Чтение онлайн

— Ой, нет, — воскликнула Полли. — Я столько не съем.

— Хорошо, — с улыбкой согласился Гонт, укладывая толстый кусок шоколадного торта на одну из тарелок. — Этот тогда будет мой. Кушай, кисонька, кушай! Столько вам хватит?

— Еще тоньше.

— Тоньше уже не могу, — сказал Гонт, отрезая узкую дольку. — Пахнет божественно. Еще раз большое спасибо, Полли.

— На здоровье.

Торт действительно распространял божественные ароматы, и Полли была не из тех, кто изнуряет себя диетой, однако ее первоначальный отказ остаться и составить компанию Гонту был продиктован не просто вежливостью. Последние три недели в Касл-Роке стояло роскошное бабье лето, но в понедельник похолодало, и это резкое похолодание немилосердно отразилось на ее руках. Боль в суставах скорее всего утихнет, когда руки привыкнут к холоду (по крайней мере она очень надеялась, что именно так и будет, потому что так было и в прошлом году, и в позапрошлом… но Полли не могла не видеть, что с каждым годом болезнь прогрессирует), сегодня с утра боль была просто адской. Во время таких вот приступов она никогда не знала, что смогут, а чего не смогут сделать ее руки-предательницы, и ее отказ попробовать торт вместе с Гонтом был продиктован исключительно неуверенностью и боязнью попасть в неловкое положение.

Она сняла перчатки и для пробы согнула руку в запястье. Боль пронзила предплечье от локтя до ладони, как голодный клинок. Полли стиснула зубы и снова согнула руку. Опять было больно, но уже не так сильно. Полли немного расслабилась. Все будет в порядке. Не так хорошо, как хотелось бы, но приемлемо. Она осторожно взяла свою вилку, стараясь как можно меньше сгибать пальцы. Отправив в рот первый кусок, она заметила, что Гонт смотрит на нее с сочувствием. Ну вот, сейчас он будет меня жалеть,мрачно подумала она, и расскажет, какой кошмарный артрит был у его бабушки. Или бывшей жены. Или еще у кого-нибудь.

Но Гонт не стал ее жалеть. Он откусил кусок торта и комично вытаращил глаза.

— Бросайте это ваше шитье и штопку! Вам надо открыть ресторан.

— О, это не я пекла, — смущенно ответила Полли, — но я передам ваш комплимент Нетти Кобб. Это моя домработница.

— Нетти Кобб, — задумчиво повторил Гонт.

— Да… вы ее знаете?

— Да нет, вряд ли. — Лиланд Гонт произнес это с видом человека, который витал где-то в мыслях и которого внезапно вернули в реальный мир. — В Касл-Роке я никого не знаю. — Он взглянул на Полли с хитринкой в глазах. — А есть шансы переманить ее к себе?

— Никаких шансов! — рассмеялась Полли.

— Я хотел вас расспросить про местных агентов по недвижимости. Кто из них, по-вашему, достоин доверия?

— Ой, они все тут жулики, но Марк Хоупвелл, пожалуй, самый приличный.

Гонт захохотал, прикрыв рот рукой, чтобы случайно не оплевать Полли крошками. Потом он закашлялся, и если бы у нее не болели руки, она бы похлопала его по спине. Пусть они познакомились только сегодня, но этот человек ей определенно нравился.

— Простите, — сказал он, откашлявшись, — все они жулики, вы сказали?

— Все как один.

Если бы Полли сама не была такой скрытной в отношении своего прошлого, она непременно начала бы задавать вопросы. Зачем он приехал в Касл-Рок? Где он жил до того, как приехать сюда? Сколько он собирается здесь оставаться? Была ли у него семья? Но она была вовсе не любопытна, и поэтому ее вполне устраивало, что она отвечает на его вопросы, а не задает вопросов ему… тем более что его вопросы не касались ее, Полли Чалмерс. Он расспрашивал ее о городе, о том, много ли здесь машин зимой и где можно купить небольшую жаровню, о ценах на страховки и о других совершенно нейтральных вещах. Кое-что из того, что она говорила, Гонт аккуратно записывал в черный кожаный блокнот, который достал из кармана своего синего блейзера.

Полли взглянула на тарелку и с удивлением обнаружила, что съела весь свой кусок торта. Руки все еще болели, но меньше, чем когда она пришла. Она вспомнила, что чуть было не раздумала заходить в магазин — такой сильный был приступ. И теперь она была рада, что все-таки не передумала.

— Мне пора, — сказала она, взглянув на часы. — А то Розали решит, что я умерла.

Гонт составил пустые тарелки одна на другую, сложил сверху вилки и накрыл контейнер крышкой.

— Я верну его, как только доем торт. Хорошо?

— Ну разумеется.

— То есть еще до обеда.

— Ну, не надо уж такторопиться, — сказала Полли. Гонт проводил ее до дверей. — Очень приятно было познакомиться.

— Спасибо, что зашли.

На мгновение Полли показалось, что Гонт собирается взять ее за руку, и ее охватило смятение при одной только мысли об этом прикосновении (она сама понимала, что это глупо, и тем не менее смутилась), но он не стал этого делать.

— Честно сказать, я слегка опасался за сегодняшний день, но благодаря вам он превратился в настоящее удовольствие.

— У вас все будет в порядке. — Полли открыла дверь и… остановилась на пороге. Она ничего не спросила про него самого, но одна вещь ее все-таки удивила, даже слишкомудивила, и она не могла уйти, не удовлетворив своего любопытства. — У вас тут столько интересных вещей…

— Спасибо.

— …но ценников нет. Почему?

Гонт улыбнулся:

— Это такой небольшой каприз. Я всегда думал, что в торговле самое главное — именно торговаться. Наверное, в прошлой жизни я был торговцем коврами на Ближнем Востоке. Скорее всего в Ираке, хотя в наши дни не следует говорить подобных вещей.

— То есть вы назначаете цену в зависимости от состояния рынка? От спроса там и тому подобное? — спросила она, чуть поддразнивая.

— Можно сказать и так, — серьезно согласился он, и Полли опять потрясла глубина его карих глаз, таких красивых и таких странных. — Но тут дело даже не в спросе, а в том, насколько вещь необходима. Насколько она нужна.

— Понятно.

— Серьезно?

— Ну… кажется, да. Это объясняет название магазина.

Гонт улыбнулся.

— Может, и так. Может, и так.

— Ну что ж, желаю вам очень хорошего дня, мистер Гонт…

— Лиланд, пожалуйста. Или просто Ли.

— Хорошо, Лиланд. И не волнуйтесь насчет покупателей. Я думаю, к пятнице вам придется нанимать охранника, чтобы выпроваживать их под закрытие.

— Да что вы! Это было бы мило.

— До свидания.

— Чао, — сказал он и закрыл за ней дверь.

Пару секунд он постоял у двери, наблюдая за тем, как Полли Чалмерс идет по улице, поправляя перчатки на своих несчастных больных руках. Эти измученные, страдающие руки находились в явном — и даже слегка жутковатом — контрасте с самой Полли, такой красивой и ладной. Гонт улыбнулся. Но это была очень странная улыбка, недобрая и неприятная. А когда уголки его губ поползли назад, обнажая неровные зубы, она стала и вовсе хищной.

— Ты подойдешь, — сказал он в пустоту магазина. — Ты замечательно подойдешь.

Предсказание Полли сбылось. К концу дня почти все женщины Касл-Рока — то есть те, чье мнение хоть что-то значит, — и даже несколько мужчин хоть на секундочку, да заглянули в «Нужные вещи». Большинство из них первым делом спешили уверить Гонта, что они жутко торопятся и забежали всего на минутку.

Стефания Бонсан, Синтия Роуз Мартин, Барбара Миллер и Франсин Пелетье были первыми: Стеффи, Синди Роуз, Бабз и Франси явились все вместе — как говорится, тесным и дружным коллективом — уже минут через десять после ухода Полли (молва о ее посещении нового магазина распространилась со скоростью звука и по телефону, и по весьма эффективному «кустарниковому телеграфу», который успешно действует во всех маленьких городках Новой Англии, где у всякого дома есть садик и задний двор).