Чтение онлайн

Была суббота, половина одиннадцатого утра, и офис шерифа округа Касл-Рок был, как обычно, пуст. Норрис ловил где-то рыбу, Ситон Томас уехал в Сэндфорд навестить двух старых дев — своих сестер. Шейла Брайхем была в ректории Богоматери Тихих Вод, помогала своему брату выправлять очередное письмо в газету, объясняющее безобидный характер «Ночи в казино». Отец Брайхем хотел, чтобы письмо обязательно отражало егоуверенность в том, что Уильям Роуз — кретин и похож на блоху в куче дерьма. Конечно, напечатать такое, да еще в семейной газете, не представлялось возможным, поэтому отец Брайхем и сестра Шейла старались, как могли, донести эту мысль до читателей иносказательно. Энди Клаттербак, наверное, где-то дежурил; он не звонил с тех пор, как Алан пришел в офис час назад. Пока не появился Джон, кроме него самого в здании муниципалитета был только один человек — Эдди Варбертон, возившийся с охладителем питьевой воды в углу.

— Как дела, док? — спросил Джон, усевшись на угол стола Алана.

— В субботу утром? Так себе. Смотри вот. — Алан расстегнул правый рукав своей рубашки цвета хаки и закатал его выше локтя. — Заметь, из рукава ничего не достаю.

— Ага, — буркнул Джон, достал из кармана пластинку «Джуси фрут», снял обертку и бросил жвачку в рот.

Алан показал ему свою правую ладонь, перевернул ее, показал обратную сторону и сжал руку в кулак. Указательным пальцем он вытащил из кулака тоненький шелковый уголок и взглянул на Джона, приподняв брови.

— Неплохо, а?

— Если это шарф Шейлы, то она не обрадуется, когда найдет его мятым и воняющим твоим потом, — сказал Джон, которого явно не впечатлило это маленькое чудо.

— А я виноват, что она забыла его на столе?! — искренне возмутился Алан. — К тому же волшебники не потеют. Теперь скажи «трах-тибидох и абракадабра!». — Он вытянул шарф из кулака и артистично подбросил его в воздух. Шарф немного повисел в воздухе, как ярко раскрашенная бабочка, а потом лениво приземлился на пишущую машинку Норриса. Алан взглянул на Джона и вздохнул.

— Не фонтан, да?

— Шикарный фокус, — признался Джон. — Но я уже несколько раз его видел. Тридцать или уже сорок…

— Эдди, а тебе понравилось? — крикнул Алан. — Неплохо для заштатного провинциального шерифа, а?

Эдди на секунду оторвался от охладителя, уже заполнявшегося водой из пластикового баллона с надписью РОДНИКОВАЯ ВОДА.

— Не заметил, шеф. Звиняй.

— Безнадежны. Оба, — заключил Алан. — Но я придумаю какую-нибудь новую вариацию. Ты еще будешь мне аплодировать, попомни мое слово.

— Ладно, Алан. Ты все еще хочешь, чтобы я проверил сортиры в новом ресторане на Ривер-роуд?

— Ага, хочу.

— Ну почему мне всегда достается всякая грязь? Вот Норрис, скажем. Он что, не может…

— Норрис инспектировал сортиры «Добрых воспоминаний» в июле и августе, — ответил Алан. — В июне это делал я. Перестань выкобениваться, Джонни. Сейчас твоя очередь, и я хочу, чтобы ты взял и пробы воды. В кладовке валяется целая куча специальных пробирок, которые прислали из Августы. Кажется, я видел их за коробкой с Норрисовыми крекерами. Возьми парочку и вперед.

— Ладно, — вздохнул Джон, — я съезжу. Но, рискуя опять показаться кобенящимся, все же позволю себе заметить, что проверять воду в сортирах на наличие всякой хрени — обязанность владельца ресторана. Я читал правила.

— Разумеется, — согласился Алан. — Но мы говорим о Тимми Ганьоне, Джонни. И что это означает?

— Это значит, что я не купил бы гамбургер в новой шашлычной «Речное раздолье» даже под угрозой голодной смерти.

— Правильный ответ! — провозгласил Алан. Он поднялся и хлопнул Джона по плечу. — И я надеюсь, что мы все же прикроем заведение этого грязного сукиного сына раньше, чем популяция бездомных кошек и собак в Касл-Роке начнет уменьшаться.

— Ну это ты уже слишком, Алан.

— Вовсе нет, это же Тимми Ганьон. Возьми утром пробы воды, а я сегодня же отошлю их в Августу, в Комитет по здравоохранению.

— А сам-то ты что будешь делать?

Алан раскатал рукав и застегнул пуговицу на манжете.

— Сейчас пойду в «Нужные вещи». Хочу поговорить с мистером Лиландом Гонтом. Он произвел на Полли неизгладимое впечатление, и, судя по тому, что говорят о нем в городе, она не единственная, кто поддался его обаянию. Ты его видел?

— Нет пока, — сказал Джон. Они пошли к двери. — Хотя пару раз проходил мимо. Там в витрине такая интересная мешанина.

Они прошли мимо Эдди, который как раз протирал тряпкой пластиковую бутыль охладителя. Он не взглянул в их сторону; казалось, он затерялся в каком-то своем мире. Но как только за ними захлопнулась дверь, Эдди Варбертон поспешил в будку диспетчера и снял телефонную трубку.

— Хорошо… да… да, я понял.

Лиланд Гонт стоял рядом с кассой, прижав к уху радиотелефон. Улыбка — тонкая, как новорожденный месяц, — не сходила с его губ.

— Спасибо, Эдди. Большое тебе спасибо.

Гонт прошел к занавеске, отделявшей магазин от остальных помещений. Нагнувшись, он частично скрылся за ней, а когда вынырнул обратно, то в руке у него покачивалась табличка.

— Да, теперь можешь идти домой… да… можешь быть уверен, я этого не забуду. Я не забываю, когда люди оказывают мне услуги, Эдди, и по этой причине очень не люблю, чтобы мне о них напоминали. Пока.

Он отключил телефон, не дожидаясь ответа, и, сложив антенну, опустил его в карман пиджака. Занавеска на двери была задернута. Запустив под нее руку, мистер Гонт снял табличку с надписью:

и заменил ее той, что держал в руках. Потом он подошел к витрине и стал наблюдать за Пангборном. Пангборн подошел и посмотрел в то же самое окно; он даже заслонил руками глаза и расплющил нос о стекло, вглядываясь в темноту магазина. И хотя Гонт стоял прямо перед ним, скрестив на груди руки, шериф его не видел.

Гонт обнаружил, что лицо Пангборна ему неприятно. Разумеется, это не было для него сюрпризом. Читать по лицам он умел даже лучше, чем запоминать их, а то, что было написано на этом лице, было написано прописными гигантскими буквами и почему-то казалось опасным.

Внезапно лицо Пангборна изменилось: веки раскрылись чуть больше, улыбчивые губы сжались в узкую щель. Гонт почувствовал короткий и совершенно нехарактерный приступ страха. Он меня видит! — подумал он, хотя, разумеется, это было невозможно. Шериф сделал полшага назад… и вдруг рассмеялся. Гонт тут же понял, в чем дело, но это вовсе не умерило его мгновенной и глубокой неприязни к Пангборну.