Чтение онлайн

Но Вилли не принимал никаких объяснений. Можно только догадываться, что бы случилось через несколько минут, если бы в начале переулка не раздался голос полицейского, требовательно вопрошающего, что мы там делаем.

В какой-то миг я думал, Вилли направит пистолет на полицейского, но вместо этого он быстро открыл зарешеченную дверь магазинчика и скользнул внутрь.

— Ладно, вы обманули меня и страну, теперь моя очередь, — хрипло заявил он. Дверь захлопнулась.

— Выходите оттуда! — злым голосом приказал полицейский. — Выходите и подымите руки.

— Подыграй мне, — прошептал Джош, быстро расстегнул брюки и, шатаясь, пошел по переулку.

К счастью, полицейский был старым, скучающим ветераном.

Он быстро нас обыскал, потом отступил, нахмурившись.

— Какого черта вы там делали?

— Помогите, офицер, я должен был пойти… мне было так плохо…

— А что стряслось с вокзалом? Там десять туалетов.

— После этой идиотской малярии у меня недержание, — бормотал Джош.

— Что же вы не пойдете к врачу? — спросил коп. — А вы что делали? — обратился он ко мне. — Держали свечу?

— Это мой зять, — сказал я, стараясь выглядеть смущенным и нервным. — Сегодня днем он поругался с моей дочерью, и моя старушка послала меня его разыскать.

Полицейский некоторое время рассматривал нас.

— Есть у вас удостоверение личности?

Мы показали ему множество карточек, в том числе одну из Вашингтона.

— Куда вы направляетесь? — спросил он, вернув нам карточки.

— Я думаю отвезти его в «Коммодор», — сказал я, — а утром домой.

— Ладно, может, когда ваша женушка получит вас, она вам задаст, — с ухмылкой сказал он.

Мы пошли по Третьей авеню с достоинством, на которое были способны. Завернув за угол, мы помчались к машине.

— Чуть не влипли, — сказал Джош, когда мы рванули с места.

— И не один раз. Джош, надо что-то делать с Вилли. Неизвестно, что он сотворит.

— Он только болтает.

— Джош, он вооружен! В какой-то момент я подумал, что он выстрелит в полицейского!

— Но ведь не выстрелил. Я больше боялся действий полицейского. Представляешь, если бы он задержал нас по обвинению в хулиганстве в общественном месте? Боже, пришлось бы ждать дня суда.

— Забудь о полицейском. Я беспокоюсь о Вилли.

— Я позабочусь о нем, — ответил он.

— Как?

— Он позвонит. Мы встретимся с ним и дадим ему еще 25000 долларов.

— Но, Джош, этого ненормального не интересуют деньги!

— Тогда мы скажем, что ФБР ведет следствие по делу Джентайла, и он от нас отстанет.

Я так и не смог донести до него мой страх и дурных предчувствий. Он отказывался слушать. В отеле он принял душ и повалился в кровать, оставив меня полным страха и молитв, пока по небу не начал медленно расплываться рассвет.

В жизни каждого человека есть день, который он хорошо помнит, день до того ужасный, что мельчайшие его детали отпечатываются в памяти.

Этот день, самый страшный в моей жизни, начался с воя сирен. Он и закончился так же.

Мы с Джошем только-только позавтракали, когда услышали сирену. Сирены на Манхэттене дело обычное, поэтому мы не обратили на нее внимания, хотя она и завывала под нашими окнами. Через несколько минут раздался звонок в дверь. Когда я открыл, на пороге стоял полицейский.

— Мистер Маккул?

Я тяжело сглотнул: может старый коп передумал?

— Это я. А в чем дело?

— Мистер Майклз здесь?

— Здесь-здесь, — ответил Джош. — Что-нибудь случилось?

— Лейтенант велел мне как можно скорее доставить вас обоих на Сентрал-Парк-Вест, — сказал полицейский.

— Зачем?

— Затрудняюсь ответить. Я с партнером только прибыл в дом, как нас заловил лейтенант.

Он перелистнул свой блокнот.

— Сентрал-Парк-Вест и Семьдесят вторая улица. Вы можете ехать?

— Конечно.

Мы накинули плащи и последовали за полицейским к лифту, а потом мимо изумленного клерка вышли на улицу. Второй полицейский сидел за рулем.

— Это они? — спросил он.

Первый полицейский кивнул, мы протиснулись на заднее сидение радиофицированной машины, которая рванула с места с визгом шин и ужасным завыванием сирены.

— Вы, ребята, не знаете, что стряслось? — спросил Джош.

— Вроде, убийство, — бросил через плечо полицейский за рулем. — У вас там нет друзей? Может, детективы хотят, чтобы вы кого-нибудь опознали.

— Я там никого не знаю, — начал я, но остановился. Мы с Джошем посмотрели друг на друга.

— Эва, — прошептал он, — немецкая проститутка.

Через несколько минут мы входили в роскошный холл дома, где находилась квартира Эвы. Люди в форме проводили нас до восемнадцатого этажа, где трое сыщиков в штатском представились как детективы из отдела убийств Западного Манхэттена.

Они с треском открыли дверь, и появились еще двое с приколотыми к пиджакам значками Иммиграционного бюро.

— Мистер Майклз?

— Я Майклз, а это мистер Маккул.

— Слава Богу, что вы пришли, — сказал один из людей из Иммиграционного бюро. — Это ужасно.

Он открыл дверь.

— Они там.

— Они? — переспросил Джош.

— Эва и молоденькая девушка. Думаем, она одна из девушек Эвы.

Детектив посмотрел в записную книжку.

— Ее имя Лили Стабен.

Лили, юная проститутка с пленки Вилли.

— Откуда она?

— Из Гамбурга. Как и мадам. Она, видимо, ее новая проститутка.

Он поднял голову, когда вошел невысокий, коренастый мужчина с гранитным лицом.

— А, инспектор, эти люди из комитета, Майклз и Маккул. Правильно?

— Джош Майклз и Финн Маккул, — повторил Джош. — Мы в штате конгрессмена Келли Шеннона.

— Люди из Иммиграционного бюро сказали, что эти женщины были у вас в списке свидетелей, — произнес инспектор. — Это верно? Я должен составить рапорт.

— Они не были свидетелями. Мы проводили насчет них расследование, — сообщил Джош. — На этой неделе комитет передал материалы на них Иммиграционному бюро, — продолжал он. — Между прочим, вы нашли что-нибудь?