Чтение онлайн

— Всех в ружье! — коротко бросил Мирский, разворачиваясь к двери своего кабинета.

— Всех? Взвод в управлении? — с непониманием в голосе, переспросил секретарь. — Или казармы тоже?

Генерал вновь развернулся и как рявкнет, заставляя дребезжать окна:

— ВСЕХ! ВСЕХ, в ружье!

Опешивший секретарь тут же схватился за трубку телефонного аппарата.

— Дежурный, дежурный! — несколько раз крикнул он, пытаясь сквозь треск и бульканье «достучаться» до казарм жандармского корпуса. — Дежурный, черт тебя дери! Тревога! Его превосходительство приказал! Бегом! Бегом! А я откуда знаю…

Через пару минут он уже вызывал вестовых из соседнего кабинета. Нужно было оповестить как можно больше господ офицеров, многие из которых могли быть не на службе.

— Бог ты мой, что же в конце концов произошло?

Точно такой же переполох в этот момент происходил и в паре кварталов отсюда, в доме князя Сабурова. Только что «весь в мыле» прискакал старый слуга князя, который доживал свои годы в маленьком родовом поместье у города. За порядком в округе следил, чистоту наводил.

— Ваше сиятельство! Господин! — бледный как смерть старик с растрепанными во все стороны волосами ворвался в личный кабинет князя и сразу же бухнулся на колени. Удивленный таким вторжением Сабуров даже выругаться не успел от такой картины. — Беда! Не уследил, господин! Наш мальчик… — старый слуга задыхался и все никак не мог договорить. — Беда с молодым…

— Что? — князь вскочил с кресла и, приблизившись к слуге, навис над ним. — Что-то случилось с Алексеем? Отвечай же быстрее, старый пень!

Тот, и так с трудом говоря, еще и заплакал, вдобавок. Начал размазывать слезы на лице, всхлипывая каяться и просить прощение:

—… Не углядел за нашим касатиком… Ирод я, ирод… Старый дурак… Соколик-то сказал, что я должон сидеть тихо и не рыпаться… А сам…

От терпения Сабуров не осталось и следа. Одним движением он схватил старика и с такой силой тряхнул его, что клацнули зубы.

— Быстро говори, болван, что случилось с моим сыном! — заорал князь в лицо слуги.

Испугавшийся старик сразу же осоловел, как умирающая рыба. Затих, руки опустил вдоль тела.

— Там напал кто-то, господин, — наконец, он начал рассказывать что-то более или менее осмысленное. — Я ведь спрятался поначалу и толком ничего не видел. Но слышал, что они там очень сильно лаялись. Апосля пальба началась. Так палили, что ухи закладывало. Из простых левольвертов так не пальнешь…

Договорить старый не успел. Князь его отбросил в сторону, а сам быстро вышел из кабинета в коридор, откуда тут же начал раздаваться его зычный голос:

— Поднять дружину! Всех, кто на месте!

Естественно, всю княжескую дружину не собрать не за день, не за два. За княжеским родом Сабуровых, согласно родовой книге, числилось больше тысячи одаренных и четыре тысячи рядовых дружинников, почти целая армия, разбросанная по всей стране. Здесь же, в столице, за час или два можно было собрать не более трех, может четырех, десятков человек, из которых одаренными будет лишь половина.

— Вскрыть мой арсенал! Я сказал, к черту замки! Зачарованные патроны…

Не зная, что их может там ждать, Сабуров решил не рисковать и вооружить своих людей оружием с зачарованными патронами. Имперский закон, конечно, смотрел на это не очень хорошо, но разве сейчас это было так важно.

— Держись, сын…

Витян был кем угодно — сумасбродным, отморозком, бессердечным, но никак не дураком. Хотя кое-кто иногда и позволял себя его так называть — например, тетушка. Однако ей это было простительно. Ведь, с самого младенчества с ним нянчилась, опекала.

— Я ведь знаю, тетушка, что до сих пор меня простачком считаешь…

Парень, пропустив вперед «бойцов», спрятался в самой гуще кустарника у стены сабуровского поместья. Самое место для него: ему отсюда все хорошо видно, а его, наоборот, никто не видит.

— Думала, поди, что я до седых мудей в скваде шестерить буду, — сейчас, когда все устраивалось так, как и планировалось, ему очень хотелось перед кем-то похвалиться. Из него это просто перло, не остановишь. — Нет уж, тетушка. Нет. Теперь все по-другому будет. Поняла?

Договорившись с самим главой Отдельного жандармского корпуса, Витян поверил, что вытянул по-настоящему счастливый билет. Никто в сквадах до него не мог похвастаться, что имел «мохнатую руку» среди жандармов. Он же имел в должниках целого жандармского генерала, настоящего одаренного и аристократа, которые по его слову все сделает. Разве это не счастливый билет?

— Мне теперь, вообще, никто слова поперек не скажет. А ты, тетушка, все болтала и болтала… Хватит! Все теперь против меня никто!

Витян полностью уверился в своей правоте. В мыслях он уже покупал роскошный каменный дом в два этажа в самом центре города с десятками слуг в ливреях. Разодетый по последней моде, с сигарой в зубах, фланировал по бульварам и раскланивался с важными господами, среди которых были сплошь граф и князья. А они вежливо жали ему руку, называя по имени-отчеству и звали к себе в гости. Именно эти картины годами лелеял он где-то глубоко внутри себя, всегда понимая, что этого с ним никогда не случится. И вот у него появился шанс воплотить мечту в реальность.

—… Ага! Кажется все, у него кончились патроны! И досталось, гляжу, неплохо…

Вырвавшись из дымки мечтаний, Витян резко вскочил на ноги. «На поле» боя все вновь поменялось. Рафи раскидал его бойцов, как мешки с тряпьем. Правда, и сам свалился на землю без сил. Самое время, чтобы с ним разобраться.

Он быстро пробежал открытое место и оказался в паре шагов от лежавшего паренька.

— Не, не, корешок! Не замай! — Витян навел пистолет на Рафи, приказывая лежать и не двигаться. — Хотя, волына-то без патронов. На кой хрен она теперь нужна? А у меня все в полном порядке! — Витян провернул барабан револьвера, показывая заполненные каморы. — Лежи!

Тот дернулся было, но силы его оставили. Рафи со вздохом снова свалился. Без единой кровинки в лице и неестественно вывернутой рукой, он совсем не выглядел опасным противником. Скорее задохликом, стоящим одной ногой в могиле.

— Зачем? — вдруг услышал Витян. — Ты же сказал, что я тебе, как брат…

Витян от вопроса едва не подпрыгнул на месте. В смысле, зачем? Разве это и так не понятно?

— А ты сам что ли не понял. Вроде, не дурак, — ухмыльнулся бандит. Револьвером уже не тыкал. Ведь, жертва все равно никуда не сбежит. — Это улица, Рафа. Здесь только овцы и волки. Я волк, а все вокруг овцы…