Чтение онлайн

Шимпанзе патрулируют границы своего участка с вожаком или высокоранговым самцом. При удобном случае они пересекают эти границы и нападают на своих соседей. Такая команда атакует врага лишь тогда, когда уверена в своём значительном превосходстве. Обычно нападению подвергается одинокий самец или самка с детенышами. Известны случаи, когда итогом вражды двух стай становилось полное уничтожение одной из них. Это происходит в результате постепенного истребления самцов, захвата самок и присоединения неприятельских территорий.

Хоть и крайне редко, но случается, что убийства происходят внутри стаи. Подробно описан случай, произошедший в национальном парке Кибале в Уганде. В одной крупной стае шимпанзе был молодой самец низкого ранга, отличающийся некоторой амбициозностью поведения, и не имеющий сколько-нибудь влиятельных союзников. Несколько самцов высокого ранга напали на него. В результате молодой самец получил множество ран, оправиться от которых уже не смог.

«Благодаря уникальному сочетанию в поведении шимпанзе крепких дружеских связей между взрослыми самцами, с одной стороны, и необычайно враждебному агрессивному отношению к сородичам из чужих социальных групп — с другой, эти животные по своей жестокости, разрушительности и способности к планированию межгруппового конфликта вплотную приблизились к человеку», считает Джейн Гудолл, много лет изучавшая поведения шимпанзе в естественных условиях.

Этнограф и исследователь проблем первобытного общества, Александр Михайлович Золотарев, писал о несомненной генетической связи между человеческим обществом и животным стадом. По его мнению «если бы на протяжении многих лет эволюционного развития животные предки человека не выработали известных рефлексов стадного общения, не могло бы возникнуть человеческое общество». При этом одной их самых важных потребностей, как для обезьян, так и для людей является потребность вхождения в иерархию и определение четких взаимоотношений доминирования-подчинения.

В любом, достаточно большом коллективе людей возникает иерархия подобная той, которая существует в стае обезьян. Более явно она видна в тюрьме или армейском коллективе. Менее явно она существует в коллективе рабочем. При этом существует не только формальная иерархия, узаконенная служебным положением, но и реальная, возникающая даже между равными членами коллектива.

Даже в самом передовом обществе сегодня существуют взаимоотношения на основе доминирования-подчинения. Конечно, звучат они по-другому, более завуалировано. Если внимательно рассмотреть законы и порядки, по которым призван жить каждый члена общества, то можно увидеть, что они базируются всё на той же основе доминирования-подчинения.

Рассматривая историю человечества, взаимоотношения различных стран, в упрощённой форме мы приходим к взаимоотношению стаи обезьян. Существует крупное государство — альфа самец. Какие-то страны оно покоряет экономическим или военным путём. Другим обещает свою защиту, получая взамен какие-либо блага или поддержку в борьбе против других сильных государств. Тех, кто пытается высвободиться из-под его влияния, оно может наказать само, а может поручить это кому-то из своих сателлитов. Реальные примеры можно взять из истории любой империи: Британской, Российской, Французской, Американской.

Я не ошибся, написав «Американская империя», и не являюсь автором этого выражения. Британский, Найл Фергюсон, и американский, Чарльз Кротаммер, неоконсерваторы утверждают, что Америке давно пора «перейти от неформальной империи к формальной». Они считают, что нужно признать истинную роль США в мире и принять реальность, заключающуюся в том, что «политическая глобализация — красивые слова, означающие империализм».

Нужно понимать, что когда мы говорим «государство», то имеем в виду не что-то эфемерное. Интересы государства — это интересы, прежде всего, правящего класса. В Древнем Египте, к примеру, к правящему классу относились фараон и его приближённые, жреческая верхушка и богатейшие граждане. В современной демократической стране правящий класс составляют политическая и финансово-экономическая элиты страны. Это они, прежде всего, получают выгоды от экономической или военной экспансии других государств.

По меткому определению израильского историка, Юваля Арари, правительства современных развитых государств являются, своего рода, профсоюзами крупных национальных компаний. Интересы этих компаний правительство отстаивает на международной арене. Потребности этих компаний обслуживают государственные структуры. В начале этой книги уже описывалось, каким образом британская армия помогла Британской Ост-Индской компании заставить Китай открыть свои рынки. С другой стороны налоги от торговли с Китаем пополнили казну империи. Так что сотрудничество оказывается взаимовыгодным.

В 2003 году США, собрав коалицию, вторглись в Ирак. Основная тяжесть ведения военных действий легла на плечи Америки. Оставим в сторону сейчас правомочность этого вторжения, поскольку в Ираке так и не было найдено химическое оружие, из-за которого разгорелся весь сыр-бор. Посмотрим, кто правил бал в Ираке после этой войны.

Контракт на работы по восстановлению иракской инфраструктуры — систем электроснабжения, снабжения питьевой водой, канализации, реконструкции школ, больниц, аэропортов — достался известным американским компаниям Bechtel и Fluor. Большая часть подрядов на бурение, строительство скважин и ремонт старого оборудования досталась четырем американским компаниям — Halliburton, Baker Hughes, Weatherford International и Schlumberger. Выгодные контракты от Пентагона, Государственного департамента США, ЦРУ и других подобных организаций достались «монстрам» частного охранного бизнеса — Blackwater, Triple Canopy и Sandline International.

Можно и дальше перечислять список американских компаний. Я не знаю, сколько в итоге заплатили рядовые американские налогоплательщики в результате всей этой истории, а вот то, что крупные компании немало обогатились на этой войне, сомнения не вызывает. С другой стороны крупные промышленные и военные заказы привели к увеличению количества рабочих мест для самих американцев. При этом тот факт, что жители Ирака до сих пор не могут наладить мирную жизнь, остаётся как бы за кадром.

Можно, конечно, обвинять политиков и олигархов в развязывании войн или давлении на страны третьего мира. Без поддержки населения своей страны, пусть даже молчаливой поддержки, им это сделать не просто. А ведь на жизнь рядовых жителей государства его военные и политико-экономические успехи оказывают немалое влияние. В том числе и на тех, кто никакого отношения к военной и экономической экспансии не имеет.

Простой крестьянин Древнего Египта, возможно, был пацифистом. Он хотел жить в мире и спокойствии и никому не желал зла. Однако простому крестьянину лучше жилось в Древнем Египте, а не на территории современного Ливана, завоёванной Египтом. Египетский крестьянин часть своего урожая отдавал, в виде дани, своему фараону и, как говориться, мог спать спокойно. Крестьянин завоёванной территории должен был работать и на местного правителя, и на сбор дани для Египта. Он мог быть убит или уведён в рабство, вздумай его местный правитель восстать против своего сюзерена.

Ремесленник, житель Британии XIX века, никогда не был в Индии или Китае. Он может и в Лондоне ни разу не был. Знал только свой городок и близлежащие сёла и не имел ничего против азиатов, живущих на другом конце света. Однако когда мы говорим, что Британия богатела за счёт этих самых азиатов, то это происходило не в результате взаимовыгодного экономического сотрудничества. Конечно, богатели в первую очередь акционеры Британской Ост-Индской компании, которую можно считать, в какой-то мере, прообразом современных транснациональных корпораций. Эта компания, имея за плечами всю мощь Британской империи, смогла прочно закрепиться на Востоке, вытеснив всех возможных конкурентов: португальцев, голландцев, шведов, датчан и французов.