силуэтов одежды, и похоже что больше

складских запасов у Меридит Овертон не было.

Все было скроено из каких-то толстых тканей, рисунок которых был похож на сильно

увеличенную «куриную лапку», выполненной в комбинации горячо-оранжевого и

горчичного цветов. Холлис смутно помнила кухонные рукавицы сделанные из

похожего материала, похожей толщины. Она только один раз видела чтобы похожий

костюм на ком-то хорошо сидел, это было в Каннах. Все это очень индивидуально, подумала она, потому что некоторые вещи решительно не сочетаются с формами тела.

Сейчас она заметила что все экземпляры одежды нанизаны на тонкий стальной тросик, покрытый сверху прозрачным пластиком.

— Они что? Очень дорогие?

— Надеюсь да. Она купила их на распродаже имущества в Сиднее. Сделаны они были

в ранних восьмидесятых, для жены очень обеспеченного застройщика. Эксклюзивные

ткани. Кутюрье. У продавцов не было никаких идей на их счет, но в конечном итоге все

сложилось удачно, продать их можно либо здесь, либо в Токио. А все крупные

японские закупщики тусуются здесь сегодня, ну и Париж добавляет собственного

антуража. К тому же похоже костюмы эти здесь и сшили.

— Она была очень маленькой, — сказала Холлис, собравшись было потрогать

обшитую тканью пуговицу, но остановилась.

— Хочешь посмотреть на фото, где она в одном из этих костюмов?

— А можно?

— Мере нашла их в Австралийских глянцевых журналах. Ну и немного видео.

— Нет, спасибо, — сказала Холлис, восемь ярких костюмных форм вдруг показались

ей чем-то вроде надгробных статуй, энергетических объектов ушедшей шаманки, оккультно заряженных и готовых к использованию в ритуалах.

— Еще были сумочки и кошельки. Как новые. Они где-то здесь, но она решила не

показывать их. Поскольку они не такие дорогие, она просто показывает их и убирает.

Не хочет чтобы их разглядывали профессионалы.

— Клэмми не рассказывал тебе почему я здесь Джордж?

— Конкретно нет, но теперь, когда ты здесь, я догадываюсь что дело в твоей куртке.

Она почувствовала себя странно, услышав что кто-то, за пределами поля зрения

Бигенда и не Клэмми, знает о Хаундсе.

— Ты об этом много знаешь?

— Не больше, чем Клэмми, пожалуй. Мере об этом сильно не распространяется. Такого

рода бизнес делается лучше, когда секреты остаются секретами.

— Как это?

— Настоящих покупателей не так много. А серьезных дилеров уже немало.

Он понравился ей, когда она встретила его в Корпусе, и сейчас он продолжал ей

нравится.

— Клэмми сказал что Мере познакомилась с кем-то, когда училась на обувном

факультете в колледже в Лондоне, — сказала она, решив рассказать ему это. Как

обычно, этим она сама себя удивила, но начав однажды, остановиться уже не могла. —

С кем-то, кто связан с Габриэль Хаундс.

— Может быть, — Джордж улыбнулся. Пропорции его черепа были странно-

реверсивными, челюсти и скулы массивными, брови тяжелыми, лоб был не шире двух

пальцев от бровей до плотных как вязаная шапочка волос. — Но я лучше не буду

распространяться на этот счет.

— Вы давно вместе?

— Чуть раньше, чем Клэмми встретил ее в Мельбурне. Может быть это не правда, но я

уже тогда любил ее. Она утверждает что в тот момент чувство не было взаимным, но я

в этом сомневаюсь. — Он улыбнулся.

— Она вернулась жить в Лондон? Или сюда?

— В Мельбурн.

— Это действительно очень далеко.

— Действительно. — Он нахмурился.

— Про Инчмэйла, — сказал он, — раз уж ты здесь.

— Да?

— Он очень жесток с Клэмми, когда запись идет хреново. Я поэтому и свалил оттуда.

— Да?

— Можешь что-нибудь посоветовать? Что угодно, что могло бы облегчить работу с

ним?

— Вы скоро уедете в Аризону, — сказала она. — В Тусон. Там очень маленькая студия, которой владеет любимый инженер Инчмэйла. С вашими плохими Лондонскими

записями они сначала сделают что-нибудь весьма тревожное. Пусть делают. Затем вы

перезапишете весь альбом. Очень быстро и практически безболезненно. Я думаю

результатом вы будете очень довольны. Я уже говорила это Клэмми, но мне показалось

что он меня не понял.

— С первым альбомом, который он продюсировал для нас, было по другому, а тогда мы

были немного ближе к Тусону.

— В терминах процесса Инчмэйла, в тот момент вы еще не были готовы к Тусону. Это

произошло только сейчас. Ну или почти произошло.

— Спасибо, — ответил он, — это хорошая новость.

— Звони мне, если тебя все достанет. Это обязательно произойдет. И Клэмми тоже

будет в раздрае. Но если вы поможете ему, и доверите ему это, то все будет правильно и

альбом получится. Он конечно не очень дипломатичен большую часть времени, а

порой становится просто невыносим, по мере того, как ты углубляешься с ним в

процесс. Когда Мере может вернуться?

Он посмотрел на очень большие наручные часы, цвета детской игрушечной пожарной

машины. — Она уже час как ушла. Не знаю на самом деле. Я и сам был бы рад ее

возвращению. Умираю хочу кофе.

— Кафе во дворе?

— Ну да. Большой черный?

— Я принесу, — сказала она.

— Там есть лифт, — показал он.

— Спасибо.

Лифт был немецким, с интерьером из нержавеющей стали, философски он мог бы

оппонировать лифту Корпуса, хотя и не значительно. Она нажала 1, а когда индикатор