Чтение онлайн

Внутри его рождалось — что то, новое и непонятное и где всё, старое отступало как то «само собой» словно понимало, — что — «уже» поздно — бороться и мешать его " новой и столь долгожданной" — «воле». Его — разум наполнился, жгучим — и мрачным — спокойствием. И вместо «дикой ярости», его теперь обдавало — хладной и циничной решительностью, что не знала — ни пощады ни жалости и его старое — истёртое «сердце» билось — так — «ровно и спокойно» — словно как «маятник» у старых и сломанных часов. Его тело вновь — поглощала какая-то неведомая «сила», где его «кости» и мышцы — «обретали» небывалую «лёгкость и упругость» и где, всё его — столь искаженное прошлое — вновь — наконец — «стиралось», из его столь настрадавшейся — «памяти». Он понимал что всё то к чему он так долго и упорно — шел всё что «терпел» и всё чем — «жертвовал» привело — его именно «сюда» где его ждёт не просто — «финальный бой», а — его — «последний» и самый «важный шаг» — в «новое "бессмертие» куда он давно — хотел «попасть» — дабы — всё — на конец «изменить» в этом столь ненавистном, и таком — мерзком — «мире»

Рей, наконец — отбросил — всю свою фальшивую — маску — «прежнего себя» где так долго скрывал, свою настоящую и столь извращенную натуру, и где наконец «проявилась» истинная — «личина», «воплощённой — и "непобедимой тьмы», которая ждала, в этом мире только — «своего» — «долгожданного» — «приглашения», чтобы наконец — сбросить со своей души все оковы — и как птица что вырвалась из заточения, взмыть ввысь, дабы все увидеть, что такое на самом деле — «свобода», без границ, без рамок и без каких то правил что так тщательно они — пытались — ему — всучить — во всю — их долгую и столь — бессмысленную — «историю».

Но он не был глуп и понимал что «одно его "слово»«, — чего бы оно "там не значило», было не «достаточно», для этой столь важной «игры». И что нужно «что то большее». Что «эти твари» не просто так — всё это устроили, и он должен понять «истинную причину» всей той гадости которая — твориться в этом мире — который он так сильно возненавидел и по этому он был готов — «к последней битве» и на что угодно дабы в последней — и такой жестокой схватке он увидел — весь «корень зла» и сбросил — раз и на всегда — это «проклятье», а — не просто, от него — «сбежать». И всё то к чему он так «долго и упорно» — шёл — всё ещё ждало — его — «здесь».

«Ну что же! Пора показать вам — что на самом деле „значит“ — "моя боль»«! — прошептал Рей и сжал рукоять монеты до хруста — и от дикого предчувствия того что вот-вот свершится, его — зрение опять начало меркнуть — от той избыточной силы которая "наполняла его» — изнутри — дабы на конец — «проявить себя» во всём его, — таком долгожданном — «величии». И он рванул «вперед», в последний раз.

Словно откинув всё что было для него таким «старым и бессмысленным» и понимая, что больше «нет того прошлого» которое так упорно пыталось «вернуть его в рабство» он наконецто — почувствовал тот — жгучий восторг, где ему — «подчинялась сама сила » этого столь «мерзкого мироздания»«, как бы — наперёд — понимая, что всё будет так, как этого ждал — только "он».

«Пора принести в этот мир не только хаос но и порядок! И в этом, долбанном мире, наконец — буду решать „всё“, — только — я и „больше ни кто“! » — прорычал Рей и в одно мгновение перестал быть «задротом» которого все пытались обидеть, он — вдруг стал — «истинным хищником», что готов, разорвать на части всё — и «вся» — во имя — своей, столь заслуженной — «свободы». И его тело вновь засияло — от избыточной тьмы, и силы, и словно разрывая «пространство» — он бросился вперёд к тому «источнику», — той самой «бездне», — куда он так долго стремился и что манил и влек его на протяжении стольких «долгих лет». Он снова рвался «в бой», где всё — старое и былое — «отойдёт на задний план» — что бы наконец-то дать ему — обрести то, что всё это время — от него так старательно «прятали». И теперь, он, как истинный — творец своей «судьбы» готов был со всей — извращенной и столь дикой — яростью встретить — свой столь — «долгожданный — "конец» — или — же, «всё — начать — с самого начала »– дабы всё в этом мире — стало — таким — как этого — и заслуживает — «он». И его ждала — лишь одна — «битва», и битва эта была — не с «чудовищем» а со всеми теми — старыми и назойливыми — «грехами» которые — все — так долго — «сидели» — на его шее — давая — о себе знать — когда он так старался — от них «отречься».

Рей мчался словно тень, сквозь наслоение реальностей. Но теперь он не чувствовал страха, только жгучее предвкушение. Все препятствия, вся ложь, вся эта пошлость которую он так «долго» на себе «носил», как маска что в итоге так и не прижилась — теперь рассыпалась в пыль, — освобождая его истинную натуру. Ему больше не надо было бегать или прятаться, он — должен был доказать — что всё — «не зря». И где его дикая — и извращенная — ярость может и должна — 'вырваться — «наружу» — чтобы — навсегда — уничтожить — этот, столь фальшивый — " мир", который так долго его «обманывал» и использовал в столь — «грязных играх», показав — свою истинную «воля» и своё «право» выбирать «свою судьбу» на которой он как и раньше — по своему — жаждал — на конец — получить своё — долгожданное — «удовлетворение»

Рей был на самом пороге — нового мира, где он «всё понимал», и где, — всё, его прошлое — с каждой — секундой, как «фальшивая маска» — слетала с него, обнажая его новое — и столь могучее — «лицо» — в котором он чувствовал, не боль — и отчаяние а истинную силу, и то что — он больше не — чей то — «раб» и что только он — является здесь — «хозяином».

Но, впереди, его ждало — нечто — большее, и Рей — знал об этом, словно эта «информация», была «вшита» в самое — «ядро» — его сознания, и где — отныне — «играл» уже — по своим правилам. Он ощутил знакомый зов, но на этот раз он был как натянутая струна, что вибрировала не от отчаяния и ненависти, а от такой долгожданной свободы. И именно тогда — его разум в диком восторге — от новых открытий — принял — единственно — правильное — для него — «решение». И всё, к чему он так «долго стремился» — стало «исполнятся», на «самом деле»! И всё — за что — он — когда-то так упорно — боролся и страдал, отныне, станет — его — истинным «знамением» где он — как «никогда прежде» ощутит — «весь тот проклятый вкус — „его свободы“, от которого — "все» будут — уже — «навечно» — страдать — глядя — на его — такое нелепое — и столь проклятое «торжество».

Рей прорвался сквозь пелену «новых ощущений» и внезапно, он перестал «бежать», он — оказался — как в тихом «болоте» где всё вокруг — замерло, а время замедлило свой «вечный бег». Он опять — вновь — «ощутил» — как в «миг — до "безумия», ему всё стало «понятно» где, в центре этой «тишины» он чётко видел «себя» — со всей его дикой силой и со всей его яростью. Его ноги снова твёрдо уперлись в «землю», но не в «знакомую», а в какую то новую и такую не понятную — которая ждала что б — наконец — он в себя — поверил, и признался себе — чего же он на самом деле — хочет. И как обычно — это место вызывало у него какую-то странную смесь тоски и предвкушения — дикого азарта — от того — что его ждёт в самом конце пути. Он всё так же чувствовал себя — «не живым» а каким то «призраком» — но эта «отстранённость» почему то его больше не тяготила. И он больше не ощущал, ни «тяжести прошлого» не и бессмысленного будущего, а только ясность, что наполнила — все «клетки его тела» — где теперь он, знал свой путь и где ничто и никто не должен его больше — «остановить». «Хм… ну что ж — посмотрим» — прохрипел он, потирая свои руки, что вновь начали извергать — ядовитый пар.

Он медленно и осторожно, сделал шаг вперёд, ощущая как меняется — «воздух вокруг», он стал словно — тягучим и вязким — «сиропом», и где то — он это уже — «видел» но не в той — искажённой реальности — в которой все пытались, сделать из него — свою «марионетку» а — в его «родной» и такой «далёкой», «земле», что всё еще была «там», за пределами этого «проклятого места», и к которому его так отчаянно звала — его собственная — «истина». И все ощущения что были в его теле с новой и уже «совсем» — ему знакомой «необузданной силой», становились всё острее, как — лезвия — отточенные из «самой стали», и теперь он знал, что «эта тьма», — перестала — быть его «мучением» а превратилась — в дикую и такую — жадную до власти — силу — которую он, как истинный «творец», теперь — «готов» был подчинить — своей «воле».

Он больше не собирался — прозябать — «заложником» чьих то, фальшивых — и тупых «фантазий», и как старая, и вырванная «страница», из убогой, и никчёмной «сказки» где — от начала, до самого конца, он был лишь «звеном» — той безумной и пошлой «цепи», что «тупо тянуло» его — всё время — ко «дну». Он всё чаще и сильнее стал понимать, что нету — тех, на «верху» кто так страшно и сильно — вгонял в него — все — прошлые терзания — их «ничтожество» он — так чётко видел и, теперь знал, — как с ним — поступить и какие им приготовить — жуткие «угощения», которые они — все — в итоге — по праву заслужили, своими столь глупыми — и позорными — играми и навязанной им — фальшивой и столь — «жалкой правдой», которая должна наконец-то — прийти к своему — логическому «завершению».

Всё что «окружало его» стало искажаться и изменять формы, приобретая очертания, того знакомого места — где всё начиналось и где, словно маски он увидел все «отголоски», всего того, убогого фарса в который он когда то — был — «втянут», понимая — «весь трагизм» — всего «происходящего», в его «жизни». И от этого его глаза наполнила — такая «жгучая» и ни чем — непоколебимая «ненависть», где все его прежние терзания — вырвались из-под контроля — и образовались в жуткий и такой неумолимый — «вихорь безумия» — и его «глаза» — в эту секунду — наполнил — жуткий багровый — «огонь», словно предвестник той жуткой трагедии, которая уже совсем скоро — нависла — над головами всех — его давних мучителей.