Чтение онлайн

Хикс вырос в детском доме. Полукровок редко жаловали. Сказки про светлую и чистую любовь между темными существами и обычными людьми рассказывали детям, чтобы как-то скрасить этот мир. На практике на полукровок смотрели как на прокаженных. Такой ребенок становился символом позора. Все как в культуре бастардов. Ты вроде сын своего отца, наследный принц, а по факту ты хуже конюха. В Хиксе забавно смешалась кровь темного эльфа и человека. Чаще она дарила своему обладателю вечную молодость, но Харри получил от нее другой дар. Дар, который создал из него гениального криминалиста.

— Она красивая женщина.

— Все Незнакомки красивые женщины.

Ли покачал черноволосой головой.

— Она не похожа на других Незнакомок. В ней нет кровожадности и необузданности. Она хирург!

— Маска. Как и твоя собственная маска полицейского. Какая она на самом деле, ты не знаешь. Это же впитывается с молоком матери: не связывайся с Незнакомками. Оставь их другим Незнакомцам.

— Не думаю, что одному знакомому нам Незнакомцу тут что-то светит, — не удержался от едкости Ли. — По его милости Офелию отстранили от операций.

— А он имел на нее виды?

Капитан пожал плечами.

— Ты же знаешь Эверетта.

Харри сдержанно кивнул.

— Я так понимаю, ты меня не услышал?

— Ты потратил весь обеденный перерыв на то, чтобы отговорить меня от свидания с красивой женщиной. Вместо этого пнул бы своих. Что показало вскрытие пациента?

— «Что показало вскрытие», — передразнил Хикс. — Ничего не показало. Пациент в морге в больнице. Астер не подписал бумаги о перевозе. Сказал, что тело останется в его больнице, пока его патологоанатомы не проведут вскрытие.

— То есть? Это дело полиции.

— А вот и нет. Какая-то там поправка к уголовному кодексу. Если умер в больнице, то и вскрывает местный врач. Я отправил Беату, она с них глаз не спустит.

— Беата-то да…

Ли достал пачку сигарет из нагрудного кармана рубашки и протянул одну из них другу. Тот не отказался. Чиркнула зажигалка, и комнату наполнил сизый дым.

— Вот, — глубокомысленно сказал Харри. — Курение тебе тоже нужно бросать.

— Да, — подтвердил Андреас, набирая полные легкие дыма. — Только докурю эту сигарету.

Они закончили в тишине. Обед подошел к концу, нужно было возвращаться к делам, а Ли чувствовал, как нарастает внутреннее напряжение. Только вот связано оно было не с Лоусон и не с их свиданием. Было что-то еще. Будто город замер перед бурей. Полицейский потер брови и посмотрел на Хикса. Тот тоже разделался с куревом и теперь с безразличным видом смотрел в окно. В его серо-голубых глазах отражалось небо.

Ли погрузился в меланхолию и пришел в себя, только оказавшись в кабинете отдела по расследованию особо тяжких, где служил последнее время. Он прошел через наркотики, работорговлю и убойный. За успехи перевели в особо тяжкие и сделали заместителем шефа. Убедившись, что это не превратит его в белого воротничка, эльф согласился, и теперь занимал почетный большой стол в просторном кабинете, перегороженном шумоизоляционными панелями, за которыми прятались немногочисленные коллеги. Иногда им становилось грустно, и панели разбирали, но сейчас они стояли по местам. Отдел недавно закрыл несколько крупных дел, и теперь наслаждался заслуженным отдыхом и бюрократией.

Дверь в кабинет шефа была открыта, а места коллег пустовали. Это заставило Ли мгновенно вернуться в реальность.

— Капитан!

Ли вздрогнул и стремительно преодолел пространство до кабинета шефа. Тот сидел на столе. Немолодое лицо блестело от пота, глаза бегали и ввалились. Коллеги сидели на стульях вокруг него как дети вокруг воспитателя.

— Что случилось, шеф?

— Бери команду и немедленно выезжай в четвертую гимназию. Там стрелок.

— Что? — Ли не заметил, как сел голос.

— Школьник пришел с огнестрельным оружием и начал стрелять на уроке.

Ли обвел глазами коллег.

— Андерсон, Равилье, Штейн — со мной, — перечислил он. — Лоурден, остаешься здесь на телефоне. Позвоните Хиксу. И нам нужен переговорщик!

— Себастьян Хоул уже выехал на место преступления, — бесцветным голосом проговорил шеф.

***

Семнадцать минут спустя

Себастьян Хоул оказался молодым психиатром, получившим сертификат ФБР, который позволял ему вести переговоры в критических ситуациях. К критичным относился захват заложников, терроризм, попытка суицида. Специалист приехал к гимназии в одно время с полицейскими машинами, но приказа о старте переговоров пока не поступило. Из здания не доносилось ни звука. Гимназию окружили люди. Полуодетые, испуганные школьники и преподаватели, кто выбежал, только услышав выстрелы. Сандра Андерсон и Грегор Штейн отправились собирать показания. Матиас Равилье приготовил оружие и пошел в обход проверить черный ход или иные выходы из гимназии. Ли остался у главного входа. Он держал в руке рацию, кутался в шерстяной плащ. Шел ледяной моросящий дождь, солнце спряталось, но капитан стоял, расправив плечи и широко расставив ноги.

— Чисто, — ожила рация голосом Равилье.

— Через сколько будет спецназ? — негромко спросил Ли.

— Шестьдесят секунд, — снова ожила рация. — Когда прекратили стрелять?

— Минут пять назад.

На данный момент было известно только то, что выстрелы начались на третьем этаже в помещении, где сидел выпускной класс. Тридцать человек и учитель. Андреас удержался от того, чтобы провести рукой по лбу, на котором выступила испарина. Этот город повидал всякое. Подобного он не видел никогда. Да и целый мир еще не знал случаев, чтобы школьник приходил в свой собственный класс и открывал огонь. Это можно было объяснить, если такое совершил бы прошедший через огонь солдат. Но мальчик?

— Тихо, — снова прорвал тишину Равилье. — Заходить?

— Подожди спецназ, — отозвался Андреас.

Обычное здание гимназии бежевого цвета на фоне грозового неба казалось бессмысленно-серым. Темные окна, в которых не виднелись лица людей. Кое-где включен свет. В кабинете, где оккупировался стрелок, светло. Но ничего не видно за плотно задернутыми шторами. Ни теней, ни движения. Только багровые пятна на ткани, зловеще темнели.

— Томми, я хочу с тобой поговорить.

Себастьян Хоул замер в нескольких шагах от Ли. Он держал в руках рупор. Андреас развернулся к нему, вздрогнув от неожиданности. Психиатр кутался в плащ, он выглядел маленьким и одновременно всесильным. Стальная выдержка в светлых глазах, упрямо напряженные губы. От него буквально веяло уверенностью.

— Я знаю, что тебе страшно и одиноко. Обещаю, тебя никто не тронет. Меня зовут Себастьян Хоул, я хочу с тобой поговорить.

Тишина.

— Мне двадцать девять лет, когда-то я учился в этой гимназии. Я медиатор. Медиатор — это такой человек, который может понять того, кто оказался в твоей ситуации.

Тишина. Толпы учеников и учителей, оттесненные за полицейские ограждения, подтянулись поближе к Хоулу, чтобы лучше видеть. Слышно было отлично везде. Врач говорил будто бы негромко и вместе с тем отчетливо. Его голос распадался под шум дождя, но до адресата должен был дойти.

— Подойди к окну. Здесь нет снайперов и никто не сможет причинить тебе вред.

— Что он с ним сюсюкается? Это монстр, — прошептала Сандра Андерсон Ли на ухо.

Капитан скосил на нее глаза.

— Монстр или нет, покажет экспертиза, — беззвучно ответил он. — Хоул психиатр. Он лучше нас разбирается в том, что могло заставить обычного школьника взять в школу оружие. Что говорят свидетели?

— Все было как обычно до тех пор, пока на четвертом уроке не послышались звуки выстрелов. И крики. 307 кабинет, третий этаж. Там сидит выпускной класс физико-математического уклона.