Чтение онлайн

— Может, они останутся там.

— Позвольте сказать, не хотел бы я быть там, — сказал репортер, пожав плечами. — Думаю, мне не надо объяснять, что может сотворить толпа.

Он молча развел руками с жестом отчаяния.

— Им плевать, что он конгрессмен! Им было бы плевать, будь он хоть Господом Всемогущим!

— Вы возвращаетесь? — спросил Джош.

— Да, надо поторапливаться, — сказал Кейт, бросив обеспокоенный взгляд на разгружаемый грузовик гвардейцев. — Они говорят, что больше не пропустят никого… Почему? Вы хотите туда отправиться?

— Мы хотим найти конгрессмена Шеннона и его сестру.

Кейт глянул на пылающий город и тихонько свистнул.

— Вам снесут головы раньше, чем вы пройдете два квартала, — сказал он. — Ничего у вас не получится.

— А мы не пойдем, — ответил Джош. — Мы поедем с вами.

— Вы с ума сошли?

— Вы же там были?

— Это моя работа.

— А это наша. Пошли.

Молодой репортер уставился на Джоша, но тот грубо схватил его и толкнул в сторону грузовика.

— Этот цыплячий полковник приказал капитану не выпускать вас. Вы же хотите вернуться туда, так?

— Я надеюсь, мне удастся сделать магнитофонные записи свидетелей происходящего.

— Прекрасно. Мы поможем вам. Идем.

Машина репортера была небольшой с названием его станции, выведенным золотыми буквами на побитых боках. Джош залез на водительское место, в то время как Кейт и я взгромоздились на заднее сидение, которое было завалено оборудованием.

— Все же, думаю, вы сумасшедшие, — сказал он.

— О'кей, сумасшедшие, — торопливо ответил Джош. — Куда ехать?

— Проезжайте по бульвару Гардинга примерно десять кварталов, потом берите как можно левее, тогда мы попадем в центр города.

Он надел пластмассовый шлем и дал нам такие же. Они были черными с квадратными золотыми буквами названия станции.

— Босс заказал их после того, как мы увидели снимки нью-йоркских фотографов, сделанные во время волнений в Гарлеме несколько лет назад. Я, как дурак, забыл надеть его, и они стукнули меня кирпичом. Ох, поехали. Вон идет капитан. Полагаю, ваш водитель проболтался, что мы можем поехать.

Капитан направлялся к нам бегом, но Джош включил скорость, и мы рванули с места, а крик офицера оказался заглушенным визгом шин.

Мы следовали распоряжением Кейта, в то время как тот присел рядом с магнитофоном у открытой задней двери грузовичка, наговаривая торопливые описания сцены. Мы свернули на главную улицу и неожиданно приехали к первым признакам мятежа.

Супермаркет и винный магазин были разграблены толпой, которая сновала туда и сюда через разбитые окна, как вереница муравьев вокруг пролившейся сахарной воды. Они тащили самые странные вещи: сломанную счетную машину, охапки салата латука, огромную рыбину. Орущий мужчина с диким смехом толкал перед собой магазинную корзину на колесах, наполненную сетками с яблоками, а другой волочил холщовую сумку с искусственными растениями.

Потом у винного магазина появились трое мужчин, нагруженные бутылками с виски, и это послужило сигналом для безумцев. Они спустились к сцепившимся мужчинам, женщинам и даже детям, которые толкались и царапались, чтобы получить бутылку виски или банку с пивом. Один мужчина, у которого была отвертка, пробивал дырки в банках с пивом, раздавая их направо и налево, и кричал:

— Берите пиво, народ… белое пиво… которое не пьют ниггеры…

Мы объехали толпу, проехали несколько кварталов и подъехали к двум полицейским машинам, стоящим бампер к бамперу поперек широкой улице. Еще одна машина у тротуара была перевернута. Мы подъехали ближе и выскочили из машины. Кейт подхватил свой магнитофон.

— Даблъю-Зет-Ар-Эй, сержант, — крикнул он. — Вы не видели…

Сержант, стоящий на коленях, заорал:

— Пригнитесь! Пригнитесь! Они опять идут!

— Кто-нибудь из ваших людей ранен, сержант? — спросил Кейт.

Сержант кивнул головой в сторону перевернутой машины.

— Они застрелили двух моих людей, — озлобленно сказал он. — Но мы прикончили троих этих сукиных сынов!

Я проследил за дулом его револьвера. В канаве, перевалившись через обочину, валялись тела трех негров. Рядом с перевернутой полицейской машиной лежали тела двух полицейских, прикрытые форменными куртками.

— Они идут, сержант! — закричал полицейский.

— Эти ублюдки вооружены ружьями и бутылками с коктейлем Молотова [45] , - нервно выпалил сержант. — Возможно, нам придется уходить. Гвардия подходит?

— Они только что прибыли, — сообщил Джош.

— Слава Богу. Мы не можем больше сдерживать этих маньяков. Боже, их должно быть миллион!

Улицы от края до края были заполнены кричащими неграми, которые пританцовывали с неуклюжими движениями марионеток, высоко поднимая бутылки, потрясали кулаками или размахивали палками и дубинками. Другие вывалились из домов, и через несколько минут языки пламени стали лизать занавески на окнах.

— Они подожгли весь квартал!

— А по мне, пусть спалят весь этот проклятый город! — ответил сержант.

— Стрелять поверх голов? — спросил молодой полицейский.

— Спятил?! — заорал сержант. — Убивай ублюдков!

Раздался грохот, последовавший за струей пламени, вспыхнувшей перед машинами от взрыва бутылки с коктейлем Молотова. Потом с диким воем, воем, который будет отдаваться в моей памяти до конца жизни, толпа бросилась вперед.

Молодой полицейский, который задал вопрос, прислонился к капоту машины, его револьвер выплюнул пламя. Неожиданно он упал на бок, схватившись руками за горло. Мы с Джошем бросились к нему. Оказалось, что пуля задела шею. Он начал подниматься на колени, но кровь хлынула у него изо рта, он привалился к колесу машины, и, не веря себе, уставился удивленными глазами на ладони, покрытые кровью.

Сержант что-то бессвязно кричал и стрелял так же, как остальные полицейские.

— Сержант! Их слишком много! Уходим!

Патрульный схватил под руки раненого полицейского и втащил его в машину, дал задний ход и скрылся. У толпы вырвался дикий крик.

— Белые копы! Бей по их белым головам!

Кейт бросил в грузовик свой магнитофон.

— Уходим! — заорал он. — Ну же, сержант!

Мы с Джошем прыгнули в грузовик. К счастью, мотор был включен, и мы рванули прочь так, что шины яростно взвизгнули.

Я никогда не забуду сцену, которую увидел через открытый зад грузовика. Сержант и оставшийся полицейский продолжали стрелять, когда толпа перелилась через капот и крышу машины. Сержант теперь стоял во весь рост, и в пламени горящих зданий я мог видеть, что он высокий человек. Другой полицейский уже не вставал на ноги. Он свалился под ноги пинавших и машущих кулаками фигур. Сержант швырнул револьвер в толпу и нанес удар полицейской дубинкой. Раздался грохот выстрелов, и сержант упал. Толпа начала топтать мертвых и умирающих людей.