Чтение онлайн

Ощущение было сильным… очень сильным.

Алан вспомнил еще кое-что — слова, которые в детстве слышал от бабушки: Речи дьявола сладки.

Брайан сказал…

Как мистеру Гонту удалось так тонко почувствовать здешнюю ситуацию? И что, во имя всего святого, ему понадобилось в этом Богом забытом местечке, в Касл-Роке?

…что мистер Гонт — вообще не человек.

Внезапно Алан нагнулся и принялся шарить на полу под пассажирским сиденьем. Он уже было решил, что вещь, которую он искал, вывалилась из машины — в течение этого долгого дня пассажирская дверца открывалась не раз, — но когда он уже отчаялся, пальцы натолкнулись на металлический цилиндр. Он закатился далеко под кресло. Алан вытащил его оттуда, поднял… и тут голос депрессии, молчавший с тех пор, как Алан вышел из палаты Шона Раска (или он просто был слишком занят, чтобы обращать на это внимание), снова заговорил. Голос был бодр и подозрительно счастлив.

Привет, Алан! Здравствуй! Извини, я тут пропал ненадолго, но теперь я снова с тобой! Что у тебя там? Банка с орехами? He-а… так только кажется. Это последний «сюрприз», купленный Тоддом в магазине в Оберне, да? Фальшивая банка, вместо орехов там зеленая змея, жатая бумага, обернутая вокруг пружины. И когда он принес ее тебе, его глаза горели, и он радостно улыбался, а ты сказал, чтобы он положил эту дурацкую штуку обратно, да? Он сразу сник, а ты сделал вид, что не заметил этого, и сказал… сейчас, секундочку. Что ты ему сказал?

— Что дурак и деньги расходятся быстро, — медленно проговорил Алан. Он повертел банку в руках, вспоминая лицо Тодда. — Именно так я и сказал.

Аааа, тоооочно! — согласился голос. Как же я мог забыть? Так ты хотел поговорить о злых, черствых людях? Ёжкин кот! Хорошо, что напомнил! Хорошо, что ты нам ОБОИМ напомнил, правда? Только Энни сумела спасти ситуацию. Она сказала, что ему можно купить игрушку. Она сказала… сейчас, секундочку. Что она сказала?

— Она сказала, что это забавно, и что Тодд точно такой же, как я, и что детство бывает раз в жизни. — Голос Алана стал хриплым и дрогнул. Он снова заплакал… а почему бы и нет? Черт подери, почему бы и нет?! Старая боль вернулась и ходила кругами у сердца, как голодная крыса.

Больно? — спросил голос депрессии, виноватый, ненавидящий сам себя. Спросил с сочувствием, которое Алан ( остальнойАлан) считал абсолютно наигранным. Слишком больно, да? Это как жить в грустной песне про то, как ушла любовь и умерли дети. То, что причиняет такую боль, вряд ли на что-нибудь пригодится, приятель. Забудь об этом. На следующей неделе, когда кончится вся эта кутерьма, ты купишь себе вагон таких милых приколов. Такие шутки веселят только детей либо людей вроде этого мистера Гонта. Забудь об этом. Забудь…

Алан оборвал голос на полуслове. До последнего момента он не знал, что будет делать, а эта задумка казалась ему интересной и правильной, она могла бы пригодиться на будущее… если у него вообще былобудущее. Он присмотрелся к банке, вертя ее в руках, присмотрелся нормальнои увидел в ней не только сентиментальное напоминание о погибшем сыне, но и инструмент для отвлечения внимания, вроде дурацкой волшебной палочки, шелкового цилиндра с двойным дном или бумажного букета, все еще спрятанного у него под часами.

Магия… разве не в этом все дело? Злая, черная магия; волшебство, которое, вместо того чтобы заставлять людей удивляться и радоваться, превращает их в разъяренных быков… но все равно волшебство. А в чем главный секрет любой магии? Обман! Пятифутовая змея в банке из-под орехов… или,подумал он, имея в виду Полли, болезнь, притворившаяся исцелением.

Он открыл дверцу и вышел под дождь, держа в левой руке банку с сюрпризом. Теперь, избежав опасной ловушки сантиментов, он с некоторым удивлением вспоминал, что когда-то не захотел купить эту вещицу. Всю свою жизнь он увлекался фокусами, и, разумеется, в детстве прикол со «змеей в банке» вызвал бы у него дикий восторг. Почему же он так холодно говорил с Тоддом, когда мальчик захотел ее купить? Почему притворился, что не заметил обиды ребенка? Завидовал его юности и восторгу? Способности удивляться простым вещам? В чем причина?

Алан не знал. Зато он знал, что это был как раз такой трюк, какой бы понравился мистеру Гонту, и хотел немедленно устроить представление.

Он влез обратно в машину, вытащил фонарь из небольшого ящика с инструментами, валявшегося на заднем сиденье, и, обогнув бампер «таккера талисмана» мистера Гонта (так и не обратив на него внимания), зашел под темно-зеленый навес над входом в «Нужные вещи».

Ну, вот я и тут. Наконец-то.

Сердце у Алана билось быстро, но ровно. Лица сына, жены и Шона Раска почему-то слились в его сознании воедино. Он посмотрел на табличку и подергал дверь. Закрыто. Ткань навеса у него над головой хлопала под порывами ветра.

Банку с «орехами» он положил в карман куртки. Теперь, касаясь ее правой рукой, он получал странную, но тем не менее реальную подпитку.

— Ладно, — прошептал он. — Я иду искать. Кто не спрятался, я не виноват.

Он повернул фонарик и его рукояткой пробил дырку в стекле. Приготовился услышать вой сигнализации, но его не было. То ли мистер Гонт ее не включил, то ли ее там не было вообще. Алан просунул руку сквозь ощерившееся осколками отверстие и отпер дверь. Она открылась, и Алан Пангборн впервые вошел в «Нужные вещи».

Первое, что его поразило, — запах, затхлый и пыльный. В новом магазине так пахнуть не должно; так пахнет в помещении, которое много лет простояло пустым. Держа в правой руке пистолет, а в левой — фонарь, Алан обследовал комнату. Голый пол, голые стены, несколько стеклянных шкафов. Шкафы абсолютно пустые. Все покрыто толстым слоем пыли.

Здесь уже очень давно никого не было.

Но как такое возможно, если он сам видел людей, всю неделю входивших и выходивших через эту дверь?

Потому что он не человек вовсе. Потому что речи дьявола сладки.

Алан сделал еще два шага вперед, вдыхая висевшую в воздухе музейную пыль. Оглянувшись назад, он увидел при отблеске молнии цепочку своих собственных следов. Потом он снова направил фонарик вперед, провел им справа налево вдоль стеклянного прилавка… и остолбенел.

Там стояли видеомагнитофон, а рядом — переносной телевизор «Сони», новая модель со скругленными углами и ярко-красного цвета, как пожарная машина. Шнур с вилкой накручен вокруг телевизора. На самом видаке лежит что-то похожее на книгу, но Алан сомневался, что это книга.

Он подошел поближе и сначала осмотрел телевизор. Как и все остальное, он был покрыт толстым слоем пыли. Алан осветил предмет, лежавший на видеомагнитофоне. Это оказалась видеокассета в черной коробке без надписей.

Рядом с ней лежал пыльный белый конверт с надписью:

Он положил пистолет и фонарь на прилавок, взял конверт, открыл его и вынул сложенный листок. Чтобы прочесть короткое послание, ему пришлось снова взять фонарь и нацелить световой кружок на бумагу.